Нескромное обаяние российской обыденности

Если кто помнит, популярность рублевской гламурки-писательницы Оксаны Робски началась с романа «Casual” - ежедневное, если буквально с английского.

С тех пор наша «певица высшего света» написала еще много чего, а по одному из произведений Оксаны даже сняли кино с ее роскошной тезкой Фандерой и самим — самим! - лысым секс-символом Федором Бондарчуком. А сейчас Оксана что-то притихла... Дама она креативная — наверняка, писательницей быть уже не модно, и энергичная Робски в данный момент затевает какую-нибудь новую увлекательную игру. Не сочтите за ехидство, я Оксану искренне люблю — в виде книг, правда, ибо лично познакомиться не довелось. Просто мне завидно. Честно. Отчаянно  завидую я той легкости, с которой она пишет, тусуется, делает бизнес и меняет мужей, любовников и  свою жизнь. А поскольку Оксанины игры (и лавры) уже давно не дают мне покоя, позволю себе … поиграть в нее! Но это не пародия, упаси меня Бог дразнить любимого автора. Это, как говорили в старые добрые галантные времена, подражание на тему... Или... Впрочем, судите сами.
Итак, роман в стиле Оксаны Робски, но из другого социального слоя (для пущего эффекта рекомендую иметь перед собой раскрытый Casual, вам понадобятся первые 5 страниц).
USUAL
КАЖДОДНЕВНОЕ
НЕСКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ РОССИЙСКОЙ ОБЫДЕННОСТИ

«Посвящается моему свекру Петюну.
Данная книга является художественным произведением. Все совпадения и узнавания – случайны и не имеют под собой злого умысла автора.
1 глава. Я выкину все пустые бутылки Петро и плюну ему в борщ. Ну, может, и не выкину, но в прием стеклотары сдам точно.
У меня дрожали руки, когда я вышла из-за ширмы, разделяющей нашу комнату в коммуналке на спальню и зал, чтобы сказать мужу то, что собиралась сказать. Позади было девять лет совместной жизни (из них, правда, он пять отсидел), восьмилетняя дочь и соседка - буфетчица Галка, в постели которой я застукала его час назад.
Вали отсюда, - сказала я спокойно, глядя ему в глаза.
Ну и на хер, - он равнодушно рыгнул.
Я развернулась и пошла за ширму. А Петро, грязно матюкаясь, зашуршал пакетами и вскоре свалил. Я проверила: моего ничего не унес. И даже оставил на комоде ключи от своей «копейки», а ее саму – под окнами. Небось, теперь рассчитывает на Галкиной семере раскатывать.
Вас когда-нибудь колбасило от ревности так, как колбасило меня? Если б я снимала мексиканские сериалы, уж я бы знала, как показать, что такое настоящая ревность. Это вам не в нарядном платье руки заламывать! Я не могла заснуть, не помогала даже водка с пивом. Я ела без аппетита, и даже мои любимые пельмени «Останкинские» не вызывали во мне прежних эмоций. Правда, не похудела не фига. Я заметила: когда ничего не ешь, но поправляешься, все говорят - полнота у нее болезненная.
Я нашла дембельский альбом Петро и порвала все фотографии.
На следующий день я их склеила и написала в альбом любовный стих (переписала из книжки). Потом лила горькие слезы, пытаясь представить, как Петро тискал Галку. Я толком-то не разглядела, когда случайно ввалилась в обед к соседке: видела только, что голые оба да в койке. А теперь мое сознание отказывалось дорисовать эту картину в деталях – видимо, оберегало мой нестабильный разум. Однако я не прекращала попыток. И измочалилась окончательно, когда раздался этот телефонный звонок.
Мое имя-отчество произнес в трубку типично-ментовской голос. Я сразу почувствовала: мусорком повеяло. И этот голос сообщил, что мой муж пострадал в пьяной драке на нашей танцверанде. Получил два жизненно-опасных ранения и три легких: бутылкой по голове, бейсбольной битой в пах и трижды в глаз (два раза в правый и один раз в левый). Теперь он в больнице, в тяжелом состоянии. Но со своего смертного одра, дескать, заявил, что это я, зараза, приревновала его, и за литруху водки наняла своего хахаля Митяя, который Петро и отделал. Мент попросил меня прийти и дать показания. Я отвечала сдержанно, почти без мата. Повесила трубку. Закурила «Пегас». Воздух стал таким тяжелым, что легкие отказывались от него.
Я попыталась протянуть руку к людям и постучалась к Галке-буфетчице. Но она была со страшного бодуна и лишь вяло промычала:
- Сбрызни, курва.
Ее можно понять: ну что с бодуна ответишь соседке, которая сообщает, что ее мужу и твоему любовнику засветили дубиной в пах? Я закричала.
Придирчиво перерыла гардероб. Жена Петро должна выглядеть зашибенно. Даже в милиции. Надела розовые шелковые брюки. Мне их купил Петро в Москве на Черкизовском рынке.
Выйдя из подъезда, оглянулась. Вдруг мне показалось, что Галка может чем-нибудь швырнуть в меня из окна. И вообще, может, это она организовала, чтобы Петро отмутузили? Жизнь-то – сложная штука, без пол-литры порой и не разберешь: сегодня в койке любятся, а завтра - битой в пах.
Копейка Петро не заводилась. Наверное, он поэтому ее и не забрал. А, может, и не собирался он с Галкой-то того, надолго? Тут из соседнего подъезда вывалился Тихоныч.
- Ну чо, сдохла тачка? – ласково спросил он. Он был из наших: слесарил в комбинатском автопарке.
Да мать ее так, - вежливо ответила я.
Не бзди, прорвемся. За три «Балтики-девятки» управлюсь, - корректно перевел разговор Тихоныч и полез под капот.
Я радостно закивала и ломанулась к Люське в ларек. Я знала, что три «Балтики» Тихоныч выпивает быстро. И правда: не прошло и часа, как я сидела за рулем, слушала радио Шансон и направлялась к мусарне. «Гоп-стоп, ты отказала в ласке мне, гоп-стоп, ты так любила звон монет…» Это была наша с Петро музыка.
Когда приятный мужской голос запел «угощу-ка тебя парой палок я…», я заплакала. А вдруг Петро никогда больше этого не сможет? Ни со мной, ни с Галкой? И как нам тогда будет больно и грустно от того, что мы не могли поделить его несчастный член. «Мне ничего не надо, лишь бы он был цел», - печально скажем мы обе и скорбно обнимемся.
Менты были похмельные, но веселые.
Я сразу спросила: сможет ли еще мой муж?
- А почему интересуетесь? – опер подозрительно сощурил глаза.
Я не смогла ответить. Глупо объяснять, что когда твой муж получил по причинному месту, становится неважно, изменял он тебе или нет. На первый план выходят совсем другие - глобальные – вещи.
Это было в четверг (у нас на районе все знают: в четверг вечером все наши - на танцверанде). Все произошло после песни «Я танцую пьяный на столе» и перед «С днем рождения, Вика», на которую был объявлен белый танец. Петро никто не пригласил. Тогда он допил свой мерзавчик «Пшеничной» и, пошатываясь, направился в сторону сидящей на лавочке Ленки с пятой квартиры. Но не дошел. Перед ним нарисовался Митяй, который к тому моменту уговорил уже два мерзавчика. Слово за слово, хреном по столу - и Петро толкнул Митяя. Тогда к Митяю на помощь подоспели его дружбаны Федька-бейсболист (он на танцах всегда со своим спортивным снарядом) и Борик-алкоголик с бутылкой (я их знаю через Валюху из ветеринарного и Танюху с заправки – а что поделаешь, тусовка-то одна!) В общем, завязался мордобой. Как показала Ленка с пятой квартиры, Борик огрел Петро бутылкой, Федька – битой, а этот хмырь Митяй, пользуясь прибывшим подкреплением, трижды засветил Петро в глаз. И якобы при этом выкрикивал мое имя. Во всяком случае, так послышалось Ленке.
Я поняла, что являюсь у них подозреваемой. Меня почему-то спрашивали не планировала ли я разводиться с Митяем? И еще про про зарплату, комнату в коммуналке, копейку и Галку-буфетчицу. Кто-то у меня за спиной одним пальцем выстукивал мои ответы на допотопной машинке. В голове крутились какие-то киношные фразы про адвокатов: «Я отказываюсь отвечать…» Но если бы я выдала подобную фразу, думаю, мусор бы просто подавился от удивления.
- Знаешь что, клава моя, - сказал опер и почему-то напомнил мне моего дядьку Михал Алексеича, надсмотрщика СИЗО. – Твои соседи сказали, что ты неоднократно квасила с Митяем в отсутствие Петро. А один раз вытолкала в общий коридор без порток. А потом и сама выскочила в исподнем. Ну, давай, колись, курва подлая! Подослала Митяя, растак тебя?
Я молчала. Наверное, они решили, что мне нечего сказать. Мне и в самом деле было нечего сказать. Чтобы объяснить им, что их предположение – полный бред, нужно было достать фотку Петро и рассказать им историю нашего знакомства. Во время которого он одной левой уложил пятерых аккурат напротив нашего овощного (я тогда там продавщицей была, а он грузчиком). Какое-то быдло из другого района (никто из наших их и не знал вовсе) пытались стибрить со склада у бабы Пани ящик пива. Бедной бабке под дых двинули, ящик схватили – а тут Петро нарисовался. И по быстрому так раскидал мерзавцев по углам, бабе Пане водочки налил для обретения чувств, а сам только пот со лба утер да папироску закурил. Тут я его и полюбила. И уже тем же вечером отдалась ему – там же, на складе. Если бы тупые мусора видели, как это у нас было, какими глупыми и нелепыми показались бы им подозрения по поводу меня и Митяя.
Но я молчала.
Мне дали воды из-под крана.
Я приехала в районную больничку, где лежал Петро. Меня не хотели пускать, но я сунула 50 рублей медсестре. Она выдал мне грязный белый халат и проводила до палаты. В мужском отделении травмы воняло мочой и щами. В большой душной комнате стояло штук десять коек. На всех – ободранные мужики. У кого нога к перекладине подвешена, у кого башка в гипсе. Я не сразу узнала Петро. Осунувшийся, с заплывшими глазами и перебинтованной головой он лежал у окна. На тумбочке возле кровати стояла початая пачка «Доширака». Рядом на табурете сидела его мать.
Сука, - опустив глаза, прошептала она.
Свекровь всегда меня не любила.
- Хули приперлась? – спросил Петро странным, будто не своим голосом. И закашлялся.
Нечего тут больше тебе ловить, - добавила яду свекровь. – Импотенция у него. Пожизненная – я-я …- и свекровь завыла, словно оплакивая кончину не члена, но сына.
Я повернулась и вышла вон. На выходе дала еще десятку медсестре и спросила: правда ли это? Сестра разразилась тирадой из мата и медицинских терминов, из которой следовало – а неча пенисом махать направо и налево. И вообще хорошо – одним козлом меньше станет.
Стемнело, а потом стало светать. В окне комнаты все четче прорисовывалась наша районная свалка. Бомж Никитка уже начал утреннюю смену по сбору стеклотары. Бомжиха Катька рылась в предрассветной дымке и туманных очертаниях помойки. На моем подоконнике пустая бутылка «Московского» коньяка. Вчера Галка поднесла, что это с ней? Сама-то всего рюмашку хлопнула и к себе ушла. В пепельнице воняли окурки, тараканы ошалели и лезли изо всех щелей. В утреннем свете они казались особо отвратительными. А мне казалось, что все это происходит не со мной.
Чтобы скрыть красные с перепою глаза, я надела черные очки. И черное платье – китайский крепдешин. И снова поехала в больничку. Еще не было семи утра. У дверей храпел на стуле сторож, на этаже кемарила, уронив голову на стол, дежурная медсестра. Я беспрепятственно прошла в палату Петро. Там тоже все спали. Бодрствовал только дедок с подвешенной к перекладине над кроватью ногой. Он стрельнул у меня сигаретку. Я протянула ему мятую пачку «Пегаса» и подумала: «Интересно, а как он собирается курить? Прямо в койке?» Но дедок закряхтел и спрятал папироску под подушку. И отвернулся к стене.
Я подошла к спящему Петро. Всунула руку под одеяло, нащупала член. Я гладила и ласкала его. И даже говорила ему что-то. Когда-то Петро очень любил, когда воскресным утром я так будила его. Если воскресенье начиналось с хорошего секса, Петро мог быть трезвым почти до самого вечера. В такие дни он бывал необычайно галантен: мы с ним и нашей дочкой Машкой шли в парк, ели там с лотка шашлыки и пили пиво на лавочке. Но теперь его член не подавал признаков жизни. Я наклонилась и поцеловала его. И привычный запах Петро перемешался с мерзким запахом больнички. Этот запах своего горя я не забуду никогда. Его пенис так и не ответил на мои ласки.
Я поняла, что Петро для меня больше не существует.
Я плакала и прощалась с ним.
Дедок, который все же подглядывал, потом сказал, что я ласкала его так, что казалось – он должен ожить.
Но он остался лежать.
А я поехала домой.
Потом я размышляла, как жить дальше. Из овощного ларька, где я трудилась до последнего времени, меня уволили. Просто так. Гоги, хозяин, сказал: «Вах, бабла нет продавщицу держать – сам торговать буду». Да и в пень его. Денег у меня немного оставалось - на карте. У нас с Петро такая традиция – все нычки мы в старый учебник географии складываем – прямиком на карту СССР, там вкладыш такой глянцевый. Это чтобы не ошибиться, когда деньги на ощупь ищешь или со страшного похмела. Очень удобно.
Подумала – к мамашке, может, смотаться под Рязань? Тем более, у нее сейчас Машка моя на каникулах гостит. Но потом представила – поезд, вонь, жара… А потом маманькины предъявы, Машкины капризы и пахота в огороде… Нет, подумала я, и позвонила Вичке.
Вичкин муж стал импотентом три года назад – прямо на ее глазах. Вот так бывает: влез на нее – и не смог! И не смог уже больше никогда. На почве острого алкогольного отравления и запущенного простатита. Вичка плакала, бегала по врачам, но все безрезультатно. Федор стал пить еще хуже, а, нажравшись, частенько отхаживал Вичку по чему придется. В конце концов, она не выдержала и ушла от него. Она плюнула даже на то, что была прописана в их двушке в хрущобе и могла бы ее разменять. Уехав из нашего района, Вичка почти выпала из нашей тусовки. Мы с ней, конечно, созванивались, но редко. Вичка жила у сестры. Вернее, сестра с мужем укатили на заработки на Север, и в их квартире Вичка обреталась одна. Некоторое время. Пока не обрела новое счастье в лице лысоватого очкарика Алексея Ивановича. Вот к Вичке в гости я и намылилась.
Она открыла мне дверь в трикотажном халатике с Микки-Маусом на спине. В квартире чисто – аж противно! С кухни тянет съестным. Вичка усадила меня в кресло, обняла. Мне можно было ничего не говорить. Она все могла рассказать сама.
Перед нами стояло по коктейлю – «Сидор» Очаковский, яблочный вкус. Наши мужики не уважали Сидора, но когда случались дамские посиделки, мы всегда ограничивались коктейлями. Вичка вспоминала:
- Конечно, без мужика плохо. Но сначала меня по- родственному трахал брат Федора – Толян. И денег заодно подкидывал. А потом жена его взбесилась, да и Алексей Иваныч подвернулся. Тогда Толян на меня вообще окрысился, сказал: «Перебивайся как можешь, дрянь. Ладно бы еще правильного парня нашла, работящего, а то интеллигента какого-то вшивого…»
Вичкина жизнь изменилась. Она устроилась на работу – уборщицей в НИИ, где трудился ее интеллигент. Потом по совету своего Алексея Иваныча закончила какие-то курсы и стала там же помощником бухгалтера. В общем, для нашей тусовки она оказалась полностью чужой. В ее жизни не стало ночных гулянок, вечеров на танцверанде и коллективных выездов к Пинычу (соседу) на дачу под Барвиху с последующим мордобоем. А ведь у Пиныча там красотища, каких мало: шесть соток, хозблок и грядки, на которых очень удобно заниматься любовью или спать после хорошей дружеской попойки. Да, для Вички все это было в прошлом…
Я задала тот вопрос, ради которого приехала.
- Ты до сих пор помнишь его?
И тут Вичка произнесла ужасное признание.
- Конечно. А как его забыть? Знаешь, когда Алексея Иваныча нет дома, Федька заходит. Похмельный такой, облезший. Трясется весь. Ну, я, бывает, из жалости борща ему налью. Иногда деньжат на бутылку перехватит. Вот последний раз я ему не дала – зарплаты у нас с Алексеем Иванычем тоже не царские, чтобы Федьке на пропой души отстегивать… Но жалко же паршивца! Вот последний раз все пустые бутылки ему собрала – нехай сдаст, похмелится чуток.
Я смотрела на Микки-Мауса у нее на спине, на скучную опрятность квартиры и клялась себе, что у меня все будет не так. Я не буду жить прошлым и кормить борщом никчемного Петро. А если он все же придет, я плюну ему в борщ и назло выкину в мусоропровод все пустые бутылки. Может, и не выкину, конечно, но уж точно сама сдам их в прием стеклотары. А деньги положу на карту, доступ к которой закрою для Петро навсегда. И я обязательно буду снова счастлива.
Мы попрощались с Вичкой далеко за полночь. После того, как пришел с вечерней подработки ее очкастый, занудный и непьющий Алексей Иваныч. Он отвратительно бухтел, выплескивая в раковину остатки нашего «Сидора»…»
Пока это все. Но у меня есть план по дальнейшей переработке романа Casual - превратить ресторатора Аркадия Новикова из романа Робски с его сетью гламурных едален в Аркашу Половикова с сетью ларьков «Кура-дура» из моей собственной версии. Я даже уже придумала к следующей главе очередной врез в стиле Робски (Оксана, прости!):
Глава 2. Интересно, подумала я, каково это, заниматься любовью внутри раскаленной палатки с мужчиной, который жарит курицу-гриль с самого начала кооперативного движения?
Полную версию моих фантазий на тему Робски и все остальные темы, а также объяснение, как я дошла до жизни такой, могут прочитать все те, кто ладит с устройством андроид (увы, это не я). А тем , кто понял, сюда
Ссылка на книгу Дьявол просит правду https://play.google.com/store/apps/details?id=ru.savamarket.dpp_0019
Ссылка на тест-драйв книги https://play.google.com/store/apps/details?id=ru.savamarket.dpp_0019_free

 

 

просмотров: 2789



Комментарии пользователей

  • Петруччио
    2

    Цыпа, молодца. Всех разом, в самом начале и мелким веером. С кучерявым поосторожнее. Мстительный, говорят. Да и фанера читать толком не умеет, точно обидется. Но что поделаешь, служба у нас с тобой такая. Не ссы, есть у меня для тебя последняя граната. Тут выходные на подходе, но с понедельника точно народ ломанется скупать твои произведения за наличные и в кредит. У тебя не так уж много времени решить, куда ты на этот раз бабло понесешь. Удачи. Но между нами, песателями, тебя, цыпа, как будто в конец отморозило. Сколько раз я маяки кидал, уму-разуму учил, в колею ставил, зажигание включал.... Мелко плывешь, медленно, одни взвизги и брызги. Глубже надо копать, хватать за самые помидоры и тащить наверх, на самое колесо оборзения (я не опечатался). Времени у тебя опять же только до понедельника. В последний, цыпец, бесплатный раз. По старой дружбе, из уважения к профессии и с надеждой на будущие дивиденты. На чичас есть только две темы быстро имя построить и наварить бабла. тимошенка и сапчак. Первая так просто удача для фотографа. Вот это мадам. Кто там сидит, я не знаю, но имеет тимошенка всех и вдоль, и пополам, и за обе щеки, и в гололед. Цыпа, как я понимаю, скоро ее - в расход (ну просто нет другого у хохлов другого выхода). И все... Пару недель пошумят - и нет проблемы. Рискуешь проскочить мимо темы, где тебя каждый, кто читать умеет (а у нас таких большинство) запомнит, отметит, искренне полюбит и занесет в список любимых аффторов со всеми вытекающими (см. выше, за наличные и в кредит). Помнишь, цыпа, как у Пушкина в "Василии Теркине" ... "Гвозди бы делать из этих людей........." Какие там бараки с обамами. Двое их таких мамонтов на земле осталось - тимошенка и толик ржавый. Ну о нем отдельный разговор, ты эту тварь с косой крути вначале. Ну а сапчак - это тема 100% для широкой публики. Ну прикинь сама, все ее знают, большинство любит, теледива, актриса, певица, почти красавица. Челюсть новую купила, мама в сенате служит, на митингах судачит, в ментуру как к себе домой. Тут вот, правда, очередной жених ноги сдела, но это все херня. Нравится, не нравится... Давай, ксюху обосрем, тут тебя вся Москва и московская область с днем рождения поздравлять будет. Какие там Робски, Мопассаны, Пастернаки, сельдереи. Цыпа Голубицкая - МК и выше!

    10 мая 2012 в 19:50 Ответить
  • Эл
    2

    Добрый день, Жанна! Хм..ну нечего мне сказать. Много писать не буду, как "уважаемый" товарищ Петруччио (премного прошу прощения, но не могу я терпеть Вашей манеры общения), скажу как есть - я буду ждать Вашей следующей СТАТЬИ. С Уважением, Эл.

    11 мая 2012 в 15:01 Ответить
  • Петруччио
    0

    Ну, братан, нравится, не нравится..... Я уж и назад отмотал, оказывается, мы старые знакомые. Жаль, все вспомнить не могу, вытирают меня безбожно. Странно, я уж и от русского разговорного отошел. Цыпа, дрянь, модераторов башляет. Но ничего, цензура - это наше, как знак Качества, как трусы без резинки. Так что будет к тебе, коллега, отдельный долгий разговор. Сейчас мне недосуг, дай мне пару-тройку дней, либо же до следующей СТАТЬИ. Я ее тоже с нетерпением жду.

    13 мая 2012 в 08:58 Ответить
  • Эл
    0

    Ну, очень надеюсь, Вы сдаваться не будете, даже осознавая тот факт, что Вас вытирают. Я не говорю, что мне не нравится. Я говорю, что не могу терпеть. Разные, по сути, глаголы. Вы мне Маяковского напоминаете. Стиль хороший. Но иногда изюминка ускальзывает, и шарм теряется. Что ж, жду отдельного долгого разговора, коллега. С Уважением, Эл.

    14 мая 2012 в 09:23 Ответить
  • Товарищу Элу - ледоколу и гражданину.
    0

    Ну вот, вроде и совпало. Есть чуть времени, да и настроение подходящее. А то совсем испереживался. Или цыпа науськала модераторов, или им там совсем делать нечего, вытирали меня через пять минут. Пишешь, как в болото. Цыпа, кончай ты эти штуки. От правды не уйдешь. Перечитал я, брат, твой коммент, аж потеплело на душе. какие слова хорошие "С Уважением, Ваш". Ну почему же я таких не знаю??? Потерянное детство: коммунальная квартира, двор - колодец, друзья - товарищи, казаки - разбойники, сигареты "Дымок", пионерские концлагеря, хоккей на Чистых прудах вместо домашних заданий, девочки - одноклассницы, портвейн в подворотнях. Надо было знаний набираться, культуру впитывать, а я так и катился по течению. И никто не подсказал, не направил на верный путь. А потом и того хуже: Красная армия, учеба ради дипломов, работа ради зарплаты. И опять никого рядом, чтобы поправить, на ошибки указать. А теперь? Пойдешь куда-нибудь, так тебя там всего обхамят, обскотинят, ноги отдавят, на спину высморкаются. Разве ж это люди? Сволочи. Нет, так жить нельзя. Спасибо тебе, брат. Я догоню, добьюсь, достигну. Я теперь слова такие хорошие на бумажку выписывать буду и повторять почаще, чтобы не забывать. Вот прямо со след. понедельника и начну. Не, лучше со вторника. Что-то я раскис совсем, пойду хлебну чего-нибудь из холодильника. Продолжение следует. Петруччио

    22 мая 2012 в 07:16 Ответить
  • Эл
    0

    Уважаемый Петруччио! Долго ждал Ваш ответ - дождался таки. Спасибо, что сдержали свое слово. Эх, коллега, не стоит винить во всем детство и то прекрасное время. Если сравнивать то, что было тогда и то, что есть сейчас..Вы знаете - я лучше уж вернусь в то время и буду играть в казаки-разбойники, жевать ту непонятную черную субстанцию (что-то вроде смолы) и кричать со двора "МААААААМ! МААААААМ! СПУСТИ ПАРУ БУТЕРБРОДОВ НА ВЕРЕВОЧКЕ!". Я вырос на крайнем севере в условиях суровых минуспятидесятиградусных холодов зимой. Но всегда есть то, что будет греть душу - северное сияние, белые ночи летом, куча осетровой рыбы осенью. Каждому свое. Я ни о чем не жалею. Всем и всему я благодарен. А что до людей-сволочей? Сражайтесь, бейтесь. Или игнорируйте - самое страшное оружие, мне так кажется. Живи свободно - умри достойно. Уважаемый Петруччио, соберитесь. Вы же мужчина. Мужчина - значит сила. Мужчина - значит ответственность. Я же не ошибаюсь? Вы - Мужчина? Если Вам станет легче то знайте - теперь есть еще один Человек, который Вас поддерживает в Ваших стремлениях. С Уважением, Эл.

    24 мая 2012 в 09:26 Ответить
правила

Оставьте ваш комментарий

  Вход   Регистрация

Я работаю в отделе семьи и пишу на тему отношений — иногда даже, стесняюсь сказать, эротических:) По мне, самое противное состояние в жизни — однообразный «день сурка», который порой тянется десятилетиями. А самое ужасное, что с нами может случиться — это когда мы перестаем хотеть... Хотеть обнять любимого и объять весь мир, увидеть что-то новое и показать себя. У человека должна быть мечта, горизонт, к которому он стремится. Порой мы просто обязаны? как барон Мюнхгаузен, ухватившись за собственные волосы, сами себя вытаскивать из болота обыденности и повседневности. У нас всех впереди еще так много неизведанного – новая страна, незнакомый пейзаж, непрочитанная книжка и захватывающая любовь... Этим я и собираюсь изо дня в день заниматься в своем блоге - наряжаться, угощаться, путешествовать, знакомиться с интересными людьми, влюбляться, быть любимой, предаваться страсти, не краснея, встречать рассветы, смеяться и засыпать на плече у самого лучшего в мире мужчины… Кто со мной?