Правозащитники и следствие не враги, а союзники

 Скандал разразился на днях между Следственным Комитетом и правозащитниками, скандал бессмысленный и беспощадный. Причина проста: накануне глава комиссии президентского Совета по правам человека Андрей Бабушкин и зампред Общественной наблюдательной комиссии Ева Меркачева встретились в изоляторе с подозреваемыми в убийстве Бориса Немцова. Один из них Заур Дадаев заявил, что не признает своей вины. Правозащитники обнаружили на его теле побои.

Правозащитники начали делать то, что и были должны - начали защищать: направили заявление директору ФСИН, главе СКР и генпрокурору России с требованием провести в СИЗО проверку, а также суд-медэкспертизу и обеспечить безопасность подозреваемых.

Реакция Следственного Комитета была быстра, эмоциональна и весома: было заявлено, что действия правозащитников могут быть расценены как вмешательство в деятельность следователя "в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела, то есть по части 2 статьи 294 УК РФ".

Думаю, что всем имеет смысл немного юридически остыть и перестать смотреть друг на друга в процессуальный прицел.

Самое последнее, что сейчас надо делать - это пугать правозащитников, выполняющих общественный долг. Следствие выполняет свою работу, а правозащитники свою. И с точки зрения конституционной защиты прав граждан они совместно решают одну и ту же задачу. Но одни - с точки зрения уголовной репрессии, а другие - с точки зрения соблюдения прав и свобод граждан в конкретном уголовном процессе.

Рассматривать же деятельность правозащитников с точки зрения вмешательства в деятельность следствия и оказания давления на него юридически бессмысленно и бесперспективно, так как, исходя и из теории и из практики уголовного права, не является вмешательством в деятельность следственных, прокурорских или судебных органов сообщение фактов о готовящемся или совершенном преступлении, новых доказательств по делу, а равно принесение официальной жалобы на действия тех или иных должностных лиц.

Это азы.

Действия правозащитников вполне можно трактовать, как сообщение о возможном совершенном преступлении.

Поэтому правозащитников естественно можно допросить с целью выяснения конкретных обстоятельств ставших им известными, и в этом нет ничего страшного, а затем сказать спасибо и отпустить.

Да и последнее, о чем стоит помнить коллегам-следователям: просьбы, советы или пожелания общего характера, которые, например, высказанные в СМИ или критические замечания об общей линии уголовной политики предварительного расследования также нельзя считать воспрепятствованием осуществлению правосудия или производству предварительного расследования.

Точка.

И самое последнее. Чуть не забыл, спасибо коллеги-адвокаты напомнили.

При таком дискретном толковании уважаемыми коллегами из Следственного Комитета нормы ст. 294 УК РФ, практически любое ходатайство защитника по уголовному делу может быть расценено следователями, как действия, подпадающие под признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ. А такой подход ставит под сомнение саму возможность существования института адвокатуры.

Вот теперь точка.

просмотров: 2579



Комментарии пользователей

  • пехтин
    14

    интересно, если правозащитники увидели в камере истерзанного пытками человека и промолчали то ск пришьёт им статью о недонесении? а если подследственный ласты склеил вскорости то и статейку об оставлении в опасности? хорошо жить в шизоидной стране, не скучно.

    13 марта 2015 в 08:41 Ответить
  • куды куплет девал7
    0

    гамно

    13 марта 2015 в 12:01 Ответить
  • ссс
    -1

    пехтининтересно, если правозащитники увидели в камере истерзанного пытками человека и промолчали то ск пришьёт им статью о недонесении? а если подследственный ласты склеил вскорости то и статейку об оставлении в опасности? хорошо жить в шизоидной стране, не скучно.

    В Гуантанамо ещё веселее, кстати.

    14 марта 2015 в 15:29 Ответить
  • Часкидов
    0

    Правозащитники (тьфу ты, слово-то какое!) - они априори враги любому следствию. Они принимают во внимание только собственные, заранее сделанные выводы. Все остальное- нарушение "прав" . Следы побоев? Извините, а что должно быть на "теле" подозреваемого в совершении особо тяжкого преступления, к которому был применен метод силового задержания? Причем подозреваемый оказывал физическое сопротивление при этом? Следы спа процедур и ароматических масел на нем должны быть? Опять же, в камере отсутствуют фрукты и душевая кабина.. Нарушение! Что тут говорить, если "левонападающие" находят нарушения прав даже в трехкомнатном номере-люкс господина Брейвика. Гнусненькая такая категория- правозащитники. Что-то Меркачева Ева на Донбассе не замечена, или не так? А ведь там массово "нарушаются права"! Вплоть до права на жизнь.

    16 марта 2015 в 12:49 Ответить
  • cдрыстни, сучонок!
    0

    ссс
    пехтининтересно, если правозащитники увидели в камере истерзанного пытками человека и промолчали то ск пришьёт им статью о недонесении? а если подследственный ласты склеил вскорости то и статейку об оставлении в опасности? хорошо жить в шизоидной стране, не скучно.

    В Гуантанамо ещё веселее, кстати.

    Тут не про Гуантонамо. И не про твой долбанный командирский капонир в Афгане. В котором ты хлеборезом служил.

    16 марта 2015 в 18:14 Ответить
правила

Оставьте ваш комментарий

  Вход   Регистрация

Мне 36 лет. В графе должность пишу "сенатор". Хоть все и говорят, что сенаторов у нас нет и слово это заграничное и неправильное. До этого был просто юристом, правда, закончившим пресловутый питерский юрфак. Родился в Питере, который тогда был еще глубоким Ленинградом, а до перестройки было целых 11 лет. В 85-м году, когда умер Черненко и на вахту заступил Горбачев, я спросил у отца-милиционера: "Папа, а он тоже через два года умрет?" Тот посмотрел на меня и ответил: "Нет, сынок, этот молодой, еще поработает". 
Поработал он недолго. Через шесть лет, отдыхая в Судаке и наблюдая на море за маленькими пограничными корабликами, а по черно-белому телевизору на улице за московским балетом, я вспоминал этот разговор с отцом и думал о президенте, о том, как ему сейчас работается через 160 километров, в Форосе.
Потом время поскакало. И сейчас, набирая этот текст на айпеде для своего блога в МК, я вспоминаю своих друзей-журналистов с питерской Фонтанки и их слова: "Прекрати употреблять это слово-паразит "пресловутый", тем более что питерский юрфак уже не пресловутый, а самодостаточное определение политического явления, к которому ты невольно имеешь отношение".