Шукрат демократии пеликанов

- В принципе, лагерь как лагерь, только в отеле. Две или три звезды бывшие, я не помню уже сейчас. Окна все во двор, камеры или rooms всегда открыты. Ну, нары двуспальные стоят и вчетвером в одной. Жить можно. Бильярд, баскетбол во дворе, кормят три раза. Я в этом миграционном центре пять месяцев прокантовался, пока не выкупился под залог через адвоката, - он рассмеялся и почесал свой щетинистый подбородок. Его звали Шукрат*, и в американский Key West он попал прямо из Ташкента.

- Поначалу я где только не работал, в основном через контрактеров. Это фирмы такие, которые мигрантов поставляют для всего бизнеса, отелей, ресторанов. Они же и отвечают за чистоту документов перед правительством, а бизнес весь чистый получается.
Не, ну понятно, все более-менее понимают, но ты представь, облаву устроить на все такие конторы - этого города завтра не будет.



Поэтому американцы делают так: внимательно наблюдают за конторами, отлеживают деньги, счета, потом, когда там суммы накапливаются нормальные и сезон туристический заканчивается, фирмы грохают. Не все, конечно, но некоторые. Вон, недавно в Джорджии или Миссури, не помню сейчас, наш узбек один 25 лет получил. Грамотный парень был, контракт оформил, визы на сто человек через консульство, правительство Узбекистана бумаги какие-то подписывало гарантийные и рекомендательные. В общем, полный шоколад. С шерифом местным закорешился, с копами водился, вечеринки им устраивал, благотворительность, туда-сюда. К нему из иммиграционной службы пришли с проверкой, а он им, такой, piss of, братва, чего хотите, то и делайте. Они и сделали. 25 лет за Human traffic и арест всего, что нажил непосильным трудом, плюс пару миллионов долларов на счетах прихватили, - он цокнул языком и сбавил скорость.

- Вон, видишь, коп мне на другой полосе пальцем погрозил, типа, превышаю я на десять миль. Они тут, в Key West, не то что в Майами, сразу тикет выпишут, и минимум баксов на 150. Вот так и живем, братан, - он улыбнулся и подмигнул мне.
Дорога летела через океан, на заднем сиденье дремали жена и дочка, справа тяжело летали американские пеликаны.
 

- А за что в миграционный центр попал? - бесцеремонно поинтересовался я.
- Да житейская история. Я приехал в 2001-м, через пару лет женился на американке, белой, красивой девахе из Канзаса. Еще через пару лет развелся. Потом опять женился, уже на нашей из Узбекистана, одноклассница моя. Двое детей, бизнес. А потом кто-то цинканул, мол, мошенничество и брак американский у меня договорной, и вид на жительство, и все такое. В общем, понеслось, суды-муды, адвокаты. Я им говорю, идите на фиг, ну, женился, ну, развелся, мои дела. Но ты же понимаешь, здесь демократия. Но ничего, скоро закон должны принять об амнистии для всех, кто въехал. Спасибо брату Обаме, так что подождем.

Он неожиданно притормозил и остановился.

- Вон, школьный автобус на другой стороне разгружается, и две полосы стоят. Строго здесь с этим, одно из самых серьезных нарушений. Дети, черт знает в какую сторону они ломанутся из автобуса, вот все и стоят. Но это правильно. Хотя, конечно, своих здесь воспитывать тяжеловато. По жопе не дать, подзатыльник тоже нельзя - только разговорами. А то в школе или детсадике их спрашивают всегда: как там дома? Что, папа ругал? Ах, как нехорошо? Что, ударил? И все, после этого приплыли. У нас тут в городке узбек один сына шлепнул за дело, тот рассказал в школе, отцу весь мозг вынесли и пригрозили. Так что ты думаешь? Сынок стал папку шантажировать, чуть что, я, мол, расскажу и в полицию, отец, поедешь, я свои права знаю.
Отец хоть и жил в Америке, но в душе оставался терпеливым узбеком. Когда сыну исполнилось четырнадцать, они поехали в Узбекистан, на родину, дедушку навестить. Вот там папа сыну прямо в аэропорту все и объяснил про воспитание и уважение к отцу. Потом оставил там его до двадцати лет. Мол, школу сынок закончи, ума наберись, потом в Америку свою поедешь и учиться дальше будешь, - он опять рассмеялся, потом показал рукой назад, - Там в контейнере самса лежит горячая, в моем ресторане делают, угощайтесь. Американцам очень нравится, я их уже почти приучил к узбекской кухне, плов, манты, лагман. Самсу, кстати, четырех видов для них делаю, с тыквой, они ее любят уж очень, потом со шпинатом и сыром, и с картошкой. Только так уплетают и ни о каких калориях не спрашивают, - он похлопал себя по заметному животику, - Любят у меня поесть, ресторан-то не туристический, вот только название надо сменить, а то "Кеннеди" уже не очень соответствует содержанию, хотя, думаю, ему бы наша еда понравилась - он же жизнелюб, говорят, был, женщин много, то да се, значит, и пожрать был мастак.

- Боржом будешь? - он протянул мне бутылку, - У себя в магазине продаю – покупают.

Я взял ледяную бутылку со знакомой этикеткой, отпил глоток, шипучая Грузия пролилась внутрь, наполнив голову воспоминаниями, а желудок спасительной влагой со знакомым с детства вкусом.

- Нет, жить здесь можно, если работать хочешь и дурака не валяешь. Ну, не рыбаком на квадратных групперов становиться, - он усмехнулся, а я удивленно посмотрел на него, так как про рыбу кое-что знал и про квадратного морского окуня ничего не слышал, тем более не понял брезгливости его интонации по отношению к рыбакам. Пришлось уточнить.

- Понимаешь, square-grouper, или квадратный окунь, как ты перевел, это обозначение трехкилограммовой упаковки кокаина, которую с самолетов сбрасывают в океан в нейтральных водах, недалеко отсюда. Хорошо упаковывают, вставляют GPS навигатор, немного воздуха в пакет, чтобы не утонул до конца и на поверхности сильно не болтался. И вперед - стая кокаиновых окушков с Латинской Америки плывет к берегам Майами. Координаты навигатора передают "правильным" рыбакам, которые тут рыбу и креветок ловят. Вот они и вылавливают весь кокаин. Помнишь, как в "Однажды в Америке" дети нелегальный алкоголь придумали подтапливать с грузом в виде соли, соль таяла, виски всплывал, а рыбаки забирали? Так что Голливуд сыграл дурную шутку со штатами, наркобароны тоже кино смотрят и выдумывают всякое.

- Вот здесь, в прошлом месяце, - он махнул рукой в сторону уютной лагуны, - нашли одного группера и в Майами пара доплыла недовыловленных.


Здесь вообще интересно бывает, - он замолчал ненадолго, потом продолжил, - квадратные групперы из Колумбии плавают, и кубинцы на кругах с острова своего плывут. Тут же восемьдесят миль всего, если доплывут и ступят на землю США - автоматом гражданство или вид на жительство. Главное доплыть и встать ногами на землю, если поймают в воде - обратно к Фиделю отвезут. Здесь островов маленьких много, так кубинцы доплывают до них. Фактически это еще не штаты, но юридически уже территория. Выгружаются там, жгут костры и зовут береговую охрану, мол, приезжайте, офицеры, забирайте своих граждан. Такие вот острова.

Смеркалось. Мы ехали дальше, в машине ароматно пахло самсой, радио пело что-то по-русски, а вокруг расстилался огромный Атлантический океан, в котором плавали квадратные групперы, ожидая своих рыбаков, и смуглые кубинцы на резиновых плотах в поисках своих островов.

__________________

* Шукран - по-арабски "спасибо". Именно от корня этого слова произошло таджикское и узбекское слово "шукрат". Формально переводится как репутация. Обычно как "слава". Можно и по другому: шукр по-арабски - "спасибочко". Шукрат - много спасибочек.

просмотров: 3555



Комментарии пользователей

  • Читатель
    2

    Спасибо автору, прочел с большим удовольствием. Мозаика многоликой жизни.

    1 сентября 2013 в 08:07 Ответить
правила

Оставьте ваш комментарий

  Вход   Регистрация

Мне 36 лет. В графе должность пишу "сенатор". Хоть все и говорят, что сенаторов у нас нет и слово это заграничное и неправильное. До этого был просто юристом, правда, закончившим пресловутый питерский юрфак. Родился в Питере, который тогда был еще глубоким Ленинградом, а до перестройки было целых 11 лет. В 85-м году, когда умер Черненко и на вахту заступил Горбачев, я спросил у отца-милиционера: "Папа, а он тоже через два года умрет?" Тот посмотрел на меня и ответил: "Нет, сынок, этот молодой, еще поработает". 
Поработал он недолго. Через шесть лет, отдыхая в Судаке и наблюдая на море за маленькими пограничными корабликами, а по черно-белому телевизору на улице за московским балетом, я вспоминал этот разговор с отцом и думал о президенте, о том, как ему сейчас работается через 160 километров, в Форосе.
Потом время поскакало. И сейчас, набирая этот текст на айпеде для своего блога в МК, я вспоминаю своих друзей-журналистов с питерской Фонтанки и их слова: "Прекрати употреблять это слово-паразит "пресловутый", тем более что питерский юрфак уже не пресловутый, а самодостаточное определение политического явления, к которому ты невольно имеешь отношение".