Важна ли личная информация государственных служащих для государства?

Пресс-секретарь Президента России Дмитрий Сергеевич Песков назвал призыв украинского политика публиковать в интернете личные  данные  российских пилотов, участвующих в операции в Сирии – враждебным.  А теперь, давайте обратимся к истории…

В годы правления Юлия Цезаря мы видим, что он и все государственные служащие того времени не только шифровали письма для государственного использования, но и те что посылали своим ближайшим родственникам.

Каждое письмо отправлялось специальным гонцом, скрепляясь именной печатью. Отправитель всегда точно знал, сколько времени потребуется на доставку сообщения, кем и когда оно получено, и не произошла ли фальсификация информации по дороге. Личная информация государственных служащих и членов их семьи приравнивалась к защите государственных тайн. Правители Рима понимали, что от этого зависит благополучие Империи.

Спустя две тысячи лет современные лидеры Запада, Востока, Европы и Азии, уже не обращают такого серьезного внимания на защиту личной информации государственных служащих.

Пример тому – грандиозная утечка персональных данных служащих в американских правительственных ведомствах, произошедшая в мае этого года. Хакерами были скомпрометированы персональные данные, примерно, 4 млн человек. О случившемся же все эти люди узнали лишь спустя месяц, когда в интернете стали появляться их личные досье, содержащие практически всю информацию: от номера социального страхования до цвета глаз, образа жизни и привычек.

А теперь давайте посмотрим, как защищается личная информация государственных служащих России? А практически никак, хотя мы знаем, что госслужащим нельзя открывать банковские счета за рубежом, владеть бизнесом, а сотрудникам правоохранительных органов, армии, спецслужб – выезжать за рубеж.

Для чего принимаются такие меры?

А потому, что используя такую информацию государственного служащего, элементарно, может завербовать иностранная разведка. Поэтому во многих станах, в том числе и в США, действуют во многом схожие ограничения, например, сотрудникам АНБ запрещено покидать пределы страны.

Государство явно стремится к тому, чтобы оградить госслужащих от провокаций, вербовки иностранными разведками, защитить свои секреты, исключить возможность давления на свою внешнюю и внутреннюю политику через возможных «агентов влияния».

Но здесь мы наблюдаем парадоксальную ситуацию. С одной стороны, государство вроде бы все правильно делает, вводя ограничения на выезд госслужащих за рубеж. Но с другой стороны, активность тех же госслужащих в интернете и мобильных сетях никак не ограничивается. А защита их персональной информации носит скорее декларативный характер. И через личную информацию за рубеж уходит огромный объем данных, которые облегчают вербовку государственных служащих.

Это тем более удивительно, что всем хорошо известны методы работы западных спецслужб. Даже в открытых источниках можно найти множество примеров того, как на прослушанных частных разговорах организуется вербовка.

Таким образом иностранные спецслужбы прослушивают и вербуют даже своих ближайших коллег! Примером тому – скандал с прослушиванием ЦРУ коллег из БНД.

По данным немецкого журнала Focus, ссылающегося на документы ЦРУ из американского Национального архива в Вашингтоне, ЦРУ вплоть до 90-х годов продолжали шпионить за своими союзниками, сотрудниками Федеральной разведывательной службы Германии (Bundesnachrichtendienst, БНД). Американцев интересовала личная информация о немецких разведчиках: в документах отмечаются дни рождения, даты вступления в брак и даже сроки декретных отпусков сотрудников БНД. Кроме того, в ЦРУ с точностью знали, кто из агентов страдает от алкоголизма, кто был замечен в супружеской измене, кому пришлось пережить серьезные заболевания и т.п.

Если раньше людей склоняли к предательству с помощью секс-услуг и т.п., то теперь достаточно выудить информацию о человеке, например, с сайта интимных знакомств. И даже, если там нет компромата, то специалисты быстренько могут его изготовить с помощью фальсификации информации.

И вновь я хочу вернуться к истории. Вспомните события прошлого века. Так, в начале 70-х, на одном из брифингов для лидеров Конгресса США, директор ЦРУ (1966 – 1973 гг.) Ричард Хелмс признался, что его ведомство внимательно отслеживало перемещения членов Политбюро ЦК КПСС накануне ввода советских войск в Чехословакию. Наблюдение за советскими лидерами проводилось в рамках операции АНБ под названием Gamma Guppy. Цель операции заключалась в перехвате телефонных разговоров, которые вели члены Политбюро из своих правительственных лимузинов.

Этот давний пример характерен для стиля работ спецслужб многих стран мира и сегодня.

Приведенные выше примеры свидетельствуют о том, что уже с середины 70-х из посольства можно было совершенно спокойно прослушивать радиостанции не только в Москве, но даже в Подмосковье. Теперь, естественно, эти возможности многократно увеличились. Следует отметить, что современные мобильные телефоны это те же радиостанции.

Но сегодня пользователям мобильных и социальных сетей грозит опасность со стороны не только иностранных спецслужб, но и террористических организаций.

Размещая в интернете и мобильных сетях информацию о себе, государственные служащие, военные, сотрудники спецслужб и члены их семей моментально попадают в самые разнообразные базы данных, как «белые» – собираемые, составляемые и анализируемые с вашего согласия (!) владельцами интернет-сервисов, так и неофициальные – «черные».

Пример подготовки одного из «черных» списков совсем недавно мы наблюдали на Украине.

Советник главы МВД Украины Антон Геращенко («сытое рыло революции достоинства», как его окрестил официальный представитель Минобороны РФ генерал-майор Игорь Конашенков), предложил собирать данные на российских военнослужащих, участвующих в военной операции в Сирии, чтобы потом обобщать эти данные и передавать ИГИЛ (запрещенная в России организация), чтобы они расправлялись с россиянами!

Конечно, заявление Геращенко – отвратительный пример, возможности сотрудничества нынешних украинских политических и государственных деятелей с террористами.

Но справедливости ради, можно констатировать, что и без подстрекательских заявлений «Мазепы номер два» социальные сети и другие электронные средства массовой коммуникации уже давно используются террористами с целью сбора сведений о государственных служащих разных стран, сотрудниках правоохранительных органов, военнослужащих.

Из многолетней практики борьбы с террором мы видим, что приемы информационных войн служат религиозным радикалам и антиправительственным боевикам всех мастей в качестве устрашающего фактора, с помощью которого они стараются деморализовать воюющие против них силы.

Наглядный пример тому – Афганистан и Ирак, где террористы перехватывали электронную почту и разговоры по мобильным телефонам находящихся там солдат из Европы и США, а затем звонили семьям этих военнослужащих и сообщали им о гибели или тяжелых ранениях их детей. Подобные сообщения, естественно, наносили тяжелейшие психологические травмы родственникам и накаляли общественно-политическую ситуацию в стране.

Кстати, Россия в этой практике не исключение. Еще со времен чеченских войн мы стабильно наблюдаем в отношении наших солдат и офицеров точно такой же почерк.

Террористы, обычно, ассоциируются у нас с «плохими ребятами», бегающими по пустыням и горам с автоматами или поясами «шахида». Однако, времена меняются, и сегодня террористы имеют хорошо обученных специалистов, вооруженных самыми современными средствами электронного перехвата и шпионажа.

В своих статьях я неоднократно повторяю слова генерала Трошева, который говорил, что русская армия платила в Чеченских войнах кровью, потому что у нее не было достаточно шифровальной техники. Чтобы сберечь жизни российских военнослужащих наша компания, не дожидаясь правительственных решений, безвозмездно поставила войскам российской армии и МВД 3000 шифраторов. Необходимость использования шифровальной техники во время войн есть обязательное условие, так как террористы могут перехватывать системы связи военных подразделений и отслеживать их передвижение.

То же самое было во времена СССР в Афганистане. Подделка голоса людей, говорящих по радиостанции, широко использовалась против наших войск в Афганистане и Чечне. Сейчас эта технология пошла в народ.

Кстати, недавно с высокой трибуны было заявлено, что следует отказаться российским госслужащим от иностранных мессенджеров WhatsApp и Telegram. Хотя возглавляемая мной компания создала отечественные мессенджеры, более защищенные и надежные. Российская государственная корпорация «Ростех» проверила их, подтвердив полное превосходство над зарубежными образцами.

Этот пример говорит о том, что в России можно и нужно создавать самые лучшие системы информационной защиты. Недаром Дэвид Кан, один из ведущих криптографов США, консультант Конгресса США по вопросам криптографии признает: «Русские вознесли достижения своей страны в криптологии до высоты полета ее космических спутников». А вот почему бюрократический аппарат препятствует массовому внедрению отечественных разработок, об этом я подробно написал в своей книге "Шифраторы и радиоразведка. Щит и меч информационного мира».

Проблема бюрократической составляющей в механизме принятия решений на государственном уровне особенно актуальна еще и потому, что сегодня, технические возможности террористов выросли в тысячи раз. И, самое главное, используемое оборудование стало портативным, электронные террористы могут уже без проблем действовать в любой точке земного шара, в том числе и в России.

То же самое мы можем сказать и об иностранных службах радиоразведки. За прошедшие годы у них на вооружении появились совершеннейшие приборы, позволяющие вести радиоэлектронную разведку и из космоса с помощью спутников, и, само собой разумеется, из городских зданий, пользующихся дипломатической неприкосновенностью. В городах активно ведется слежка за информацией, передаваемой по электронным коммуникациям, в том числе за разговорами по мобильным телефонам, рациям и т.п..

На меня, например, произвели сильное впечатление слова главного редактора журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко в одной из передач федерального канала, где он сказал по поводу нынешних событий в Сирии буквально следующее: «Учитывая огромные деньги, которые имеют в своем распоряжении ИГИЛ, – это кэш в несколько десятков миллиардов долларов — это и результат нелегальной торговли нефтью, и захваченные иракские банки, боевики могут позволить себе все самое современное коммуникационное, связное, навигационное оборудование и, разумеется, средства ведения вооруженной борьбы. Поэтому, очевидно, надо исходить из того, что ведется перехват переговоров наших пилотов, и наше военное командование, очевидно, планируя и проводя боевые операции, исходит из такой потенциальной возможности».

Получается, наши пилоты в Сирии могут быть также незащищены, и их разговоры с наземным пунктом управления контролируются. Это все напоминает историю вокруг сбитого в 1983 году южнокорейского Боинга. Американцы узнали о случившемся именно из переговоров пилота нашего МИГа с землей.

И опять уже прошло 30 лет, и вроде бы ничего не изменилось. А если так, то наши недоброжелатели могут легко подделать эти переговоры. И привести фальшивые переговоры якобы в качестве доказательства бомбежек мирных объектов, развернув в СМИ очередную антироссийскую информационную компанию.

Не вдаваясь в подробности нынешней военной операции в Сирии, я вспомнил по этому поводу слова бывшего президента США Джорджа Буша, служившего, кстати, и директором ЦРУ. Выступая перед перед конгрессменами, он однозначно заявил, что «террористы сегодня могут прослушать любые мобильные телефоны и перехватывать электронную почту».

Поэтому я вполне разделяю обеспокоенность Игоря Коротченко ситуацией, когда возможно, что разговоры наших пилотов в Сирии со своей базой на земле очень внимательно прослушиваются.

А теперь давайте представим, что регулярному прослушиванию у нас подвергаются переговоры не только пилотов, но и других военнослужащих ВС России. А вместе с ними и многих тысяч госслужащих разного уровня! Ведь они не находятся ежедневно в «режиме молчания». И их связь не защищена аппаратными шифраторами.

Как это не прискорбно, но мы вынуждены констатировать, что все они сегодня беззащитны перед террористами, преступниками и западными спецслужбами, уже много лет обладающими современными технологиями массовой прослушки.

Поэтому пришло время перейти от декларации намерений, к реальным шагам по обеспечению безопасности персональной информации госслужащих и членов их семей, особенно тех, кто работает за рубежом и в «горячих» точках.

Утечка информации государственной важности, коммерческого характера, ежеминутно вылавливаемая иностранными специалистами из прослушки мобильных телефонных разговоров руководителей различных департаментов и просто служащих, находящихся на госслужбе, обходится нам очень дорого, не говоря уже об огромном политическом ущербе, наносимом государству в результате информационных войн и фальсификации общественно значимой информации, будь то события на Украине, в Сирии или в любом другом месте планеты, относящемся к кругу национальных интересов России!

Не логичней ли полностью перекрыть огромные каналы утечки информации, многократно повысив общий уровень защищенности страны, а не ограничиваться полумерами в виде запретов на выезд за рубеж, при этом оставляя открытым для всего мира мобильные каналы связи и интернет-сети?

Сейчас в стране идет подготовка к принятию новой Доктрины информационной безопасности России, и я считаю, что одним из важнейших положений этой доктрины должна быть защита личной информации госслужащих и членов их семей.

просмотров: 8949



Комментарии пользователей