«Влад Листьев. Пристрастный реквием». Два года спустя

«Влад Листьев. Пристрастный реквием». Два года спустя

Первого марта 1995 года убили самого известного российского журналиста. К тому моменту он уже был в конфликте со всеми экс-ведущими «Взгляда». Дмитрий Захаров вообще не стал акционером ВИDа, который возглавил Листьев в 1990 году. Ну а Любимов снес Листьева с  этого поста несколько лет спустя. Этот разрыв наметился задолго до трагедии, еще во времена рейтинговых рекордов 1989 года. Даже с режиссерами предпочитали работать разными: Любимов делал ставку на Ивана Ивановича Демидова, а Листьев держался Татьяны Владимировны Дмитраковой.

Влад, конечно, отличался от остальных, он, помню, дико напрягся на Игоря Талькова, который особо выделил его (спецом назвав при этом Вадиком) среди «трех откормленных комсомольцев». Процитирую и «Книгу мертвых» Эдуарда Лимонова: «Помню, Боровик устроил для меня ужин в «кооперативном» (или тогда уже говорили «частном»?) ресторане на Лесной улице… Я плохо разбирался тогда в персоналиях России, я не знал, кто есть кто и потому не мог оценить тогда, какая там компания собралась. Долго я там не пробыл, у меня был ранний утренний авиарейс в Париж. Помню, что провожать нас вышел длинноволосый, как мне показалось, пегий человек в очках. Он сказал, что клятвенно обещает, что пригласит меня на свое телевизионное шоу. И дал мне визитку, а я, вежливый, продиктовал ему свой телефон там же, у входа в ресторан. В квартире на Герцена я поглядел на визитку. Там значилось: «Листьев Владислав». Позднее, когда он погиб, я пытался осмыслить его смерть и понял, что значения его смерти мне не понять. Я полагаю, он был неоригинальным и нетемпераментным тележурналистом. Скажем, Невзоров в свое время был много более интересным тележурналистом. Его репортаж, где он сует микрофон умирающему от ранения в живот молодому бандиту с калмыцкой физиономией, вызвал, помню, зависть французских коллег… В сравнении с такими репортажами Листьев — мыльный пузырь». Конец цитаты. Очень характерной. Влада все лимоновы/тальковы, делавшие ставку на популистское противостояние с элитой, по инерции считали номенклатурным «сынком», вельможным мажором, как Боровика и/или Любимова хотя Лист то был выходцем из абсолютно пролетарской семьи, которого родители зачали в одноэтажном бараке на территории фабрики. И он всегда это помнил. Не забыл я свой первый визит в студию «Взгляда» (еще не в качестве ведущего, а лишь как гостя-журналиста). Меня тогда «допрашивали» Любимов и Листьев, что-то там нес я про новый дворец Горбачева и привилегии номенклатуры. Когда упомянул «золотую молодежь», Влад достаточно жестко напомнил мне, что мой отец – советский писатель. В презумпции того, что фронтовые писатели в СССР были привилегированной кастой и пользовались благами системы.

То есть Листьев всегда держал в голове, кто он и откуда вырвался. Может поэтому и вписался в «молодежку» быстрее остальных. И он не играл в честного, а был таким. Поэтому, думаю, украинский медиа-идеолог Наталья Влащенко в газете «Сегодня» не упомянула Влада вообще, разбирая дюжину лет назад дихотомию «честные»/ «фраера»: «эта градация зависит только от внешнего облика или "буржуазность" телевизионного формата: главным признаком "честных" всегда была однозначность целей и незамысловатость способов их достижения (отсюда и горячность во взоре, и нарочито-пролетарские манеры). У выпендривающихся фраеров по части идей, мировоззрения, а также исповедуемой эстетики все было значительно сложнее. Я бы даже сказала – мутнее. С одной стороны они как бы примыкали (ибо хотели сохранить престижную работу, загранкомандировки и пр.), с другой – как бы туманно намекали, что, дескать, "умный поймет, дурак не заметит". Иногда "честные" сходились с фраерами на одной территории. Кто не помнит "честных" Политковского и Мукусева в одной упряжке с фраерствующими (и тщательно замазывающими грех буржуазности и эстетства) Дмитрием Захаровым, Александром Любимовым и Евгением Додолевым во всенародно любимом "Взгляде"? Потом говорили, что нужды времени исчерпали формат. Отчасти это так. Но все же катализатором этих форматных судорог послужил тот факт, что "в одну телегу впрячь не можно" железного коня и вольную птичку колибри».

Молодежная редакция под руководством Эдуарда Михайловича Сагалаева была, считаю, лучшей школой на советском ТВ эпохи перестройки. Любопытно, что и ТВ-6 позднее (ну, до захвата его с подачи Березовского «уникальным журналистским коллективом» от НТВ) был выстроен по этим же лекалам. Помню, когда Юлия Сагалаева предложила отцу интересный проект, владелец канала отправил ее к генпродюсеру Демидову. Ивану Ивановичу идея приглянулось. Окей, сказал он, запустим, только вначале тебе, Юля, надо месяца два полы помыть, ну, так просто положено у нас, на телевидении. Юлия Эдуардовна, разумеется, от передачи отказалась. Ну а папа… папа, замечу, никому ничего не сказал. А вот Листьев знал законы дедовщины по опыту службы в рядах СА.

Подобные нравы, собственно, и постулировали поле высокого напряга в «молодежке» в год запуска «Взгляда» (1987). Эта редакция на тот момент была достаточно компактным подразделением (две дюжины людей, не более), производившем лучшие ТВ-задумки того времени. Редакция со своими строгими понятиями. Со своим ветеранами & звездами: по теоеработам того же Мукусева Листьев сочинял свой журфаковский диплом. И вдруг появились «мальчики» без всякого опыта, про которых тут же стали шептаться, что, мол, номенклатурные да комитетские. Но они были просто свободными. Подробно об этом в книге «Влад Листьев. Пристрастный реквием», которая выйдет к мартовской ярмарке, через неделю. Да, Влад был Другим. Таким и остался.

просмотров: 5791



Комментарии пользователей

  • Владимир
    0

    Кто-нибудь понял, что он сказал?

    1 марта 2012 в 20:47 Ответить
  • Чингиз
    0

    Так это реклама книжки...

    1 марта 2012 в 23:09 Ответить
  • Рек
    0

    Бойцы вспоминают минувшие дни .... И битвы что вместе про*рали они.

    2 марта 2012 в 00:09 Ответить
правила

Оставьте ваш комментарий

  Вход   Регистрация

Как и любой из своих блогов, данный намерен использовать ради вивисекции сограждан. Попытаюсь тестировать аудиторию: мне любопытна реакция читателей/слушателей/зрителей на аккуратные провокации.