Арлекину подарили валенки

Актер Ферруччо Солери: “Сначала вода, ужин, а уж потом вино, и обязательно красное”

12 октября 2011 в 18:06, просмотров: 2359

Этот итальянец — феномен: почитай всю жизнь играет Арлекина, который его и прославил как актера. Синьор Ферруччо Солери, Арлекин с 50-летним стажем, приехал в Москву. Звезда итальянского театра поразил обозревателя «МК» невероятной скромностью и немногословностью.

Арлекину подарили валенки

Гостиница «Садовое кольцо» на проспекте Мира. За двадцать минут до встречи он уже в лобби: кофе не пьет, что-то читает, старчески шевеля губами. А вечером будет летать по сцене, заставляя каждого сомневаться: «Неужели этому парню в маске 82?» Да, 83-й пошел — и 51-й год он в комедии дель арте — второй дзанни (то есть слуга) Арлекин.

— Господин Ферруччо, за столько лет вы не могли не сродниться с Арлекином. Что общего между вами и вашей многолетней маской?

— Только то, что мы оба наивные. Ну а во-вторых, я очень люблю жизнь, как Арлекин.

— У Арлекина есть несколько характерных черт. Давайте сравним: ленив, при любом удобном случае косит от работы...

— Это не я.

— ...Обжора, любит поесть...

— Да, я люблю поесть, но не от пуза.

— У вас есть специальная диета?

— Я ем хлеб и спагетти только твердых сортов зерна. От них живот не растет.

— Еще Арлекин — известный бабник.

— Ну не знаю... У меня было две жены. Первая — балерина, она даже приезжала в Большой театр учиться. У нас двое детей с ней. А вторая работает в мэрии. У нас одна дочь, ей 25 лет. Больше у нас ничего общего с Арлекином нет — я Ферруччи Солери.

— Это правда, что в ваш первый приезд в Москву двадцать лет назад студенты после спектакля ждали вас на служебном входе и несли на руках?

— Это было так неожиданно. Мне рассказали, что так в XIX веке несли вашу великую актрису, кажется, Ермолову. Я был очень счастлив и немножко смущен.

— А в Италии подобное возможно?

— Нет.

— Вы так грустно об этом сказали.

— Такое бывает только с артистами кино, а с театральными в Италии... не знаю.

— Этот вопрос вам задавали много раз: играть одну роль так много лет — вы не устали от своего Арлекина?

— У меня не одна роль — я играл Шекспира, Брехта, Пиранделло, и только последние два года у меня один Арлекин. Просто тяжелее стало играть.

— Вы сейчас с «Пикколо театро ди Милано» сделали большой тур по России. Что увезете в Италию?

— Нас потрясающе принимали. Много я снимался со студентами, дал много автографов и получил много подарков. Мне подарили, например, обувь.

— Тапочки, что ли?

— Валенки и лапти — это очень странно и трогательно.

— Сейчас мужчины очень не хотят стареть, поэтому красят волосы, делают пластику лица. Вот ваш премьер Берлускони очень изменился под воздействием хирургического вмешательства. Да и наш тоже. У вас, артиста, не было желания?

— Это неправильно. Это плохо. Это естественно — стареть, но главное — надеяться на то, что Бог тебе даст возможность еще пожить. Но старость всех настигнет.

— Арлекин вам помогает жить?

— Да, из-за него я занимаюсь растяжкой, гимнастикой. Причем я занимаюсь не всегда, а начинаю месяца за два, когда знаю, что надо играть. Есть у меня спектакль или нет спектакля, я ем одинаково.

— После аплодисментов стаканчик красного вина?

— Сначала вода, ужин, а уж потом вино, и обязательно красное.

— Вы когда-нибудь спрашивали себя: «Я расстанусь с Арлекином?»

— Не знаю, когда, наверное, не будет сил играть. Когда я был моложе, думал, что поиграю до 40, потом до 50, а после 60 я уже об этом не думал.

— Насколько я поняла, сейчас Арлекин без Коломбины?

— Получается так. Я говорил, что моя первая жена была балериной, благодаря ей я знал двух русских танцовщиков — Рудольфа Нуреева и Михаила Барышникова. С Нуреевым мы часто встречались в Милане, он два раза смотрел Арлекина. О, он был такой неординарной личностью, но очень скромный. Помню нашу последнюю встречу за два месяца до его смерти, и я выглядел перед ним в не очень выгодном свете. Я приехал к нему в Неаполь на спектакль под открытым небом. В антракте меня окликнула одна журналистка, я говорил с ней две минуты, и вдруг слышу за спиной: «Арлекин, ты что, меня не узнал?» Это был Нуреев, и я соврал, что не узнал его. Хотя я заметил его сразу, но не узнал — он так изменился из-за своей болезни, ведь он был болен СПИДом. У него была маска смерти на лице.

— Каждый ли актер может играть в комедии дель арте?

— Нет. Нужно, чтобы актер легко управлял своим телом и легко менял тональность голоса. Это две основные трудности в комедии дель арте.

— Вы готовите преемника?

— Но почему я должен готовить преемника? Я не хочу искать сценического сына.




Партнеры