Письмовник с того света

МХТ поставил роман, за который борются несколько премий

25 октября 2011 в 17:46, просмотров: 6071

В то время как страна погрузилась в предвыборный бред и ни о чем другом, как только о Путиномедведевых (возможны любые комбинации), говорить не хочет, в МХТ им. Чехова говорят исключительно о том свете и этом. Повод — «Письмовник» Михаила Шишкина, номинанта сразу на несколько литературных премий нынешнего года.

Письмовник с того света
фото: Михаил Гутерман
Александр Голубев и Яна Гладких : любовь с закрытыми глазами не слепа­.

«Письмовник» давали на Малой сцене в тот вечер, когда на Большой шел «Мастер и Маргарита». То ли господь Бог, то ли дьявол в лице мессира Воланда так распорядился, что эти два произведения сошлись и их разделял только пол—потолок (в зависимости, откуда смотреть). Вслед за Булгаковым Шишкин говорит о вечном как о чем-то простом и весьма бытовом...

— Милая моя Сашка, — произносит парень с пшеничной челкой над ясными синими глазами (Александр Голубев). Он сидит на полу в солдатских галифе с вытянутыми коленками под софитом и обращается к девушке в сине-голубом платьице по фигурке (Яна Гладких). Красивые русые волосы рассыпались по лопаткам, и она ему отвечает: «Володька, а ты помнишь, как на нашей старой даче...» Так начинается переписка двух юных, влюбленных, обреченных, увы...

Фото: Михаил Гутерман.

Весь роман — это письма. Чужие можно читать, уверяет Саша. Тогда они становятся твоими, как твоя жизнь. Но как поставить образцы эпистолярного жанра? И жизненную философию, заключенную в них? Режиссер Марина Брусникина (сама из актрис) сделала инсценировку с невероятным пиететом к шишкинскому творению, не позволив себе отсечь даже то, что окажется лишним для сцены. Такая щепетильность по отношению к первоисточнику, может, несколько и утяжелила первый акт, но в целом сделала спектакль текучим и прозрачным, как вода.

Парадоксально, но факт — текста много, а действие прозрачное, похожее на изящное кружево. Кружева плетутся из непростых и вовсе неприглядных человеческих отношений. Мать Саши изменяет отцу, и Саша в пубертатном периоде от бессилия хамит родителям. Позже ее будущий муж, художник (Александр Резалин), очень уж некрасиво бросит предыдущую жену с девочкой Сонечкой, а потом Сонечка ударится головой на улице и впадет в кому. Это наказание или случайность? Отец станет мучиться виной. Володя в детстве невзлюбит слепого отчима, поедет к родному отцу, чтобы нарваться на равнодушие: подумаешь, плод первого греха явился... «Да сколько у меня баб было, что ж теперь, каждого пригревать?» — читается в непроизнесенном тексте Валерия Хлевинского. А вся фигура его супруги (Галина Киндинова) транслирует чувство вины, хотя она меньше всех тут виновата.

Фото: Михаил Гутерман.

А письма-то, оказывается, отправлены с того света на этот — Володя погиб в армии во время учений, но продолжает писать своей первой любви Сашеньке, закрыв глаза. А она, трепетная, нервная, отвечает ему, и тоже с закрытыми глазами. Смерть — это сон? Звучит фрагмент из письма, и на текст тут же накладывается мизансцена. В первом акте сцены носят заявочный характер: слово, сказанное в первом акте, эхом отзывается во втором. Брусникина дает возможность подробно рассмотреть это «эхо». Вот Саша, пережившая смерть возлюбленного, встречает художника. У него девочка Соня и жена Ада — они лишь сотрапезники, потому что давно не спят, а только едят вместе. Неловкость чувств, нервное напряжение, тут же монолог Ады: Евгения Добровольская играет на грани срыва, который не произойдет. Или монолог матери Саши в больнице (Полина Медведева), явление отца на похороны (Михаил Хомяков), родители Володи (Олег Тополянский — Юлия Чебакова) — отличные работы. И, конечно, исполнители главных ролей — Яна Гладких и приглашенный в МХТ Александр Голубев — играют как дышат, стопроцентное попадание при назначении на роли.

Фото: Михаил Гутерман.

Спектакль «Письмовник» такой же полифоничный, как и роман. Поэтому удачей кажется партитура звучащего текста — Брусникина делает наложение из голосов, читающих один и тот же фрагмент. Вот Володя начинает, ему с задержкой вторит закадровый голос, и тут же его текст, как мячик, подхватывает мать. Еще Брусникина вводит в спектакль закадровый опросник детей. Взрослый голос: «Что такое любовь?», «Что такое смерть?» — и детские голоса в ответ: «Это когда целуются, обнимаются», «Ну, это когда умирают». Несколько похоронных процессий, а письма с того света продолжают и продолжают приходить в этот. А может, и нет между ними никакой разницы? Может, все-таки связь существует?



Партнеры