Овация двадцатилетним

Владимир Спиваков позвал на свой фестиваль неофициальных победителей конкурса Чайковского

11 ноября 2011 в 16:52, просмотров: 2594

…«Саша, ты первый!», «Филипп, браво!» — настолько живо и эмоционально публика приветствовала на Рахманинов-гала двух, слетевших с финала конкурса Чайковского, пианистов — Лубянцева и Копачевского.

Давеча в Доме музыки (а там у нас по 17 ноября идет насыщенный событиями фирменный фестиваль «Владимир Спиваков приглашает...») набился полный зал, из чего стало ясно, что на Лубянцева/Копачевского валом идет уже своя публика, не одним, как говорится, Мацуевым живы (хотя и Мацуев 28-го выдал блестящего Бетховена).

Овация двадцатилетним
Владимир Спиваков. Фото: theepochtimes.com

Москва соскучилась по беспафосным пианистам. Надоел лоск и предсказуемость, хочется жизни, естества. На вполне себе стройной фигуре Копачевского не очень гладко сидел его черный пиджак, равно как и на худеньком Лубянцеве довольно странно смотрелся фрак. Но эта чудаковатость, «невписанность» в статус «матерых артистов», только усиливает обаяние. Просто так по два раза на бис вызывать бы не стали.

 

Филипп Копачевский и Александр Лубянцев (слева направо). Фото: ОРГкомитет конкурса им. Чайковского; belcanto.ru

Так что тенденция переломлена. «Слонов» на очередном конкурсе Чайковского могут раздавать кому угодно. Но публика все равно разглядит «своих» (тех, кого хочет слушать), отстоит, и в обиду не даст.

Спиваков придумал вкусно: Второй концерт Рахманинова (исп. Копачевский) в первом отделении, и Третий (исп. Лубянцев) — во втором. Незатянуто, изящно, с сюрпризами. Когда ребята выходили, было полное ощущение, что «шли себе мимо, сели и поиграли» — ноль артистического шарма, какой-либо звездности (Лубянцев так и просто «падает» на стул и сразу играет). Но при этом какой внутренний звук, какое чувство материала! Где вы последний раз слушали негромыхающего Рахманинова, первые аккорды которого не хочется изображать карикатурно в окнах РОСТА?

Полное ощущение, что и для Копачевского и для Лубянцева при всей их разности язык Рахманинова — тотально родной, и они в любой момент могут на нем от виртуозной болтовни перейти к чему-то единственно важному в жизни, как объяснение в любви...

Маэстро Спиваков провел оба концерта буквально по-отечески, «ведя» в I-м отделении Копачевского, и «идя» во II-м от Лубянцева. Более удобного «папы», я думаю, в Москве не найти, чему подтверждением — слова самих музыкантов. Или вот все спорят, где духовики лучше — в НФОРе или в РНО, так после Рахманинов-гала перевес в меди на стороне спиваковцев. Ведь только Владимир Теодорович настолько умеет из отдельных соло делать маленькие шедевры, которые надолго не уходят из памяти... Равно как и чудесные бисы наших героев (например, Лубянцев играл «неудобные» «Наваждение» Прокофьева и «Полет шмеля» Римского-Корсакова в обработке Рахманинова).

- Музыка Рахманинова — чудеснейшая, я готов ее играть сколько угодно, — рассказывает «МК» Александр Лубянцев, — хотя это было всего четвертое мое исполнение. Очень сложный для головы концерт...

- Третий сложнее, чем второй...

- У них разные сложности: во Втором — быстрые переходы настроения, а в Третьем нужно удержать в голове много музыкального материала... Но мне очень приятно было с НФОРом, со Спиваковым. Играли, практически, без репетиций (хотя была репетиция в другом помещении). Общение с Владимиром Теодоровичем дорогого стоит: он и сам умеет предложить небанальные музыкальные идеи, и выслушать их от меня... Хотелось бы еще.

- Почему вы решили выйти во фраке?

- Мы просто договорились со Спиваковым — в чем он выйдет, в том и я.

- Как у вас дела сейчас?

- Ой, пошли в гору. Меня заметил японский менеджмент, то же агентство, что занимается Дмитрием Хворостовским, и теперь приглашают на концерты, гастроли — поеду в Австралию, в Азию, в Африку... Хорошо теперь. И не надо никаких призов. А ближайший концерт будет в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии.



Партнеры