Эта пристань со слезами на глазах

Иностранец преподнес урок русским театралам

14 ноября 2011 в 18:55, просмотров: 3838

90-летний юбилей Театра им. Евгения Вахтангова войдет в историю как самый рискованный проект, заставляющий посмотреть на «датские» мероприятия вовсе не как на праздник. С подробностями из академического театра — обозреватель «МК».

Эта пристань со слезами на глазах
фото: posledela.ru

В зале собрался весь цвет отечественного театра с редкими представителями чиновничества и бизнеса. В Большом театре было наоборот. В Вахтанговском же — худруки, режиссеры, артисты, директорский корпус и даже производители декораций — все приглашены на юбилей. Поцеловки, объятия (ведь все свои), ожидание праздника. И вот он начался.

Тревожная, полная напряжения музыка вместо фанфар и фальшиво-приподнятой увертюры. Отголосок чего-то трагического несет сцена, и это поначалу многих удивляет, если не сказать больше. Гости озираются, профессионально перемигиваясь: мол, не ту ноту взяли. Медленно покачивается хрустальная люстра меж двух колонн — они установлены на сцене впереди серых стен, но не плоских, а с деталями. Это постоянная декорация талантливого художника Адомаса Яцковиса к почти четырехчасовому действию с антрактом.

Римас Туминас, третий сезон возглавляющий Вахтанговский, отчаянно решил поплыть поперек течения. Он предложил российской столице и ее театральному (и не только) бомонду зрелище с главной идеей — человеческий фактор. Тот самый, на который в России, в ее государственном менталитете, давно забили. Здесь же личность актера и память стали идеей-фикс «Пристани» — спектакля, специально подготовленного к юбилею. Девять актеров, девять блестящих имен, составляющих золотой фонд Вахтанговского, оказались на сцене с отрывками из пьес, о которых мечтали, но не сыграли за всю свою жизнь — так сложилась судьба. И никогда бы прекрасная Юлия Борисова не стала Кларой Цаханассьян («Визит дамы»), Людмила Максакова — графиней Антонидой Васильевной («Игрок»), Юрий Яковлев — Николаем Алексеевичем из бунинских «Темных аллей». И кто знает, стали бы когда-нибудь Ирина Купченко с Евгением Князевым партнерствовать в «Филумене Мартурано», а Владимир Этуш — Грегори Соломоном в «Цене» Миллера? Сколько шансов у Галины Коноваловой сыграть бывшую артистку императорских театров? В ее шикарные годы — артистке 95 — они были равны нулю. По окончанию «Пристани» к Коноваловой буквально бросались: «Галина Львовна, вы потрясающая... В ваши годы!»

— Какие годы?! Перестаньте! — звонким голосом отвечает на комплименты старая актриса. — Я беру благодарности щенками, деньгами и мебелью.

Юмора этой даме не занимать. А на сцене, которую режиссер Туминас выстроил в стилистике немого кино, она блистала.

Отрывки полновесные, не обрезанные, и их местами затянутость, может быть, впервые во благо — можно увидеть мастерство и многое понять про то, что в русском театре есть, а что безвозвратно, увы, уходит. Благодаря «Пристани» понимаешь, что со сцены (и в данном случае — не только Вахтанговского театра) абсолютно ушла интонация. Когда можно закрыть глаза и по одной фразе определить: это говорит Василий Лановой, а это — только Юрий Яковлев. Да, он уже старенький, и видно, что нездоров, но голос, вкрадчиво-мягкая манера... ее не забыть никогда! И если он даже просто стоит на сцене, не произнося ни слова, или сидит на дощатой скамье, то невозможно не удивиться органике существования.

А Юлия Борисова! Во-первых, неповторимый голос — как будто немножко взвинченный. А во-вторых, каким-то необъяснимым образом происходит слом и голоса, и психологического состояния ее героини, приехавшей получить сатисфакцию в город своего детства.

Незабываемая улыбка Вячеслава Шалевича в образе Галилея, кураж Людмилы Максаковой, представшей гоголевской графиней. Владимир Этуш срывает аплодисменты буквально после каждой реплики своего старого оценщика, и понятно, что артист он роскошный, и лучше, чем директор Дома актера.

В финале музыка Фаустаса Латенаса будто напряжется вся, точно перед броском, загудит органом, и на сцене распустится огромный парус, на котором будут под ветром дрожать и колыхаться портреты ушедших уже вахтанговцев и самого основателя театра — кареглазого, с пижонски зализанными волосами Евгения Вахтангова. Конечно, такая философская метафора не может не вызвать эмоцию, разбередить чувства. «Пристань» оказалась достаточно универсальным изобретением Туминаса, как кубик Рубика. Уже сейчас готовятся отрывки с другими замечательными актерами, в частности, Маковецким, Сухановым, Ароновой, которые войдут в уже репертуарную «Пристань».




Партнеры