После съемок в фильме “Портрет в сумерках” сотрудник ДПС Борисов стал актером

Экс-сотрудник милиции обошел в конкурсе престижного киносмотра двух звезд мирового масштаба: Ральфа Файнса и Майкла Фассбендера

28 ноября 2011 в 13:23, просмотров: 18451

“Портрет в сумерках” — дебют в большом кино кинорежиссера Ангелины Никоновой. Родилась она в Ростове-на-Дону, где картина и снималась, а училась в США. Первый приз картина, снятая на два цифровых фотоаппарата, получила на российском “Кинотавре” - награда досталась оператору Ибену Буллу. В сентябре фильм про любовь женщины к своему насильнику участвовал в программе авторского кино “Дни Венеции” Венецианского кинофестиваля. Затем началось победное шествие по европейским фестивалям. Пошли награды: Гран-при в Котбусе, приз за дебют на Варшавском международном кинофестивале, “Открытие года” в Рейкьявике, “Золотой Александр” в Салониках, “Лучший фильм” на международном кинофестивале в Лиссабоне, приз за сценарий и лучшую женскую роль в Онфлере.

После съемок в фильме “Портрет в сумерках” сотрудник ДПС Борисов стал актером
Кадр из фильма.

Мы разговаривали с режиссером Ангелиной Никоновой и Ольгой Дыховичной, которая стала не только автором идеи фильма, но и сыграла в нем главную роль, накануне Стокгольмского фестиваля, где “Портрет в сумерках” участвовал в конкурсе. Уже после нашей встречи стало известно, что исполнителя главной мужской роли в “Портрете в сумерках” Сергея Борисова наградили в Стокгольме призом за лучшую мужскую роль.

Непрофессиональный актер, бывший сотрудник милиции, обошел в конкурсе престижного киносмотра двух звезд мирового масштаба: Ральфа Файнса и Майкла Фассбендера.

— Кто-то считает, что ваш фильм о том, как страшно далека интеллигенция от народа. Кого-то возбудил секс богатой умной женщины с “австралопитеком” в лице сотрудника ДПС. Ваш фильм шокирует публику. Вас еще не побили?

Ольга Дыховичная: В Москве после премьеры люди не расходились в течение двух часов, потому что хотели разговаривать. Картину приняли фантастически. В Ростове-на-Дону на утреннем десятичасовом сеансе — причем в будни — зал заполнялся на 70 процентов.

Кадр из фильма.

Ангелина Никонова: Наша история не про то, как трудно жить в России, а о двух очень разных людях — мужчине и женщине. Он — с окраины, она — из центра. Такое разделение существует в городах всего мира. Я общаюсь с европейской публикой после фестивальных показов, и понимаю, что люди угадывают общечеловеческие проблемы, а не только локальные, российские.

Ольга: В статьях, которые выходят о нашем фильме на Западе, нет жесткой социальной подоплеки. Пишут в основном про психологию. Очень часто в российском кино мы констатируем состояние нашей действительности, но редко погружаемся в психологические глубины. По пути психологии пошел Андрей Звягинцев в фильме “Елена”, рассказав про античную человеческую натуру, которая способна и на убийство, и на любовь. Мы тоже говорим о бездонности человеческой природы, которая нас удивляет — и чаще всего пороками. Любое честное кино посажено на почву человеческой жизни.

Кадр из фильма.

— Вы снимали свою картину в Ростове-на-Дону, в ней играли местные жители. Как ее восприняли именно там?

Ангелина: Это история не о Ростове-на-Дону. Я намеренно сняла фильм так, чтобы не было знаковых мест города в кадре. Подобная история могла произойти где угодно. Надеюсь, что Ростов меня услышал, и обиженных не будет.

— Не сломали ли вы судьбу Сергея Борисова, который был сотрудником милиции и стал из-за вас артистом? Да еще сыграл того самого “австралопитека”. Как он теперь жить-то будет?

Ангелина: Когда я встретилась с Сергеем, мне тут же стало ясно, что его судьба переменится грандиозно. Он посматривал на меня косо, с недоверием. Но, к счастью, отдался максимально картине. Сейчас он звонит мне со словами: “Ты — пророк”. Но пророчества никакого нет. Сергей — очень талантливый человек. К нему не просто поступают новые предложения, а такие, о которых может мечтать любой актер. Реальность превзошла мои ожидания.

Кадр из фильма.

— Как родилась идея фильма и как вы сошлись на ней и стали вместе работать?

Ольга: У меня родилась идея, потом она оформилась в 35 страниц сценария. Мы были хорошо знакомы с Гелей, и я поделилась с ней своими мыслями. Вместе доделывали сценарий, не думая о его дальнейшей судьбе. Потом я предложила Геле стать режиссером-постановщиком картины.

Ангелина: Это было лучшее предложение, которое я услышала в своей жизни. Настоящий подарок судьбы.

Ольга: Уже шли пробы, когда Геля сказала: “Главную роль должна играть ты”. Долго сопротивлялась, потому что сначала акценты были расставлены иначе. Героиня была старше, ей за 40, а молодому человеку — чуть за 20. Но Геля меня убедила, что история может быть выстроена в других возрастных акцентах, и отправилась в свой родной город Ростов-на-Дону искать других героев. Выглядела эта затея очень наивно. Несколько волонтеров расклеили за одну ночь на остановках и зданиях объявления: “Дорогие ростовчане! Если вы хотите сниматься в кино, приходите по адресу…” И ростовчане пришли. Толпами. Ангелина провела четыре больших кастинга, где и нашлись все герои. Кроме одного — главного. Но позвонили друзья и предложили посмотреть фактурного мента для массовки. Состоялась судьбоносная встреча, которая перевернула всю концепцию. Сценарий был переписан уже под Сергея Борисова.

Кадр из фильма.

— Ольга, видела вас на Венецианском кинофестивале с мамой. Ее не шокировали картина и ваша героиня?

— Мама — самая большая поклонница фильма. Она посмотрела его шесть раз. Всякий раз у нее возникает новая интерпретация. Когда я начинаю сопротивляться, она говорит: “Это уже неважно. Я вижу то, что состоялось, и вы к этому теперь не имеете отношения”.

— Все-таки возможности женщин — неисчерпаемы. Это можно сказать, глядя на вас. Кино сняли, сами его прокатываете, проводите фестиваль “2morrow/Завтра”, который придумал когда-то муж Ольги — Иван Дыховичный. Очень привлекательно, что именно вы — лица этого интеллектуального фестиваля.

Ольга: Мне кажется, пришло время перемен в кино. Новые люди имеют право войти в него, не имея за плечами огромных бюджетов. Мы работали без поддержки государства, без продюсера, сделали все на последнем дыхании. У нас не было ни копейки денег. Они появились, когда Геля уже смонтировала фильм. Мы еле доползли до “Кинотавра”... То, что мы сделали, — только первый шаг. А в следующем году должны появиться новые лица.

— У вас получился блестящий гранд-тур по фестивалям. Какой из них оказался самым неожиданным?

Ольга: Меня поразил Котбус, Восточная Германия. Очень скучный город, где в семь вечера уже не встретишь и бродячую собаку. Там своеобразный ритм, жители рано засыпают. А на наших двух просмотрах, которые проходили в роскошном старом театре, переоборудованном в кинотеатр, была фантастическая, изысканная атмосфера. Люди выстраивались в очереди в надежде купить билет. Зал состоял на две трети из тех, кому за 50. Когда мы увидели эти лица, стало страшно, что нас могут неправильно интерпретировать. Через подобную откровенность сложно было пройти людям, выросшим в эпоху, когда существовали запреты. Но это был самый благодарный зал. Встала женщина лет 70, русская, поблагодарила нас за картину и сказала, что прервать жестокий круг насилия может только любовь. Она увидела сквозь жесткие сцены и откровенный секс на экране то, что мы хотели сказать.

Кадр из фильма.

— Ольга, вам пришлось воплощать самые смелые замыслы. Не стеснялись играть откровенные сцены?

— Мне нужно было отказаться от того, что я автор сценария, опустошить себя, стать инструментом в руках режиссера. Стеснение во мне срабатывает в простых вещах. Сложнее давались сцены, где нужно было сказать: “Здравствуйте!”, а не те, где работали на экспрессии. Мне кажется, любому человек проще войти во внутреннюю истерику, чем быть органичным в монотонности, повседневной жизни. Когда я впервые увидела Сережу Борисова на пробах в Москве, я не поверила своим глазам. Человек просто сидит, и от него не оторвать глаз. Он, как кошка, входит в кадр. И у него как раз не было проблем в простых вещах, когда не нужно ничего играть. А это самое сложное в актерской профессии — существовать без задач, просто сидеть, смотреть.

Ангелина: Ольга очень смелая актриса, но и стеснительная. Когда мы доходили до съемок откровенных сцен, она мне доверяла. И я благодарна Сергею Борисову, который оказался очень тактичным мужчиной и партнером. Он себя вел как настоящий джентльмен. У него сложно шли сцены, где он должен был быть жестоким по отношению к героине. Сам он совершенно другой, не такой, как его персонаж Андрей. Он нежный человек. Мне пришлось применять свои фокусы, чтобы сцены жестокости все же снять.

— На фестивале “Листопад” в Минске, где показали вашу картину, Сергей ответил за все, что вы вместе сделали. Как оказалось, публика не очень-то была и готова к радикальному кино.

Ольга: Я же сама из Минска. На показе были мои родственники: тетя и два моих брата.

— Они нормально восприняли фильм?

Ольга: Они еще думают.

Ангелина: Думают: не отречься ли от тебя? Это, конечно, шутка

ИСТОРИЯ КРАСАВИЦЫ И УРОДА

О чем фильм

Вполне благополучная героиня “Портрета в сумерках” Ангелины Никоновой, оказавшись не в том месте и не в тот час, подверглась насилию. Доблестные сотрудники дорожно-патрульной инспекции славно развлеклись в лесу. День за днем Марина приходит в забегаловку на окраине города, чтобы найти того, кто причинил ей боль, заказывает сосиски с горошком, пиво и водку, вызывая странные чувства у сотрудников общепита...

Ольга Дыховичная, пожалуй, сыграла лучшую свою роль. Она необыкновенно хороша на экране, так что на ум приходит название французского фильма “Слишком красивая для тебя”. Таинственная инопланетянка на фоне невыразительного и преуспевающего мужа, блеклых одноклассников, она чужая в своей стране. Можно прочитать эту картину как историю запустения российского духа, а героиню Ольги Дыховичной сравнить с Верой Засулич, совершившей хождение в народ. Встреча с насильником, которого поначалу хотелось искалечить, принесла новые эмоции. О любви говорить не приходится — это инстинкт и случка. Хотя авторы картины, наверняка, имели в виду некое участие к судьбе другого человека, не знавшего ласки. Не возмездие, а акт милосердия — вот спасение мира. Только так можно прервать цепочку, когда уроды порождают уродов? Это что-то из разряда иллюзий интеллигентного человека, верящего в то, что он в силах изменить жизнь к лучшему. Отборщик Каннского кинофестиваля Жоэль Шапрон трижды посмотрел “Портрет в сумерках”, увидел в нем не реалистическое кино, а притчу о красавице и чудовище в милицейской форме, которое, в отличие от своего классического собрата, ни на какую любовь не рассчитывает.




Партнеры