“Я думал, что схожу с ума”

Люк Хардинг: “Больше всего меня поразил стакан на столе у следователя”

1 декабря 2011 в 19:29, просмотров: 4981

Читатели “МК” наверняка помнят Люка Хардинга — это тот самый собкор лондонской газеты “Гардиан”, которого в феврале этого года сотрудник паспортного контроля в “Шереметьево” не пустил обратно в Москву. Возник громкий скандал, в результате которого Хардингу все-таки разрешили вернуться в Россию. Но потом визу не продлили. И вот теперь Хардинг снова в центре внимания. На этот раз потому, что выпустил книгу “Мафиозное государство: как один репортер оказался врагом брутальной новой России”.

“Я думал, что схожу с ума”
фото: demokratura.net

— Ты давно задумал эту книгу о России?

— Не поверишь, но писать книгу о вашей стране я не собирался. Когда в начале 2007 года редакция направила меня в Москву, мы с женой были этому очень рады. А мысль о книге возникла недавно, когда случился скандал с моим возвращением в Москву из командировки. Это была какая-то почти неправдоподобная драма, не рассказать о которой было просто нельзя.

— Теперь, когда улеглась пыль, ты разобрался, в чем было дело?

— Нет, потому что служба безопасности ничего не объясняет. Остаются только догадки. Начнем с того, что я оказался в Москве вскоре после истории с отравлением Александра Литвиненко. Отношения с Великобританией были крайне натянутыми, и могу предположить, что ФСБ очень хотелось подловить на чем-нибудь британцев. Совершенно очевидно, что им не понравилось интервью с Борисом Березовским, опубликованное в «Гардиан» в апреле 2007 года. В нем он, как обычно, поносил кремлевские власти. Под материалом стояли имена трех корреспондентов нашей газеты, в том числе и мое. Уже через несколько дней я почувствовал, что спецслужбы стали читать мою электронную почту, прослушивать телефонные разговоры и прерывать их, если какие-то высказывания им не нравились. Все это было крайне неприятно, но я продолжал делать свое дело. Во время войны 2008 года я передавал в Лондон репортажи с территории Грузии, что, наверное, тоже не добавило симпатии к моей персоне.

— А твое участие в подготовке к публикации в «Гардиан» материалов «Викиликс» не могло послужить причиной раздражения?

— Не исключено. Там ведь было немало телеграмм американских дипломатов, выставляющих Кремль в не лучшем свете.

— По-твоему, что еще раздражало органы?

— Очень трудно сказать. Я был рядовым зарубежным собкором, жил в обычной московской квартире на «Войковской». За неимением машины мы с женой ездили в метро, каждый день на 23-м трамвае возили детей в школу. Вполне обыденная московская жизнь. Но с какого-то момента в наше отсутствие в нашей квартире стали появляться неизвестные. Они ничего не уносили, но оставляли следы своих посещений. Например, открывали закрытые окна, заводили будильник на середину ночи, отключали отопление или холодильник, посещали туалет и «забывали» спустить воду. А то и вовсе подбрасывали брошюру с советами, как повысить сексуальные возможности. В общем, ощущение такое, будто живешь в стеклянной клетке...

— Послушай, Люк, а тебе не померещилось, не преувеличиваешь ли? Извини, но уж больно все это анекдотично звучит.

— Сначала я тоже не мог ничего понять. Потом опытные люди мне объяснили, что такие методы работы применяют российские спецслужбы. Это называется «демонстративная слежка» — идея в том, чтобы вывести человека из себя, заставить его нервничать. Пошли мы как-то с корреспондентом Би-би-си кофе выпить. Пустое кафе, сидим, болтаем о том о сем. Вдруг появляются двое молодых парней в одинаковых кожаных куртках и садятся прямо рядом с нами. Один демонстративно выкладывает на стол свою сумку, в которой, по-видимому, должен находиться диктофон. Противно.

— Ты описываешь в книге, как тебя вызвали на беседу в «Лефортово»...

— Да, забавный опыт. В приемной на Энергетической улице нет ни столов, ни стульев. Только допотопные видеокамеры, которые скрипят при вращении. Во всей этой огромной комнате только одно окошко, покрытое тонированным стеклом. Маленькая волосатая рука приняла у меня мобильник и документы. Больше всего меня поразил стакан, стоявший на столе следователя. На нем было выгравировано: «ЧК—ОГПУ—КГБ—ФСБ». Стало жутко. Пахнуло ГУЛАГом.

— Почему Россия кажется тебе «мафиозным государством»?

— К такому выводу пришли американские дипломаты. «Мафиозными» они называют государства, где организованная преступность срослась с чиновничеством. В России именно это и происходит. Это признают даже ваши лидеры.

— Ты рад, что вернулся в Лондон?

— Честно говоря, нет. Несмотря на все эти приключения с силовиками, мы с женой очень привязались к России. Потрясающая природа, удивительные памятники старины. Но, конечно, самое главное — это люди. Мы встречали много талантливых, образованных, современно мыслящих россиян. Типичные европейские интеллектуалы. У меня нет сомнения, что будущее вашей страны в Европе... Кстати, должен сказать, что моя жена не сидела там сложа руки. Она очень любознательный человек — объездила и исходила чуть ли не все наиболее значительные достопримечательности Москвы и Подмосковья и писала о них газетные заметки. Недавно выпустила на русском и английском языках книгу «Прогулки по Москве».




Партнеры