В Большом повеяло традицией

“Борис Годунов” восстановлен в правах

2 декабря 2011 в 17:38, просмотров: 2507

Опера Мусоргского “Борис Годунов” в знаменитой, долгие годы шедшей на сцене ГАБТа постановке Леонида Баратова и Федора Федоровского возобновлена на исторической сцене. Перед зрителем, запуганным современными трактовками и покорно ожидающим, что царь предстанет в виде генсека, а бояре в облике членов Госдумы последнего созыва, открылась прекрасная декорация с куполами собора Василия Блаженного, с бьющим фонтаном в польском акте, с палатами, Борисом, облаченным в царское платье и шапку Мономаха.

В Большом повеяло традицией
фото: biletportal.ru

Благодарность зрителей не знает предела. Они аплодируют каждой новой декорации и даже не сердятся за длительные паузы во время перемены. Спектакль длится больше четырех часов; люди, конечно, не все досиживают до финала, но такого массового исхода, как на недавнем «Руслане», не происходит. Ему, зрителю, хорошо, комфортно: за свои деньги он получил то, за чем пришел в Большой театр, — настоящее искусство, высокое, добротное, честное, непровоцирующее, неэпатирующее — КЛАССИЧЕСКОЕ.

А вот критик должен быть просто в панике! О чем же здесь писать? Не рецензировать же, в самом деле, работу давно почивших мастеров?! Ни тебе постебаться, ни описать придумки режиссера-провокатора, ни проанализировать какую-нибудь надуманную амбициозную аутентичность... Зато впервые за долгие годы возникла возможность сконцентрироваться на главном — на музыке. В том числе на чрезвычайно музыкальном и умном звучании оркестра под управлением Павла Сорокина, незаслуженно невостребованного дирижера, которому Большой театр после очень хорошей постановки «Иоланты» в середине 90-х почему-то не дал ни одного шанса. Дирижеру удалось главное: объединить вокал и оркестр в единый ансамбль, раскрывающий сложную сквозную драматургию Мусоргского, да еще и в красочной оркестровке Римского-Корсакова. Хочется говорить о певцах, которым консервативная режиссура не мешает сосредоточиться на своих партиях. Особенно о трех басах, которые произвели наилучшее впечатление: острохарактерный, смешной, гротескный Валерий Гильманов (Варлаам); артист-интеллектуал Александр Науменко (Пимен), мотивировавший создаваемый им образ не только актерским, но в первую очередь вокальным мастерством, в котором нельзя не заметить совершенство интонации и безупречное легато. И, конечно, харизматичный молодой красавец Михаил Казаков (Борис) — замечательный русский бас, сочетающий яркий мощный тембр с недюжинным актерским мастерством.

Удивительно, но сегодня режиссура Баратова кажется менее архаичной, чем 20 лет назад. Во-первых, потому, что после вала модерна классика воспринимается как свежий воздух. А во-вторых, перемены в историко-культурной ситуации диктуют смену интерпретаций произведения искусства. В многочисленных постановках «Бориса» существовали разные акценты — то на личной рефлексии властителя-преступника, то на вызревании народного бунта. В возобновленной Большим версии обе темы сосуществуют гармонично. Видно, время такое пришло...



Партнеры