Образовательный нестандарт

Знаменитому педагогу Сергею Доренскому — 80 лет

4 декабря 2011 в 18:50, просмотров: 2878

Кто бы что ни говорил — второго Доренского у нас нет и не намечается. Доренский — это Мацуев. Это Луганский, Руденко, Катя Мечетина и еще десятки самых звездных пианистов современности. Каких-то полвека назад он сам был в их шкуре, хватая первые премии на международных конкурсах. На Доренского шли, его записи издавались... Но в историю мировой музыки он вошел как неповторимый педагог-виртуоз, король интуиции; человек, отрицающий давление и уважающий индивидуализм, человек, стоящий за студента горой... за что и получал столько шишек: одно время иные критики называли конкурс Чайковского его собственностью. Но он был готов даже жертвовать репутацией ради... ради силы таланта, о которую любая критика разбивалась в пыль.

Образовательный нестандарт
фото: rm.mosconsv.ru

И 5 декабря в Большом зале консерватории в честь учителя играют Катя Мечетина, Павел Нерсесьян, грандиозный Вадим Руденко, тончайший Николай Луганский, Александр Штаркман, Денис Мацуев... Более ударную гвардию представить сложно, тем более что «аккомпанировать» им будет федосеевский БСО им. Чайковского с замечательным Александром Сладковским за пультом.

Первый звонок — Филиппу Копачевскому, студенту 4-го курса МГК, наравне с Лубянцевым — народному победителю последнего конкурса им. Чайковского.

— Чем Сергей Леонидович отличается от прочих педагогов?

— Это поразительно: сколько бы он ни преподавал — в его классе всегда оказывались чрезвычайно разные музыканты. И к каждому он находил особый ключ...

— То есть не шли все под одну гребенку как клоны...

— Да упаси бог. Наоборот — парад индивидуальностей. Ну посмотрите, скажем, на его ассистентов — какой Луганский и какой Нерсесьян. А Мацуев — вообще отдельная история. Если у меня появляется какая-то музыкальная идея — Доренский всегда даст попробовать, пусть даже у него свое видение на этот счет... но я должен его убедить.

— И никогда не давит — «играй так, а не иначе»?

— Одно дело — очевидная ошибка, которой он тебе не позволит. Но что до творческого решения — свое навязывать не станет, как делают, увы, многие педагоги.

— А чувствуется то, что он сам был некогда вполне успешным пианистом?

— Как-то я принес домой Сергею Леонидовичу Третью сонату Шопена. Он сейчас уже редко садится играть, но тогда не выдержал, сел и заиграл третью, медленную часть... Вы знаете, это было настолько невероятно, что я до сих пор прийти в себя не могу. Глубокий и проникновенный звук, обволакивающий и тебя, и все пространство вокруг. Но помимо произведения он понимает и специфику сцены — поведение пианиста, его эмоциональное состояние, ведь на сцене даже время движется по-другому...

— Человеку 80, а все равно увлечен музыкой как ребенок...

— Мазурки Шопена — это его любимое. Как приносишь ему мазурки — так увлекается, что может работать с тобой часами напролет.

...Весь его класс, все ученики (среди которых нет бывших) идут в Брюсов переулок поздравить мэтра с юбилеем. Среди них и первая красавица Катя Мечетина:

— Бывает так, что люди «серой мышью» оканчивают консерваторию как музыканты, а потом садятся в педагоги...

— Господи, да такие слова, как «серая мышь», к нему вообще неприменимы! То, что Доренский блестящий практик, ощущалось во всем. Все знали, что самое яркое событие урока, когда профессор сам садится за рояль и показывает.

— Говорят, такого прикосновения к инструменту в наше время уже не сыщешь...

— Его игра — это все лучшее, что существовало в русской школе. Но в то же время это аромат уходящей эпохи: много сейчас талантов, но такого искусства прикосновения почти ни у кого. Звук теплый, необыкновенно мягкий и округлый, что связано с физиологическим строением руки и телосложением. Имитировать бесполезно — это присуще только ему. При этом — тончайший музыкант... его записи несут в себе отпечаток романтизма и искренности.

— А как работал с вами?

— Он не старался ломать и переделать «под себя», даже если ему что-то было не близко. Но хотел найти в каждом то лучшее, что природно присуще, и максимально это раскрыть. Спасибо, что Доренский не стандартизировал нас всех.

Ну и как без вопроса к королю пианизма Денису Мацуеву, выступление которого завершит концерт:

— Я знаю, что день рождения Доренского для вас всегда был одним из самых главных дней в году...

— Это абсолютно так. Поэтому я и придумал этот вечер, когда все ученики собираются и чествуют своего учителя... поймите, он не то что наш педагог — он наш второй отец. Это его и отличает от всех прочих. К каждому студенту относится как к своему ребенку. Ты сразу попадаешь в совершенно иной мир: это не класс, но семья Доренского.

— И каждое его слово исходит в качестве совета, без давления.

— Поверьте, это самое главное. Вообще история отношений с ним — это история родных людей. В его класс я пришел в 1996-м, когда мой педагог Наседкин внезапно уехал в Японию. Что для меня стало серьезным испытанием. Но не было вопроса — к кому идти. Да, многие приходит к Доренскому уже сложившимися музыкантами. Но он дает последний мазок, последний штрих большого мастера перед выходом в одиночное плавание, на концертную эстраду. В этом он незаменим.

— К тому же у него уникальная система ассистентов, куда входят Луганский, Писарев, Нерсесьян...

— Его секрет можно объяснить двумя словами: на сцене мы все конкуренты, а в жизни — самые лучшие друзья. И для финала концерта я подготовил небольшой сюрприз — увы, пока не могу вам сказать, что там будет, но это специальный номер — приходите пожалуйста и всё увидите!





Партнеры