Черная помада для блондинки

Светлана Ходченкова: “Режиссеру не нравился мой хороший английский”

8 декабря 2011 в 18:05, просмотров: 8314

Актриса Светлана Ходченкова, дебютировавшая в картине Станислава Говорухина «Благословите женщину», с тех пор успела набрать около сорока ролей в кино и сериалах. И еще в ее жизни случилось событие, о котором, наверное, мечтают все актрисы: снялась в хорошем европейском проекте, да еще у такого интересного режиссера, как Томас Альфредсон. Его лента «Шпион, выйди вон!», где вместе с Ходченковой играют Гэри Олдмэн, Колин Ферт и Том Харди, участвовала в конкурсе Венецианского фестиваля.

Черная помада для блондинки
“Шпион, выйди вон!”

В этом же фильме снимался Константин Хабенский в небольшой роли советского атташе по культуре в Лондоне и шпиона по совместительству. И если этот герой говорит по-русски, то Ирина Светланы Ходченковой в оригинальной, недублированной версии разговаривает по-английски. Ирина — русская, живет на Западе с человеком, про которого говорят, что днем он торговец, а по ночам — пьяница, как всякий русский. Роль у Светланы небольшая, но важная. Ее Ирина готова слить ценную информацию секретным службам британской разведки в обмен на возможность жить на Западе.

— В этом году произошло столько событий в моей жизни, сколько не происходило раньше и за пять лет, — говорит Светлана. — Побывала на 68-м Венецианском кинофестивале с картиной «Шпион, выйди вон!» шведского режиссера Томаса Альфредсона, которая произведена Германией, Францией и Великобританией и участвовала в главном конкурсе. Снималась у Валерии Гай Германики в фильме «Краткий курс счастливой жизни»...

— А еще вышел фильм «Служебный роман. Наше время». Вы, кстати, довольны этой работой?

— Даже очень. Неужели фильм в 2011 году вышел? Кажется, что так давно это было.

“Служебный роман. Наше время”.

— Я вас наблюдала на Венецианском фестивале. С удивлением узнала, что вы впервые увиделись с Колином Фертом и остальными звездами «Шпион, выйди вон!» только перед самым выходом на красную дорожку. А ведь позировали рядом с ними так, будто давно знакомы.

— Да, знакомство со многими актерами, занятыми в этом проекте, произошло именно так. Ферт, например, подошел ко мне сам.

— Узнал?

— Конечно. Было бы странно не узнать. Я там единственная девочка, к тому же блондинка. С Гэри Олдманом мы тоже познакомились. Он сказал, что фильм получился и мне можно только позавидовать, поскольку я увижу его впервые. На Венецианском кинофестивале состоялась премьера, и я на ней присутствовала.

— Это был сложный проект?

— Не могу сказать, что было дико сложно. Роль не очень большая, я произнесла несколько реплик на английском языке. Причем режиссер меня еще переучивал. Он говорил: «Мне не нравится твой английский». Я спрашивала: «Что, так все плохо?» Но оказалось, что, наоборот, я говорила слишком хорошо, а ему нужно было добавить немного русского колорита. Съемки проходили в Лондоне и Стамбуле и растянулись на три месяца.

— Отправляясь на Венецианский кинофестиваль, вы продумывали, в чем появитесь на звездной дорожке?

— В этом я абсолютно доверилась стилистам. Потом меня разнесли в пух и прах за то, что появилась в джинсах и футболке, когда все фотографы мира снимали нашу группу. Но у нас трое пришли в джинсах, двое в футболках. А нехорошей оказалась только я. Кстати, я надела футболку с Марлоном Брандо. Очень не хотелось выходить в платье или в юбке. На официальную премьеру попробовала нарядиться, и приключилась ужасная история с визажистом. Мне выделили всего лишь два часа на макияж. Пришла молодая девушка, с которой мы накануне встретились и все заранее обсудили: каким будет лицо и прическа. Я ей доверилась. Мы разговариваем, я уже в зеркало не смотрю. Только вижу у нее в руках абсолютно черную помаду. Она мне говорит: «У тебя черное платье, белая кожа, так что помада будет черная. Это очень модно. О тебе сразу заговорят, произведешь фурор». Я отказалась от такой «сенсации», попросила сделать обычный макияж. Но еще минут сорок визажистка уговаривала меня не отказываться от черной помады. Дело было даже не в самой помаде, а в том, что мне сделали абсолютно белое, перламутровое лицо: ни ресниц, ни румян, ни теней. Только черные губы.

“Беременный”.

— А что за роль вы сыграли у Валерии Гай Германики?

— Сложно объяснить в двух словах. Я играю абсолютно свободного человека в любом понимании этого слова. По профессии моя героиня — менеджер по персоналу в крупной компании.

— Вы сыграли еще и Наташу Ростову в фильме «Ржевский против Наполеона». Что это за барышня? Имеет ли она отношение к «Войне и миру»?

— Очень неожиданный персонаж. К Толстому практически не имеет никакого отношения, хотя некоторые отголоски есть. Это историческая, костюмная комедия, причем в 3D. Все в ней придумано и немножко напоминает анекдот.

— А легко ли вам сегодня существовать в актерской профессии?

— Если чего-то сильно желаешь, то нужно прилагать усилия ради воплощения своей мечты. Нужно стремиться к своей цели всеми силами. Зависимость в нашей профессии жуткая. Актер не принадлежит сам себе, он принадлежит своим ролям, агентам, директорам, продюсерам и режиссерам. Хотя в данный момент я говорю себе: «Все, хватит зависимости, в декабре улетаю на два месяца из Москвы. До свидания! Хочу отдыхать. Вольный художник решил так!» А куда поеду, говорить не стану.



Партнеры