Михаил Жванецкий: «Всегда любуюсь лицом политика, который врет, и лицом подчиненного, который его слушает»

Только в «МК» – новый рассказ знаменитого сатирика

18 декабря 2011 в 19:14, просмотров: 19413

Михаил Жванецкий предложил «МК» свой рассказ. Для нас это честь, а для него — ну, что-то вроде записок на манжетах. Или на салфетках. Классик! Вот он звонит: «Ой, я тут написал... Боюсь — не поймут». «Да вы не обязаны быть понятным, Михал Михалыч», — успокаиваю его. А он в этом и не нуждается, он-то как раз все понимает.

Но для непосвященных придется пояснить. Это сценка, зарисовка. Актуальная, про наш сегодняшний день. Который длится у нас последние лет сто. А может, тысячу. Про политику, чего уж тут кокетничать. Которой у нас нет. И если все составляющие наложить на непредсказуемый, нетривиальный, гениальный (чего уж тут кокетничать!) взгляд на мир Жванецкого, получится этот рассказ.

Михаил Жванецкий: «Всегда любуюсь лицом политика, который врет, и лицом подчиненного, который его слушает»

ХРУСТАЛЬНАЯ ЯСНОСТЬ

Всегда любуюсь лицом политика, который врет, и лицом подчиненного, который его слушает.

Подчиненный знает, политик знает.

Оба знают.

Оба согласно кивают.

Подчиненный кивает и думает:

— Когда же ты уйдешь?

Политик кивает и думает:

— И выгнать тебя не за что, и слушаешь ты неискренне. Как же ты будешь работать, если ты сидишь и не веришь?!

А тот думает:

— Ты идиот! Сам не веришь в то, что говоришь, и хочешь, чтобы мы поверили.

— Уж ты, сволочь, обязан верить, — думает политик.

— Дак я и верю.

— Что—то не верится.

— Вот я и говорю — что—то не верится.

— Это я могу верить, могу не верить... Я могу — а ты, сучонок, обязан. Ты в моей команде.

— Я что, подписывался верить всему, что вы несете?

— Так ты мне не веришь?

— Это мое дело.

— Нет, мое. Работай с тем, кому веришь, — не веришь, увольняйся.

— Это мое дело.

— Вона ты какой у нас.

— Да уж.

— С волчьим билетом выброшу, — думает политик.

— Да верю я вам, чего там. Чего уж вы так. Я же ничего не сказал, врите дальше, — думает подчиненный.

Оба струсили.

И вслух:

— Так вы все поняли, Ярослав, — вслух говорит политик.

— Все будет сделано, оформлено, доложено. Хрустально вымытый бокал, Леонид Константинович.

— Ни одного пятнышка недопонимания.

— Второй хрустально вымытый бокал.

— Все ваши сомнения засуньте себе, Ярослав...

— Ошиблись, Леонид Константинович. Уже засунул.

— Не спрашивайте меня, как надо, Ярослав. Я говорю — надо, вы говорите — как...

— Хрустальная ясность, Леонид Константинович.

— Сколько на обдумывание?

— От ваших дверей до моих... Простите, Леонид Константинович, я действую от себя?

— Ну неужели?..

— Есть от себя, Леонид Константинович!

— При малейшем...

— Не будет, Леонид Константинович.

— Мы оба... Ярослав.

— Дорожим вами, Леонид Константинович.

— Завтра на глазах у всех можешь мне возражать и дважды не согласиться, но... но... но... так, чтоб я тебя переубедил. Железно стой на своем!.. Минуту... Потом тихо гнись. Я тебе — служебное несоответствие, ты мне — нагруби. Мол, объяснять надо тоже уметь. Теперь вот я вас понял, и это прекрасно, согласен!.. А этот, который эту идею... Чтоб вообще...

— Леонид Константинович... Вы — автор!

— Два раза возрази... И раскайся. И чтоб мышление в глазах, раздумье, или мья... И вот так: «М-да! Прав, сволочь-шеф, прав!»

— Убедили, Леонид Константинович.

— Ты ж вроде учился на актерском? Убеди всех... Это всё!.. А... Завтра!!!

— Леонид Константинович!!!

— Ярослав!!!

— Леонид Константинович!!!

— Ярослав!!!

— Хрустальная ясность.

— Полная прозрачность.

— Ясный свет.

— Твоя задача, Ярослав, дожить до послезавтра.

— Значит, до послезавтра, Леонид Константинович.

— Нет! Тебе — до завтра, Ярослав...

— А вам — до послезавтра.




Партнеры