Почему Онегин — Евгений?

Что думать?

5 февраля 2012 в 19:20, просмотров: 35752

Эфир и газеты полны политических баталий, митингов, агитации. Но жизнь состоит не только из политики. Люди влюбляются, женятся, делают открытия. Сегодня вы прочтете об открытии, которое Александр Минкин сделал там, где, казалось, всё давно известно.

Почему Онегин — Евгений?

Люди, особенно имеющие детей, знают, как порою нелегко выбрать имя младенцу. Задолго до его появления на свет (а некоторые — за много лет до зачатия) уже подбирают имя.

Проще всего королям: Людовик XIII, XIV, XV... Генрих IV, V, VI, VIII... Простому человеку сложнее: надо почтить любимого деда, богатую тетку, какого-нибудь кровавого маньяка (папаша Санчес назвал будущего террориста Ильичом, угадал), испанец, не задумываясь, дает мальчику пять имен и ублажает всех, включая Богородицу (немецкий случай: Эрих Мария Ремарк), у колыбели толпится семья, дело иногда доходит до драки.

Автор — один. Он сам вынашивал, сам родил, сам ищет имя, мучается. Говорящие имена — дело не хитрое. Кутейкин — пьяница, Кабаниха — свинья, Молчалин — тихушник, втируша, карьерист... Это имена-характеристики.

А Онегин? Почему он — Евгений? Случайностью это быть не может. Тем более что Пушкин сам признался:

Я думал уж о форме плана
И как героя назову;
Покамест моего романа
Я кончил первую главу…

Это 60-я строфа — последняя строфа первой главы.

* * *

Евгений — имя какое-то чужое. Конечно, Коля, Ваня, Петя (грек, еврей, римлянин) тоже когда-то были чужие, но так давно обрусели, что стали свои в доску. А Евгений — нет, что-то в нем не наше.

Может, француз? Тем более что лицейская кличка Пушкина была Француз. Французский язык — язык русского дворянства...

...Татьяна свое знаменитое письмо пишет Онегину по-французски, в частности, еще и потому, что

Она по-русски плохо знала,
Журналов наших не читала
И выражалася с трудом
На языке своем родном.

Все так привыкли и к этим стихам, и к тому, что Пушкин — гений; не замечают, как он коряво написал «она по-русски плохо знала». Правильно: «она плохо говорила по-русски» либо «она плохо знала русский» (язык).

А «по-русски плохо» употребляется в смысле «как это обычно бывает здесь» или проще «на русский манер». Например, она по-русски плохо укладывала асфальт.

Евгений Онегин в представлении Пушкина.

Она по-русски плохо знала — это Пушкин нарочно, это насмешка и над героиней, которую он передразнил, и над читателем...

...ах да! Всё кругом было французское; на Западе сияла звезда Наполеона; Онегина ребенка учил «француз убогой» (теперь пишут «убогий» — правят Пушкина, портят рифму «...француз убогой не докучал моралью строгой», делают «убогий — строгой», зато в соответствии с понятиями современной корректуры). Онегин блестяще говорит по-французски, но совсем не француз и уж точно не немец. Пушкину понравился его характер.

...Условий света свергнув бремя,
Как он, отстав от суеты,
С ним подружился я в то время.
Мне нравились его черты,
Мечтам невольная преданность,
Неподражательная странность
И резкий, охлажденный ум.

Холодность, оригинальность (неподражательная странность) — попахивает англичанином. И очень отчетливо.

Вот мой Онегин на свободе;
Острижен по последней моде,
Как dandy лондонский одет

Как денди лондонский одет. Хранит молчанье в важном споре. Читает Адама Смита (английского экономиста)... А что он ест?

Пред ним roast-beef окровавленный...

Ростбиф, да еще с кровью, — это Англия. Дальше — больше:

Нет: рано чувства в нем остыли; (а во французе не остывают до смерти, в русском — до почечуя)

Ему наскучил света шум;
Красавицы не долго были
Предмет его привычных дум;
Измены утомить успели;
Друзья и дружба надоели,
Затем, что не всегда же мог

Beef-stеаks... (опять английская еда с английским написанием)

…И сыпать острые слова,
Когда болела голова.

Скучает Онегин тоже по-английски.

Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра
Им овладела понемногу;
Он застрелиться, слава богу,
Попробовать не захотел,
Но к жизни вовсе охладел.
Как Child-Harold, угрюмый, томный...

Еще и Чайльд-Гарольд (английский герой англичанина Байрона). А потом еще и в деревне все решили, что он (Онегин) опаснейший чудак.

* * *

...Ну а потом во вторую главу из-за границы прискакал Ленский. Вот именно примчался, а не приехал; потому что сюжет-то надо было двигать. Сейчас он познакомит Онегина с Татьяной Лариной и...

Но сперва Ленский, с малолетства влюбленный в Ольгу, отдал дань уважения могиле отца своей невесты — Дмитрия Ларина, хороший был человек.

Он был простой и добрый барин,
И там, где прах его лежит,
Надгробный памятник гласит:
“Смиренный грешник, Дмитрий Ларин,
Господний раб и бригадир,
Под камнем сим вкушает мир”.

Своим пенатам возвращенный,
Владимир Ленский посетил
Соседа памятник смиренный,
И вздох он пеплу посвятил;
И долго сердцу грустно было.
«Poor Yorick!16 — молвил он уныло, —
Он на руках меня держал.
Как часто в детстве я играл
Его Очаковской медалью!
Он Ольгу прочил за меня,
Он говорил: дождусь ли дня?..»
И, полный искренней печалью,
Владимир тут же начертал
Ему надгробный мадригал.

После слов «Poor Yorick!» стоит циферка «16» — это примечание самого Пушкина; таких в «Онегине» 44.

Примечание № 16 выглядит так: «Бедный Иорик!» — восклицание Гамлета над черепом шута. (См. Шекспира и Стерна.)"

«См.» означает «смотри». Но этого пушкинского указания никто не выполняет. Потому что про Гамлета с черепом все и так знают, заглядывать в Шекспира ни к чему. А «см. Стерна»... во-первых, его нет под рукой; а во-вторых, зачем смотреть Стерна, если мы уже всё знаем из Шекспира.

Издание 1825 года (задолго до окончания романа).

Но если все-таки сделать то, что Пушкин попросил — взять, например, роман Лоренса Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (один из самых смешных романов в мировой литературе, вещь хулиганская, даже трудно поверить, что священник написал), — если взять этот роман, то в главе ХII читаем:

«Евгений увидел, что друг его умирает, убитый горем: он пожал ему руку — — и тихонько вышел из комнаты весь в слезах. Йорик проводил Евгения глазами до двери, — потом их закрыл — и больше уже не открывал.

Он покоится у себя на погосте, в приходе, под гладкой мраморной плитой, которую друг его Евгений, с разрешения душеприказчиков, водрузил на его могиле, сделав на ней надпись всего из трех слов, служащих ему вместе и эпитафией и элегией: «УВЫ, БЕДНЫЙ ЙОРИК!»

Десять раз в день дух Йорика получает утешение, слыша, как читают эту надгробную надпись на множество различных жалобных ладов, свидетельствующих о всеобщем сострадании и уважении к нему: — — тропинка пересекает погост у самого края его могилы, — и каждый, кто проходит мимо, невольно останавливается, бросает на нее взгляд — — и вздыхает, продолжая свой путь: «Увы, бедный Йорик!»

Двойное тире — большая редкость в литературе. Дополнительный способ придать оттенок глумления «различным жалобным ладам». А Евгений (см. Стерна) — эксцентричный молодой человек, нарушитель приличий и правил солидного общества — — опаснейший чудак.

Вот откуда имя Онегина и, в некотором смысле, характер. Обидчивые академики, которые за 185 лет не дошли до такой простой мысли, академики, которым почти 200 лет было лень сделать элементарную вещь: посмотреть (и почитать) Стерна, — скажут, что это «всего лишь версия».

Пусть версия. Но ведь не моя. Это же не я написал «см. Стерна».

Все другие версии — версии многомудрых литературоведов. А эта — авторская. Надо уважать.

P.S. Во вторник, 7 февраля, в 22.30, по каналу «Культура» в передаче «Игра в бисер» будут разбирать роман в стихах «Евгений Онегин». Не знаю, заметят ли это телезрители, но во время записи передачи возникло ощущение, будто некоторые важные участники слегка обиделись, когда я сказал, почему Онегин — Евгений.




Партнеры