Тело как тюрьма

В Москве появится «Стыд»

24 февраля 2012 в 11:00, просмотров: 5070

По забавному стечению обстоятельств для Майкла Фассбендера последний Венецианский фестиваль стал плацдармом исследования вечной борьбы тела с мозгом. Сначала он появился перед фестивальной публикой в образе Карла Густава Юнга, не сумевшего довести до логического завершения «Опасный метод», с помощью которого начал лечить свою безумную пациентку. Тело отказывалось следовать разумным указаниям мозга, выбирая свой собственный метод, постепенно стирающий грань между пациенткой и врачом и утверждая полный приоритет низа. Двумя днями позже на суд венецианского жюри и зрителей был представлен другой фильм с участием того же Фассбендера – «Стыд» Стива Маккуина. До Москвы «Стыд», вызвавший наибольшой интерес в Венеции, добрался только сейчас - 23 февраля прошла его столичная премьера.

Тело как тюрьма
Кадр из фильма "Стыд".

Если в «Опасном методе» тело представляло собою диктатора, перед которым рассыпается любая, даже самым тщательным образом выстроенная, теория, то в «Стыде» Фассбендер показал, как тело становится тюрьмой.

Кадр из фильма «Опасный метод».

Брэндон, 30-летний нью-йоркский яппи, красавчик, вполне себе успешный и обаятельный, мается нескончаемым сексуальным желанием. Он мастурбирует везде и всегда, как только оказывается вне поля зрения людей, он вступает в краткие амуры с проститутками, он мучается несоответствием себя миру, объявившему человека венцом творения только за то, что природа наделила его разумом. Муки неудовлетворенного желания съедают Брэндона и заражают пространство вокруг него невидимым ядом рефлексий. А приехавшая пожить у Брэндона сестра Сисси (Кэрри Маллиган), хорошенькая и нелепая певичка, только усиливает у героя ощущение смертельного одиночества. Намеки на инцест, которые поначалу то и дело проглядывают в отношениях брата и сестры, оказываются лишь одним из мучительных неловких попыток Брэндона почувствовать симпатию и тягу к кому-то, кроме собственного члена.

Кто не видел «Стыд» - не спешите обвинять авторов в склонности к порнографии. Более целомудренного фильма трудно себе представить – это фильм о тюрьме, в которую бывает заключена человеческая душа. За какие грехи – никто не знает. Быть может, за гордыню, что преследует человека с тех пор, как он узнал, что он венец творения? Или за то, что слишком спокойная, слишком благополучная жизнь идет вразрез с предназначением человека на земле?

Похоже на правду. Стив Маккуин помещает своего героя в суматошный, но необычайно привлекательный мир Нью-Йорка с его гламуром, финансовыми воротилами, шлюхами-интеллектуалками… В этом мире полной свободы единственным тюремщиком может оказаться лишь человеческая душа. Интересно, что предыдущая совместная работа Маккуина и Фассбендера «Голод», за которую четыре года назад режиссер получил «Золотую камеру» Каннского фестиваля, - тоже о тюрьме. Там Фассбендер сыграл ирландского террориста Боба Сэндза, объявившего в тюрьме голодовку. Человек, постепенно умерщвляющий свое тело, оказывается единственным по-настоящему свободным в зарешеченном пространстве. «Дух веет где хочет». Свобода и несвобода на самом-то деле относительны, и «Стыд» словно стал продолжением и иллюстрацией этой нехитрой и не новой мысли.

Брэндон постепенно словно выгорает из-за ненужной, пустой, отхолощенной страсти, помноженной на безнадежный страх хоть каких-то близких – душевных или семейных – отношений. Его страсть безадресна, она не направлена ни на кого, даже на самого себя – это уже даже не онанизм, которому то и дело предается герой, - это акт отчаяния, когда человеку уже совсем не за что схватиться, кроме как за собственный половой орган. Эта часть тела оказывается соломинкой, с которой утопающий в море безысходности отчаянно пытается выплыть. Маккуин очень ловко создает это ощущение гулкой темницы, в которой жить не хочется, а умереть страшно. И несмотря на обилие в фильме обнаженных тел (вполне привлекательных) и откровенных эпизодов (вполне умелых), ничто не способно вызвать в зрителе (будь он трижды сексуальным маньяком) эротического возбуждения – кто там упрекал автора в порнографии?

Фассбендер играет с той степенью ненависти к своему герою, что необходима для беспощадного диагноза. И с той степенью жалости, что необходима для понимания неизлечимости болезни. Обходясь самым минимумом изобразительных средств, не прибегая ни к малейшему лицедейству, актер сводит драматизм своего одиночества и своей зависимости к такой масштабной трагедии, что готов олицетворять собою чуть ли не все поколение. То самое поколение, что барахтается в социальных сетях, влюбляется в интернет-партнерш, умеет разговаривать только в чатах, а почувствовав прикосновение живого существа, вянет от ужаса.



Партнеры