Живые позавидуют мертвым

Коллекционер жизни

16 марта 2012 в 17:38, просмотров: 9511

Кто сказал, что конец света наступит одномоментно? Это может быть ограниченный или весьма и весьма протяженный во времени процесс погибания всего живого.

Живые позавидуют мертвым
Рисунок Алексея Меринова

Что предсказал Жюль Верн?

В детстве мне подвернулась книга «Судьба научных предвидений Жюля Верна». В ней говорилось о том, сколь гениально писатель предсказал внедрение технических новшеств в человеческую жизнь. С тех пор я частенько задумывался об этих и верно потрясающих предсказаниях.

Но гораздо больший эффект оказывают на меня нынешнего не технические озарения, бесспорно, выдающегося фантаста, а бытовые картинки, запечатленные в его книгах. Именно эти мимоходные, так сказать, меж научными прозрениями затесавшиеся подробности и зарисовки, иллюстрирующие отношение человека к природе, оказались куда более прозорливы. Знаменитейший роман «Таинственный остров»: пятеро путешественников и собака попадают на неведомый, затерянный в океане кусочек суши. Это — подлинный рай, тут есть все: чудесное озеро, полноводная река, изобилие животных и птиц, которые до прихода человека существовали в полной гармонии. Что делают пришельцы? Начинают истреблять окружающий мир — и не только ради пропитания и выживания или ради научного его изучения, а просто так. Подвернулась 15-метровая змея, к тому же не ядовитая, ее убили. Из птичьих гнезд десятками извлекают яйца. Высокий берег озера взрывают, чтобы понизить уровень воды. Все — легко, запросто, играючи и веселясь. Не задумываясь о последствиях своего вторжения. Не отдавая отчета, что уничтожают уникальный мир. Первопроходцы, первооткрыватели, герои... Им позволено (они сами себе позволили) вести себя как заблагорассудится. Всего вокруг вдоволь и вдосталь... Так чего и о чем жалеть?

Не сказалась ли внедренная автором в сознание читателя мысль о вседозволенности в отношении людей к природе на будущих поколениях?

Сбывшиеся пророчества

Сбываются пророчества древних мудрецов: наступают времена, когда людям на планете не останется места. Чернобыль, трагедия на АС в Японии, вредные стоки, отравившие воды рек и морей... Локальные и повсеместные инциденты резко сужают возможность существования человека... Вымрет один город, потом другой... Население двинется в сторону еще незараженных пространств... Но куда ему деться от невидимой, всюду проникающей лучевой болезни?

Велика планета — а деться на ней некуда! Отравлены моря. Заражены океаны. Где добывать рыбу и питьевую воду? Всюду огромные свалки, зараза от которых расползается по всей земле... Эпидемии и болезни, исходящие от этих свалок...

Люди сами сокращают ареалы своего спасения — изводят леса, истребляют целебные травы.

Сказка

«Я нужен вам, люди! — воскликнул крокодил. — Из моей кожи вы можете понаделать высокопрочных ремней и классной обуви!»

Его просьба была услышана.

Следом за крокодилом заквакали лягушки: «Мы нужны вам, люди!»

И жизнь лягушкам и место в эволюционной цепи выживания были сохранены — в обмен на кулинарно-деликатесную составляющую их тел.

Примеру квакающей братии последовали улитки. И тоже уцелели — сумев доказать, что годны для присутствия на ресторанном столе.

Не у всех животных хватает сил и способности к полномасштабному самовоспроизводству для нужд кухни, но только так, на основе неравноправия, у них есть шанс сохраниться.

За чужой счет

Человек благоденствует за чужой счет. Когда вижу, как благополучно, сыто, спокойно живут люди, беспечно пьют кофе на верандах ресторанов, а по магистралям бегут поблескивающие чистотой машины, я невольно задумываюсь: сколько лесов пришлось вырубить, сколько животных обездолить, со скольких из них содрать шкуры и кожу, скольких понадобилось застрелить, чтобы наряжаться в модные шубы и благоухать изысканными ароматами?

Краб

Перед началом туристического сезона на Кипре трактора сгребают выброшенные на берег во время зимних штормов водоросли. Их скирдуют в большие стога и увозят на грузовиках — возможно, на поля, в качестве удобрения.

Из одного такого стога выбрался, еле перебирая лапами, небольшой краб. Весь он был перекошен, перекорежен огромным бульдозерным скребком, клешни отломаны. Почти перемолотый, вместе с песком и тяжелыми влажными растениями, непонятно как уцелевший и сумевший из-под их груды выползти. Но когда трактор вновь стал надвигаться на него, краб поднялся на задние лапки и принял боевую стойку, готовый сражаться за жизнь до последнего. Это было трогательно и безнадежно. Тупая машина даже не заметила его геройских усилий и окончательно вмяла в будущий компост.

Бездомные

Зверюшка, чей дом разорили, чью норку уничтожили... Сколько их таких! Вырубили делянку леса, а разве подсчитали перед этим, какое количество птиц и зверей лишили крова? И вот они, обездоленные, спешат укрыться в чаще, но там ведь все давно поделено и распределено между другими обитателями леса. И начинаются стычки за клочок земли для травоядных, за охотничьи угодья для хищников. А лесорубы идут дальше, освобождая новые пространства от зарослей. Им бы, этим порубщикам, только на миг вообразить, что вернутся домой после трудовых недель и месяцев — а домов нет. Как бы они после этого продолжали вырубку, если б ощутили себя на месте обездомленных зверей? Но у них не хватает воображения. А те, у кого его с лихвой, те мечутся по планете в поисках зеленого нетронутого островка леса, тайги, джунглей... Но нет — всюду идет уничтожение деревьев, животных, птиц. Человеки рожают и защищают своих детенышей, а детенышей других живых существ обрекают на гибель.

Именно когда рыба идет на нерест, в несколько слоев покрывая северные реки, ее начинают вылавливать ради икры. Легкая добыча! Военные подгоняют технику, перегораживают реку и буквально черпают рыбу — как воду. Потрошат, засаливают икру банками. Потом, не съев, слишком много запасли, вытаскивают на помойку.

Но что должна чувствовать рыба, которая не может не отнереститься, — когда понимает, что гибнет? Не выполнив своего предназначения. Если бы беременных женщин вот так отлавливали, не давая родить? Вытаскивали из отделений родильных домов?

Пуля

Животные не понимают, что можно убить на расстоянии. Да и человек не вполне понимает, хотя цель уже выбрана и на мушке. Не понимает, что он творит. Но если уж назначено убивать ради пропитания или удовольствия, нельзя ли сделать этот процесс более щадящим? Нет, гарпунят, везут к месту коллективных казней, заставляют ждущих в очереди наблюдать, как гибнут их сородичи...

И при этом сколько еды не покупается, не съедается, выбрасывается! В больших городах трудно на глазок рассчитать количество поглощаемой пищи, ее заготавливают впрок и в заведомо больших, чем требуется, размерах. Коровок, баранов, осьминогов и кальмаров убивают напрасно.

Из детства

Приятель позвал меня на пруд. Это было небольшое, скорее болотце, затянутое ряской. Он поймал и через соломинку надул лягушку. Лягушка таращила глаза, не понимая, что с ней творят. Живое существо не понимало, для чего кому-то, бесспорно более сильному и могущественному, потребовалось совершать над ней что-то невообразимое? Но что она могла поделать? Она находилась во власти двуногих и двуруких богов. И зачем-то им надо было производить над ней то, что они производили.

Я ждал, что он сделает дальше. Бросит ее назад в пруд или наступит ногой? И она лопнет, как надутый пакет. Это существо уже не принадлежало себе. Оно принадлежало нам. Но что-то я ведь мог изменить. Я стал сперва просить его отпустить пленницу. Потом полез в драку. Лягушка шлепнулась в воду. Что толку — нырнуть она не могла. Бестолково перебирала перепончатыми лапами по поверхности. Ей все равно было не выжить.

Лев и камень

Есть ли у животных великодушие? Я наблюдал в зоопарке за семьей львов. Он и она, заключенные в тесный вольер, лежали, соприкасаясь боками, и не смотрели на людей. Люди шумели, пытаясь расшевелить эту пару. Один из посетителей поднял и швырнул в царя зверей камень. Когда лев вскинул голову и взглянул на обидчика, в его взгляде читалось лишь пренебрежение. «Вы нас посадили в клетку, — говорил этот взгляд, — что ж, вот ваш уровень развития, жалкие двуногие...»

Животные понимают нас лучше, чем мы их.

В этом же зоопарке (частном) злоумышленники, чтоб досадить его владельцу, отравили обезьян и зебр. Опять досталось животным!

Экстерьер

Если верна теория Дарвина, то какие качества, позволяющие выжить, сохранятся в диких животных, подвергающихся чудовищному натиску со стороны человека? Одомашнивание? Измельчание? Неприметливость? Невзрачность? Так, чтоб и пуле было трудно попасть в крохотное тело, и шкура, рога, экстерьер не привлекали любителей хвастать охотничьими трофеями?

Пустой бамбук

В Никитском ботаническом саду близ Ялты, несмотря на запретительные таблички, развешанные повсюду, на уникальных деревьях вырезаны острыми лезвиями надписи типа «Здесь был Вася». Бамбук весь искромсан такими «памятками».

Нельзя!

Как из человеческого тела невозможно изымать безнаказанно орган за органом (все они для чего-то нужны и существуют лишь в слаженном единстве), так из окружающего мира нельзя последовательно с корнем вырывать и подчистую уничтожать растения, микроорганизмы, животных, насекомых.



Партнеры