Елка расставила точки

«ЗД» наконец вручила «Певице года» заслуженную награду и узнала, когда ждать «Прованса-2»

22 марта 2012 в 19:53, просмотров: 6150

Когда-то Лиза Иванцив, украсившись псевдонимом Елка, играла и исполняла, по собственному определению, музыку в стиле «жесткий гитарный R’n’B», а еще веселила от души себя и народ в ужгородской команде КВН. Она всегда побаивалась людей без чувства юмора, которые не способны над собой от души посмеяться. «Слишком серьезное к себе отношение чревато глобальными внутренними надломами», — объясняет артистка. Она пела в прокуренных клубах и на небольших сценах. «Я занимала маленькую нишу, свою совершенно, ко мне приходили 200 человек на концерты, и для меня это казалось достаточно, хотя многие считали, что я незаслуженно неизвестна», — вспоминает теперь «Певица года».

Елка расставила точки
фото: Влад Крамской

Все изменилось, когда музыкальное пространство взорвал хит «Прованс», и Елка по образу и подобию Золушки, скинув «аренбишные» лохмотья, в одночасье стала главной героиней музыкального бала местного поп-королевства. Теперь не по 200, а тысячи человек набиваются в концертные залы послушать и увидеть хедлайнершу сезона, клубные миксы «Прованса» оттеснили на танцполах горячие транс-хиты от ведущих диджеев мира, вслед за первым люди кинулись взахлеб слушать и второй шлягер, «На большом воздушном шаре», благодаря судьбу и незалэжну Украину за талантливую дивчину. Съемки, гастроли, интервью, фотосессии. Жизнь певицы изменилась кардинально.

Посыпались одна за другой и музыкальные награды. Главной, как признается сама Елка, на сегодняшний день стала для нее премия «Звуковой дорожки» ZD Awards-2011 в номинации «Певица года». Саму церемонию, однако, артистка пропустила — отдыхала в Мексике, приходя в себя после тяжелого и напряженного сезона, — но прислала видеописьмо, которое с замиранием сердца смотрели и слушали зрители в зале. Премиальный приз тем временем дожидался певицу, и при первой возможности «ЗД» вручила заслуженную награду, радуясь тому, как из новогоднего хвойного растения Елка стала главным музыкальным деревом целого сезона! Певица со своей стороны объяснила, чем ценна для нее именно премия «ЗД»:

— Мне безумно приятно быть лучшей певицей года. Вы меня назвали первыми в таком качестве. Спасибо огромное! Я не могу оставить вас с пустыми руками, и вот — пластиночка моя! Может, это не такая дорогая награда, как премия «ЗД», за которой стоят голоса миллионов (людей), но для меня она очень дорога.

— Спасибо, Лиза! «Точки расставлены» — действительно замечательная пластинка и тоже номинировалась на ZD Awards вместе с альбомами «АукцЫона», «Би-2», Zorge, уступив лишь немного голосов «Мечтателю» Билана... Кстати, потрясающее оформление! А что это такое вылетает из трубы? Сергей Зверев нашел бы это очень эротичным...

— Это ракета.

— Ракета? Ага, ну хорошо...

— Ну я даже раскраснелась от твоего вопроса... Впервые за несколько месяцев, пожалуй. Ха-ха-ха.

— Ладно, не буду смущать девичью скромность... Твоя реакция на награду «ЗД», честно говоря, немного обескуражила. Это искренне? Или все-таки ты сыграла принятую в шоу-бизнесе и хорошо отработанную «эмоцию восторга»? Что неожиданного? Это же не первый приз — их было уже несколько за последнее время.

— У меня есть хорошая песня, которой я горжусь, и призы, тоже для меня важные, почетные и радостные, именно за песню. Но «певицей года» я признана впервые. Понимаешь? Это уже признание несколько иного порядка! Я не люблю придавать вещам супермегаважность, но это действительно приятно, и, я бы сказала, очень меня бодрит, дарит какие-то особые ощущения — пока даже не могу четко сформулировать словами...

— Может, я попробую? Вот, смотри. Два момента. Во-первых — пафос. Обошла не кого-нибудь, а такую тяжелую артиллерию, как Земфира, Ваенга, Максим... Во-вторых, выстраданность непростой артистической судьбы. Это вот Нюша взялась ниоткуда, прыг-скок, и в дамках — прорыв года, хит года... А ты со своим «жестким гитарным R’n’B» не разгибалась ведь годами! Я тогда думал — какая хорошая певица, как качественно работает и поет, но в малоперспективном жанре...

— Слушай, ну ты прямо все по полочкам разложил за меня, ха-ха-ха!

— Стало быть, предала-покончила с этим R’n’B ради шика и блеска гламурной попсы? Хотя, конечно, прежние корни чувствуются и в «Провансе»...

— Ключевое слово в твоей патетической руладе — это все-таки «качественный». Никакого предательства я не вижу и не чувствую. Рэперов, как и панков, бывших не бывает, ха-ха-ха!

— Обычно так говорят о гэбэшниках!.. То есть в душе ты все-таки остаешься «аренбишницей»?

— Не хочу показаться неполиткорректной, но я очень люблю музыку черных. Рэп — да, но больше джаз. Это то, к чему любовь во мне привил папа, счастья ему и здоровья и спасибо огромное. Эта музыка во мне навсегда, я это до сих пор люблю. Главное, делать все с душой и делать качественно. Это два фундаментальных для меня правила. Самое ужасное для артиста — стыдиться того, что ты делаешь, а я знаю таких артистов. Это не самое приятное состояние души и тела.

— У тебя такого ни разу не случалось?

— Чтобы было стыдно — нет. Были ошибки, на которых я училась, чисто профессионального характера или идеологические, что касалось музыкального выбора. Всем свойственно ошибаться. Без этих ошибок я не была бы тем, кем сейчас являюсь. И если бы у меня была возможность что-то поменять, я бы не меняла ничего. Это мой путь, и то, что он был таким долгим, тоже хорошо, потому что я, в отличие от молодых музыкантов, знала, к чему иду, чего хочу и чем это чревато.

фото: Влад Крамской

— Угрожающе звучит. Чревато чем?

— У популярности есть побочные эффекты, любой артист об этом скажет. Главный и самый неприятный, пожалуй, — это ограничение в свободе передвижения. Теперь, скажем, я не всегда могу отдохнуть там, где я хочу и как хочу.

— Типа пуститься во все тяжкие в ночном клубешнике?

— Я не пускаюсь во все тяжкие и не хожу в ночные клубы, просто я не хочу, чтобы меня в поликлинике, где я сдаю анализы, кто-то пытался сфотографировать с этим анализом в руках, с пробирочкой, или в 6 утра в аэропорту. Очень тяжело объяснить людям, почему я не хочу и не буду с ними фотографироваться. Сразу думают — вот, «зазвездила». А я просто спать хочу! Очень ценю людей, которые, узнавая артистов, просто кивнут головой, улыбнутся, но не набрасываются. Таких, к счастью, большинство.

— То есть народ растет, оцивилизовывается вместе с артистами?

— Особенно в Москве, где гуляющей Елкой, конечно, не удивишь.

— Ага, куда ни плюнь — одни артисты! Это где — в Бибиреве или Капотне?

— А знаешь, в машинах в пробках можно увидеть.

— Никогда не видел! Один раз в жизни только Билан на желтом «Хаммере» у Белорусского обогнал и ручкой помахал...

— Я много раз видела! И всегда им машу. Гарика Сукачева вот по осени видела, в кабриолете! Очень круто и очень классно, прямо как в кино!

— Ты забыла еще про «желтую прессу», папарацци, для которых твоя популярность вроде красной тряпки для быка...

— А я не пью, им очень сложно со мной. Ну, могут подловить меня ненакрашенной и с опухшим лицом, но я ни от кого не скрываю, что с утра у меня, как и у 99% нормальных людей, опухшее лицо, у меня пористая кожа, у меня есть морщинки, это абсолютно нормально, я живой человек, мне 29 лет. На чем еще они меня могут подловить?! ОК! У меня не заладилось с «желтой прессой» изначально, просто я не люблю их работу, я их недолюбливаю и думаю, что это взаимно.

— Вернемся к «Провансу»! Это была просчитанная история или то, что называется «на испуг»?

— Мне очень сложно это объяснить. Жила я себе и жила, песенки пела. Многие считали меня незаслуженно неизвестной. Я и сама иногда об этом задумывалась. И в какой-то момент мне очень захотелось перемен в жизни, захотелось чего-то большего. На дворе как раз был кризис, и у многих он был не только экономическим, но и творческим. В общем, я приняла решение о смене продюсеров. Я не считаю это желание (чего-то большего) зазорным, мне просто кажется, что мне есть что сказать людям. Такой набор амбиций, задумок... Я чувствовала огромный потенциал, и меня, что называется, рвало на части. В итоге я нашла людей, с которыми мне оказалось по пути в творческом плане, — Алену Михайлову и Лиану Меладзе. Я нашла в душе этих прекрасных женщин понимание, мы осознали с ними, что смотрим в одном направлении.

— И маховик, стало быть, закрутился, и они сказали — пой-ка, душечка, «Прованс»?

— Ну, мы были давно знакомы, они прекрасно знали, с кем собираются сотрудничать, когда мы ударили по рукам. А что касается «Прованса» — я получила эту песню совершенно кривым путем, по электронной почте через цепочку общих знакомых от автора, Егора Солодовникова, с которым знакома тысячу лет. Он мог передать мне все лично, из рук в руки, а получилось все немного комично. Это просто маленькая деталь, может, интересно кому-то. Смешнее другое — я послушала этот «Прованс» и подумала: ну, не знаю...

— То есть не разглядела в руках жар-птицу?

— Никто не разглядел! Сейчас тяжело в это поверить. Но автор был настойчив, капал на мозги — мол, послушай еще раз демку, послушай. Я слушала, мурлыкала под нос. И так меня все это начало угнетать, что я сказала — сейчас вот психану и запишу эту песню. В ответ мне все сказали — что угодно, только не это!

— Прямо как Билану в 2006-м перед «Евровидением» в Афинах — мол, что угодно, но только не Never Let You Go...

Но у меня уже что-то шелохнулось в душе. Я все-таки чувствую, какая песня моя, какая не моя. Вот в этом альбоме («Точки расставлены») все песни мои. В общем, решила — запишем, а там посмотрим.

— Вот и посмотрели! Хит сезона, певица года! А тебе аэропорт «Борисполь» выплачивает дивиденды или бонусы за рекламу?

— Ха-ха-ха! Нет, но они меня очень любят. Меня там всегда встречают, провожают, «здравствуйте» говорят. Правда, я получила выговор от таможенной службы, потому что: «конечно, а про таможенную службу ни слова»! Пришлось пообещать спеть про них отдельно.

— Теперь от тебя и Егора ждут новых хитов масштаба «Прованса». Это не пугает?

— Мы с ним прекрасно сотрудничаем, на альбоме пять его песен, скоро еду записывать его новую песню для нового альбома. Хит, как видишь, просчитать трудно, практически невозможно, но я верю и думаю об этом крайне оптимистично.

— Сейчас модна тема украинской «экспансии» в российском шоу-бизнесе, хотя в Киеве, как ни приеду туда, говорят прямо обратное. А как ты объяснишь феномен украинской «нефтяной» музыкальной скважины — врожденным талантом людей, особенностями шоу-бизнеса, отличными от московских порядков и нравов?

— Мне одной неловко за всех отвечать, но мне кажется, что дело тут в близости границы. Могу рассказать о себе. Я родом из маленького города Ужгорода, это Западная Украина, там три границы сходятся. И даже в советские времена, которые я еще застала, несмотря на то что радиостанции глушили, все равно доходили сигналы. Именно поэтому мы знаем джаз, поэтому все западные новинки ко мне в Ужгород приходили раньше, чем оказывались даже в Киеве, не говоря уже о Москве. Через нас проходил весь музыкальный «наркотрафик», ха-ха. Думаю, в формировании моей музыкальности это сыграло большую роль. Без этой подпитки ничего не пошло бы.

— Но не все жили в Ужгороде. Говорят, вот, что порядки и атмосфера в украинском шоу-бизнесе если и не более здоровые, чем в Москве, то по крайней мере более адаптированные для поиска «свежей крови» и поддержки новых дарований. Это так?

— Я на эти вещи, честно говоря, не смотрела так вдумчиво, я из тех, кто вечно в розовых очках. Я верю в то, что если человек талантлив, хоть в Киеве, хоть в Москве, и он чего-то хочет, то у него обязательно получится, ему подвернется хороший, добрый или не очень продюсер, который даст ему старт, найдется инвестор, и все пойдет. Очень часто мне задают этот вопрос — ну вот как без денег-то, невозможно? Но как-то же получается у людей без денег! Приезжать и что-то делать. Но я вижу общую проблему в шоу-бизнесе, не разделяя ее между Украиной и Россией, — для огромного количества артистов, гениальных, на мой взгляд, слишком мало концертов, слишком мало медиапространства, слишком удушлива политика так называемой форматности на радио и телевидении. Я очень люблю украинских артистов, есть гениальные, которых точно так же потихонечку душат, как и здесь.

— Вроде истории с выборами Гайтаны на «Евровидение» от Украины, вылившейся в расистский скандал после заявлений одной из партий о том, что негоже, мол, под флагом Незалежной выставлять на международный конкурс лицо не славянской внешности?

— Я обожаю эту женщину, она волшебная совершенно, одна из самых прекрасно поющих в поп-пространстве, и она очень приятна в общении. Не знаю, кому могла прийти в голову такая глупость или гнусность. Я помню ее еще в дредах, когда она была этноисполнителем и приезжала к нам в Ужгород, босиком на сцене, в какой-то юбке роскошной, что-то под бубны. И теперь, даже встав на каблуки и надев роскошные платья, она этот шарм не растеряла.

— А сама с «Евровидением» чего скромничаешь? Не хочется в этот омут с головой?

— Я думаю, мы на постсоветском пространстве слишком идеализируем этот конкурс, слишком серьезно к нему относимся — можно сказать, на грани нервного срыва. Ой, попал, ой, не попал, ой, место не то взял, ужас, провал, жизнь прожита зря! У меня позиция такая — если глас народа, и ко мне кто-то придет, скажет: Лизуш, надо, давай-ка чеши! Тогда я скажу: ну, ладно, почешу, о’кей, но на победу не претендую! Красиво спою себе, кайфану, получу удовольствие, время приятно проведу и вернусь — с приятным букетиком и хорошим настроением.

— Приятно, что к возможной победе на «Евровидении» ты испытываешь гораздо меньший пиетет, чем к премии «Звуковой дорожки». Успехов! И ждем «Прованса-2»!




Партнеры