В Думе делили телевизор

Владимир Познер: «Здесь вообще не знают, что такое общественное ТВ»

22 марта 2012 в 20:06, просмотров: 3052

По опросам ВЦИОМ, 77% населения России осознает важность создания общественного телевидения. Но где достать те цифры статистики, которые расскажут, сколько россиян понимают, о чем идет речь. Как показали Парламентские слушания, прошедшие в минувший четверг, даже в Государственной думе далеко не все имеют четкое понятие о его функциях, задачах и способах организации.

В Думе делили телевизор
фото: архив "МК"

Собственно, об общественном телевидении на Парламентских слушаниях говорили совсем немного. А конкретные предложения звучали и того реже. Большая же часть выступлений была посвящена ситуации на российском ТВ в целом.

— Мы уже имели опыт создания общественного телевидения в 90-е, — говорил Алексей Пушков. — Профессионалы знают, что это было за телевидение. Это была ширма не для общественного, а для олигархического телевидения, созданная на базе «Останкино».

Сидящий в зале Владимир Познер в этом месте одобрительно кивает головой.

— Канал, который тогда назывался ОРТ, стал орудием политической борьбы, — продолжил Пушков. — А в результате действий его владельцев само понятие «общественное телевидение» себя изрядно дискредитировало.

— Общественная палата уже сегодня обладает достаточной базой, чтобы воплотить в жизнь проект общественного телевидения, — взял слово Дмитрий Бирюков, член совета Общественной палаты. — У нас есть возможность привлекать самых известных людей на ключевые посты. Плюс наша структура позволяет ощущать ритм жизни в каждом регионе.

Леонид Левин, представитель Комитета по культуре в Госдуме, напирал на серьезную сумму, требующуюся на организацию работы общественного телевидения, — свыше 7 млрд. долларов:

— Речь идет о создании еще одного государственного канала — бесприбыльного, — сказал Левин. — Нужно очень четкое обоснование целесообразности для создания такого канала в стране, где не хватает детских садов.

У государства достаточно влияния, чтобы привести к требуемым стандартам общественного телевидения уже имеющиеся государственные активы. Надо уходить от существующих проблем, а не создавать что-то новое и дорогое.

Своим видением будущего телевидения поделился и режиссер Владимир Бортко:

— Первый вопрос: Зачем? Кому это надо? Почему сейчас? Оно будет общественное или независимое? Кто будет им руководить?

И тут же дал ответ на собственный вопрос:

— Мы здесь представители Государственной думы. Мы — те люди, которые представляют народ.

Тут Владимира Владимировича перебил собственный мобильный телефон. Извинившись и выключив звук, он продолжил:

— Общественное телевидение должно существовать при ГД и партиях, которые в ней представлены, чтобы исключить риск использования его так же, как ОРТ в 90-е.

— Люди здесь вообще не знают, что это такое. Эти выступления меня смущают, — ответил разом всем предыдущим ораторам другой Владимир Владимирович — Познер. — Государственная дума, Общественная палата... Как они будут делать общественное телевидение, если они не знают, что это? То телевидение, которое сегодня все ругают, ужасающее, оно же полностью принадлежит государству. Так, может, надо наоборот — делать ТВ, к которому государство вообще не будет иметь отношения?

К этому моменту Познер уже успел, наверное, в сотый раз рассказать байку о том, как в 2005 году он напросился на прием к президенту Путину, чтобы целый час проговорить о необходимости создания общественного телевидения. (Если кто не помнит, она заканчивается словами Путина Познеру: «Вы хороший человек, но очень наивный».)

Мария Кожевникова приготовила речь о детском телевидении.

— 70% эфира центральных каналов отданы агрессии и жестокости. Я до сих пор не могу забыть передачу, в которой обсуждали людоедов, — говорила Мария Александровна (в зале для заседаний к выступающим обращаются исключительно по имени-отчеству).

И пустила в ход домашнюю заготовку — про Валерию Гай Германику. Точнее, про ее прошлогодний сериал «Школа»:

— Я ездила по стране, я разговаривала с учителями. Они не говорили о зарплатах, они говорили о детях. О том, что, посмотрев в девять вечера на то, как ведут себя школьники в телевизоре, они приходили в девять утра следующего дня в свою школу и вели себя точно так же. Я, как актриса, согласна с тем, что Германика имеет право на самовыражение. Но, наверное, такие сериалы нужно показывать в другое время. Чтобы их смотрели родители, делали для себя необходимые выводы. Но не дети!

Молодежный задор, с которым подошла к делу депутат Кожевникова, нашел ироничное продолжение в словах Даниила Дондурея:

— Спасибо за яркое выступление о проблемах детского вещания. Интересно только, кто запрещал вам обсуждать эти темы до декабря 2011 года, когда на встрече Федотова и Медведева было принято решение о создании в России общественного телевидения? Где вы слышали за последние 12 лет, чтобы где-то обсуждались проблемы нашего ТВ? Кто-нибудь делал анализ, почему у нас подавляющий герой экрана — бандиты и менты. Когда в прайм-тайм можно увидеть передачу про сына, прикованного матерью к батарее? И вот только сейчас мы начали что-то как-то про это говорить. Спасибо президенту.



Партнеры