Гергиев меж мажором и драмой

Денис Мацуев: «Маэстро третий год отмечает со мной день рождения на сцене»

23 апреля 2012 в 19:39, просмотров: 9432

Что делал Прокофьев в свои 59 лет? Переживал последствия грандиозной «формалистической» травли 1948 года, перенес второй инсульт, тесно задружился с Ростроповичем, приглашая его на Николину Гору, работал над ораторией «На страже мира» («Садовник смотрит на дерево, мать ласкает ребенка, мир победит войну»), тяжело принял смерть от рака своего близкого друга композитора Мясковского... Что делает Гергиев в свои 59 лет? Играет с Мацуевым Прокофьева на Пасхальном фестивале — в свой день рождения. Ведь его с Сергеем Сергеевичем давно ментально связала судьба. Важно: в 2013-м — 60 лет Гергиеву и 60 Прокофьеву... со дня смерти.

Гергиев меж мажором и драмой
фото: Геннадий Авраменко

Мацуев только вернулся из Японии, перехватываю его в аэропорту. Предстоит уникальный концерт: оркестр Мариинского театра играет прокофьевские Седьмую симфонию, сюиту из оперы «Любовь к трем апельсинам», Третий фортепианный концерт (с Денисом соло). На Пасхальном форуме — все крупные опусы Прокофьева...

— Итак, по традиции мы уже в третий раз отпразднуем день рождения Валерия Абисаловича на сцене, — говорит Мацуев «МК», — и так здорово, что это случится не где-нибудь, а в Большом зале консерватории. У музыкантов не бывает праздников, выходных и каникул. Ты и оркестр — вот лучший праздник.

— В этом году Прокофьев предстает нам во всех красках...

— Знаете, монументальное дело Гергиева может служить примером: он постоянно делает уникальные монографические программы по всему миру и с разными оркестрами. Это циклы Малера, Шостаковича, всего Стравинского — просветительская миссия, на которую сегодня мало кто отваживается.

— А что, коммерция всё забивает?

— Ну конечно, все думают, как продать концерт. И никто не думает о незаслуженно неиграемой музыке, не менее гениальной, чем музыка «репертуарная». Почему в Москве я давным-давно не видел на афишах Четвертый и Пятый концерты Прокофьева? Или его «Здравицу»? Ну да, восхваляет Сталина, понятно... Но музыка-то гениальная! Почему не исполняются Мясковский, Хачатурян, Римский-Корсаков? В этом и есть главная проблема филармонического дела (не только у нас, по всему миру): репертуар сужается до катастрофического минимума. По счастью, есть ряд фестивалей (вроде Вербье), где думают не о продажах, но о качестве звучащей музыки. Вот и Пасхальный стоит особняком...

— Что для вас Третий концерт, который вы будете играть?

— Он мой любимый (хотя в репертуаре и Первый, и Второй). Концерт демонстрирует удивительную актуальность и новость Прокофьева сегодня. С Третьим я проехал от Европы до Азии (играл вместе с Лондонским симфоническим). Трехчастный концерт уникален по форме и содержанию.

— Начать с того, что премьеру Прокофьев сам исполнял за роялем...

— Он был замечательным пианистом! Хотя, насколько я знаю, премьера была провальной: критика концерт не приняла. А сейчас Третий стоит в тройке—пятерке самых исполняемых романтических концертов, написанных в XX веке.

— А так уж важно, чтобы фортепианный концерт писал пианист?

— Вот играешь Рахманинова или Листа — и с удовольствием ощущаешь этот «ход пальцами»... Чайковский же вовсе не умел играть, поэтому писал очень коряво, непианистично. Но суть не в этом: главная задача в Третьем — отразить, несмотря на мажор, абсолютную трагедию, что сидит глубоко внутри... Да-да, в этом и есть великое мастерство композитора — через, казалось бы, тотальный мажор показать мрак. Вспомните вон марш из Шестой симфонии Чайковского — плакать хочется, хотя торжественный такой себе марш... В середине финальной части Третьего концерта идет абсолютно мистический кусок — там много из «Мимолетностей», столь сложная смена образов, что очень четко нужно переключаться каждое мгновение. Для этого нужен и оркестр, и дирижер высочайшего класса, которым и является Валерий Гергиев.




Партнеры