Хроника событий Юный натуралист из ресторана «Пушкинъ» За что не извинился «Кинотавр» Главный приз "Кинотавра" взял фильм "Я буду рядом" "Я буду рядом" Павла Руминова получил главный приз "Кинотавра" Лучшим режиссером "Кинотавра" стал Василий Сигарев за фильм "Жить"

«День учителя» на «Кинотавре»

Ситора Алиева: «Мата стало значительно меньше»

3 мая 2012 в 17:09, просмотров: 24296

«Кинотавр» раньше сравнивали с Каннами — берег моря, гламурные дивы, дорожка. Но теперь нам бы скорее хотелось походить на Сандэнс — фестиваль независимого американского кино« — такое заявление сделал Александр Роднянский, президент ОРКФ «Кинотавр» на пресс-конференции, посвященной 23-му фестивалю отечественного кино в Сочи. Он и его команда с каждым годом стараются все четче дистанцироваться от прежнего «Кинотавра» времен Рудинштейна, упирая на то, что фестиваль не праздник, а работа. И любое упоминание о дамах с собачками в качестве гостей фестиваля воспринимается Александром Ефимовичем крайне болезненно.

«День учителя» на «Кинотавре»
Фильм Дуни Смирновой "Кококо".

Что ж, он, как успешный продюсер громких российских картин («9 рота», «Елена»), за плечами которого теперь есть и голливудские фильмы («Машина Джейн Мэнсфилд» Билли Боба Торнтона), наверное, имеет право на жесткий подход к тому, во что он вкладывает 130–140 миллионов рублей. Именно таково годовое содержание «Кинотавра», который до сих пор не заслужил отдельной строки в госбюжете. От государства, по словам Роднянского, фестиваль получает «копейки».

Нынешний «Кинотавр» пройдет, несмотря на «стройку века», на старом месте в Сочи. С 3 по 10 июня покажут в главном конкурсе 14 полнометражных картин — все лучшее, что на сегодня снято в России и не отобрано большими международными фестивалями. Иван Вырыпаев и Кирилл Серебренников, к примеру, каждый в ожидании ответа от разных фестивалей класса «А», побоялись показывать свои новые ленты в Сочи. Хотя, как утверждает Роднянский, комбинация «Кинотавр» плюс один из больших фестивалей" более выигрышная, чем просто участие в большом фестивале, которое, по сути, ничего не решает в судьбе этих картин. Ведь, как известно, даже международные призы, не говоря просто про показ в конкурсах Канн, Венеции, Берлина или Карловых Вар, не влияют на интерес нашего зрителя, когда он выбирает, что ему смотреть.

Фильм Александра Прошкина "Искупление".

С этой проблемы мы и начали наш разговор с Ситорой Алиевой — программным директором ОРКФ «Кинотавр».

— Ситора, на твой взгляд, у конкурсных картин 23-го «Кинотавра» есть какие-то прокатные шансы? Привлекут ли они зрителей в кинотеатрах?

— Мне кажется, главная заслуга теперешнего «Кинотавра», что процентов 80–90 фильмов, показанных у нас, попадают в российский прокат. Скажем, участники прошлогоднего конкурса — фильмы «Огни притона» Александр Гордона и «Вдребезги» Романа Каримова — собрали в прокате неплохую кассу. Правда, они вышли в завышенном для такого типа фильмов количестве копий, но все равно результат был неплохим. Что касается нынешнего конкурса, думаю, собрать что-то в прокате могут все. Большой потенциал есть у «Кококо» Авдотьи Смирновой, у «Пока ночь не разлучит нас» Бориса Хлебникова. Но прежде всего у тех картин, которые работают для более широкой аудитории — у «Белого мавра...» Дмитрия Фикса с медийными лицами в главных ролях (Андрей Соколов, Екатерина Стриженова) или у ленты Виктора Шамирова «Со мною вот что происходит» с любимцем публики Гошей Куценко. Они как раз сделаны по схемам кино мейнстримовского.

— Ты подчеркиваешь, что большинство фильмов конкурса сняты в европейской эстетике. Считаешь, хорошо, что наш кинематограф теряет свое лицо и снимается по европейским лекалам?

— Да, поскольку наше кино всегда технологически отставало от того, что шло на экранах в той же Европе. Раньше на любом фильме стояла как бы такая печать «сделано в России» — каждый кадр свидетельствовал об этом. Теперь уже нет различий между тем, европейское или отечественное кино мы видим на экране. Наши операторы достигли той самой ясности и прозрачности изображения, так что уже не стыдно смотреть на экран. Все, что связано с визуальностью — с цветом, с колористикой, — это очень важно для кинематографа. Никакая яркая история не спасет фильм, если не будет технологически правильного изображения. Все-таки кино — это аудиовизуальное искусство, поэтому тут важно единство формы и содержания.

фото: Лариса Камышева
Александр Роднянский

— Перейдем к содержанию: каково принципиальное отличие конкурса «Кинотавра»-2012 от предыдущих? Про что будем смотреть?

— Очень важно, что появились фильмы про маленького человека. На экране снова интеллигенты. Например, учитель русского языка в небольшой школе в картине Сергея Мокрицкого «День учителя». Тихое, без нажима, абсолютно европейское как по содержанию, так и по форме кино. Два года назад у нас в конкурсе было семь картин, где главные герои — гастарбайтеры. Сегодня только в одной ленте героиня — гастарбайтер, несчастная девочка в фильме Нурбека Эгена «Пустой дом», но снятом опять же в модной европейской стилистике. Кстати, в Европе сейчас картины о женских судьбах очень популярны. И хорошо, что у нас появились такие сюжеты.

— А почему «Кинотавр», который всегда славился умением находить новые имена, на сей раз взял в конкурс только два дебюта? И то «Дочь» можно к ним причислить с натяжкой, поскольку дебютант тут лишь один режиссер Наталья Назарова, а другой режиссер фильма Александр Касаткин имеет за плечами неплохую картину «Слушая тишину».

— Я обожаю дебюты. Вспомни времена, когда полконкурса состояло из дебютов. В этом году мы тоже смотрели много дебютов, но сознательно отобрали только два: упомянутую «Дочь» и картину Светланы Басковой «За Маркса...», знаменитой в Сети своим «Зеленым слоником» и другими видеопроектами. Кстати, это кино о рабочем классе, который сейчас существует в России. И такого у нас тоже никогда не было — актеры играют на грани между игровым и документальным кино и существуют в абсолютно реальном мире конкретного рабочего класса. Но то, что на сей раз мы выбрали мало дебютов — это лишь вопрос наших пристрастий. Поскольку мы не могли пройти мимо новой работы открытого «Кинотавром» и награжденного тут Василия Сигарева. Его картина «Жить» уже имеет фестивальную международную судьбу. Нам хотелось показать новый фильм Павла Костомарова и Александра Расторгуева «Я тебя не люблю» и так далее. Мы смотрели и фильмы ужасов, присланные на конкурс, и один дебют театрального режиссера в жанре киномюзикла, и псевдотарковщину, но ничего этого брать принципиально не стали.

фото: Лариса Камышева

— Что еще принципиально нового будет на «Кинотавре»?

— Решение собрать исключительно режиссерское жюри основного конкурса. В него вошли: Бакур Бакурадзе, Вера Глаголева, Александр Котт, Анна Меликян, Алексей Федорченко, Николай Хомерики, председатель — Владимир Хотиненко. Все были лауреатами как «Кинотавра», так и международных фестивалей. Эту идею я «украла» у директора Венецианского фестиваля Марко Мюллера, который как-то высказался, что неплохо было бы, если профессионалы оценивали профессионалов по своему гамбургскому счету.

— У вас не будет раздвоения призов, как было на «Нике» и, в общем, часто стало встречаться?

— Надеюсь, нет. Мы стараемся не нарушать регламента. Я понимаю, о чем ты спрашиваешь. Да, мы очень благодарны тому, что Александр Прошкин принял мужественное решение со своей картиной по Горенштейну «Искупление» участвовать в конкурсе наряду с молодыми. Но я хочу подчеркнуть: режиссер не футболист, возраста не имеет.

фото: Лариса Камышева
Ситора Алиева

— Еще недавно большинство картин «Кинотавра» имели шансы попасть к широкому зрителю только с запикиванием речей их героев...

— Теперь мата стало значительно меньше.

 

«Кинотавр»-2012. Хроника событий



Партнеры