Приступ музыки на фестивале Рахманинова

Николай Луганский: «Было страшно, когда Рахманинов кусками вычеркивал свою же музыку»

4 мая 2012 в 20:22, просмотров: 3549

Рахманинов — удивительная фигура. Это плоть от плоти русская, духовная музыка, ставшая гиперсовременной на века... Любимец всех пианистов на свете, сделавший концерты для фортепиано поистине субкультурным явлением. И неудивителен такой ажиотаж вокруг II рахманиновского фестиваля «Белая сирень», который скоро откроется в Казани: по задумке идеолога феста дирижера Госоркестра РТ Сладковского, музыку Рахманинова будут снова играть пианисты разных музыкальных школ. С одним из них, Николаем Луганским, отметившем своё 40-летие, и пообщался «МК».

Приступ музыки на фестивале Рахманинова
фото: lugansky.homestead.com
Николай Луганский

— Николай, во-первых, поздравляю с юбилеем, который, как знаю, Вы отметили потрясающим концертом в Цюрихе, а во-вторых... что для Вас — Рахманинов?

— Спасибо, очень рад слышать. Рахманинов... многие пианисты скажут — «он самый любимый», я в этом не оригинален... а о любви глупо говорить словами. Нет критериев. Нет объективности. Любишь и всё. А за что... да он самый родной.

— В Казани Вы, кажется, будете играть Третий концерт?

— Его исполнял еще на конкурсе им. Чайковского в 1994 году, играл и сейчас в День рождения, в Цюрихе. Что говорить — Рахманинов феноменально пианистичен. Есть три композитора за всю историю, которые для рояля физически писали самым лучшим, гибким и красивым образом. Шопен. Наверное, Лист. И разумеется, Рахманинов. Независимо — зашкаливало вдохновение или оно было «обычным» — всё равно выходило замечательно.

— И его музыка не устаревает?

— Популярность только растет и это поразительный факт, потому что Сергей Васильевич всегда был в стороне от главных мировых прогрессивных тенденций. В том числе, авангардных. Относился к ним с нескрываемой иронией и в своем творчестве прошел мимо. Даже с точки зрения отторжения. До Первой Мировой войны Шёнберг описал двенадцатитоновую технику... ну и что? Для Рахманинова ее не существовало. Верность себе, своей натуре...

фото: ru.wikipedia.org
Сергей Рахманинов

— То есть крепкий композиторский стержень: не метало из стороны в сторону?

— Нет. Он, видимо, с детства знал цену всем этим «влияниям» и посторонним мнениям... В этом его колоссальное отличие, скажем, от своего современника Стравинского: Стравинский как раз подслушивал что творилось, и тут же выдавал «по последнему слову моды». И еще. Стержень Рахманинова из всех русских композиторов  — самый музыкально древний. Для него главная опора была не столько на русскую-народную музыку, сколько на музыку церковную, на знаменный распев.

— Использовали его многие наши композиторы, тот же Чайковский.

— Рахманинов не «использовал»: это стало его языком. Массу рахманиновских вещей, которые народ может напевать на улице, основаны на знаменном распеве. Та же главная тема Третьего концерта, — его музыковеды спрашивали — из какого церковного сборника он ее взял. Сергей Васильевич отвечал, что ни откуда не взял, а просто решил сочинить мелодию, то есть для него эта почва — почва духовной музыки — была естественной.
 

— Слышал, что Вам предстоит запись двух сонат Рахманинова в Англии...

Интересно, что для этой записи я сам «делаю» версию Второй сонаты. Потому что существует две редакции — первая ранняя (1913 год) огромная и вторая очень коротенькая, сделанная в Америке в 1931-м. Что интересно: почти все композиторы, художники поэты обычно обожают свои опусы, относясь к ним трепетно и трогательно. У Рахманинова же случались приступы ненависти к своей музыке — вдруг считал, что написал ее плохо.

— Этакое самобичевание?

— Ну да, как у Гоголя. Вдруг начинал вычеркивать огромные куски. Самый страшноватый пример — это этюды из 33-го опуса, на которые Рахманинов в завещании наложил запрет даже на смотрины. Их, по счастью, нашли, теперь многие играют. Вот и во Второй сонате он опускает огромные фрагменты, считая, видимо, что это длинно, скучно, неинтересно. И вот я эти две редакции свожу: в основном, это получится первая длинная, моих нот там одна-две... Рад буду увидеться на фестивале!

Итак, на «Белой сирени», кроме Луганского выступят замечательные пианисты Дмитрий Майборода, Шон Боткин (США/Япония), Мурад Адигезалзаде (Азербайджан), — по аналогии с прошлым годом, когда Рахманинова играли столь непохожие друг на друга Мацуев, Березовский и Рамзи Ясса: объединение западной и восточной пианистических традиций — главная задача фестиваля в Казани. И не странно, что в качестве «плацдарма» для этого подошла исключительно глубокая, «корневая» музыка Рахманинова.

Так, на форуме прозвучат Первая и Вторая симфонии, концерты для фортепиано с оркестром (от Первого до Четвертого), Рапсодия на тему Паганини, сложнейшая сюита «Симфонические танцы» и симфоническая поэма «Остров мертвых».

Любопытно, что уже анонсируется и следующий, Третий фестиваль, который будет включен в программу Всемирной летней универсиады 2013 года (она также пройдет в Казани). Заранее приглашаются Денис Мацуев, пианисты Стивен Хаф, Фазиль Сай, Гаррик Оллсон, дирижеры Владимир Федосеев и Джанадреа Нозеда (Италия), известный по своим выступлениям в Мариинском театре.
 



Партнеры