Танцуй, Россия, плачь, Европа

Кто может помешать «Бурановским бабушкам» победить на «Евровидении»

25 мая 2012 в 19:42, просмотров: 7666

«Все-таки «Евровидение» нужно проводить в странах, живущих по среднеевропейскому времени, — обреченно вздыхал норвежский коллега. — Я летел сюда восемь часов с пересадкой, концерты заканчиваются в три ночи. Как-то все это неправильно». Ответить в этой ситуации можно лишь в духе «понимаю, но ничем помочь не могу». Если евроинтеграцию не придержать (а этого, кажется, делать никто не собирается), то европесенки скоро будут исполнять на фоне Великой Китайской стены. Во всяком случае, разговоры о скором присоединении к «Евровидению» Казахстана вовсю идут в кулуарах конкурса последнюю пару лет. Но, как бы там ни было, усталому норвежцу, равно как и еще нескольким тысячам человек, работающим и отдыхающим на конкурсе, этой ночью тоже вряд ли суждено выспаться. Финал близок, и избыток адреналина чувствуется повсюду.

Танцуй, Россия, плачь, Европа
фото:

Справка МК АНЕКДОТ ДНЯ

Максим Галкин увидел «Бурановских бабушек» на «Евровидении» и пожалел, что так рано женился.

Даже самые замученные разницей во времени, расстояниями и не самой совершенной городской транспортной инфраструктурой журналисты тем не менее называют Баку отличным местом для работы в том смысле, что местный колорит позволяет освещать не только конкурс. «Чтобы понравиться гостям с Запада, власти перед началом конкурса выпустили нескольких политзаключенных», — бодро отчитывался в камеру британский телекомментатор.

Любители пересчитывать деньги в чужих карманах и затраты «европесен» констатировали рекордный для конкурса бюджет. По разным данным, страна потратила на «Евровидение» до полумиллиарда долларов (официально — 60 млн.), и Россия со своими официальными 26 (и «неофициальными» 50 миллионами) евро, вложенными в конкурс в 2009 году, уже не выглядит так внушительно, как раньше. По официальным данным, рекордсменом год продержался Дюссельдорф с 47 млн. евро, а «Евросонг-2010» в Осло удерживает до сих пор лидерство как самый экономный с потраченными 17 млн. евро. Впрочем, в Москве ничего не строили, а в Баку под нужды конкурса освоили огромную территорию, и эти траты не учитывались как прямые затраты, отчего и возникла такая разница между «официальными» и «неофициальными» данными. Только на сооружение спортивно-концертного комплекса «Кристал-холл» потратили 130 миллионов долларов. Трехкилометровую городскую набережную увеличили до 25 километров, разрушив ради этого несколько заводов и небольшой городской квартал. Проектируется и строится все исключительно при помощи западных подрядчиков, поэтому современная городская среда Баку вполне соответствует европейским представлениям об урбанизме, в то время как в Москве мы часто видим пародию на них. Размах обновлений здесь порождает ассоциации с Дубаем, хотя Запад и Восток, встречаясь, конечно, посмеиваются друг над другом. Так, три небоскреба комплекса Flame Tower («Башни огня»), выполненные в виде языков пламени, вырывающихся из холма, выглядят как нелепый корабль пришельцев, особенно когда ночью вспыхивают все светодиоды, опоясывающие эти здания. С другой стороны, Эйфелева башня тоже пугала парижан, но со временем... Остается надеяться, что со временем бакинские девушки поймут, что им совсем необязательно краситься в блондинок, если они, конечно, не хотят рассмешить европейцев. Сейчас вечерние бульвары Баку — это сплошной камеди клаб, притом что сами местные «блондинки», кажется, уверены в том, что они глянцевые иконы...

Чем ближе к финалу, тем больше разговоров о том, что со времен Петра под Полтавой, кажется, не миновать новой российско-шведской битвы. Подобное соревнование между еврохитом и этно-цирковым номером, кстати, вполне типично для «Евровидения». У шведки мароккано-берберских кровей Лорин все в порядке с музыкой, она явный лидер по всем прогнозам, но есть проблемы с постановкой, причем в телевизионном смысле. Живьем это выглядит отлично, но на экране гораздо мрачнее и скучнее. Очень много черного, лица артистки почти не видно, и даже искусственный снег не делает зрелище более веселым. Сама певица тоже дама весьма сложнопостановочная. Фанатка Майкла Наймана и Бьорк, не фанатка Интернета и новых технологий, она, безусловно, вещь в себе, чем, возможно, и привлекает дополнительное внимание. «Знаю, что звучит это как-то уж совсем по-хипповски, но я не хочу жить в цифровом пространстве, — сказала она прессе. — Хотя мне, конечно, жаль людей, с которыми я работаю и которые просто в шоке от того, что меня даже в Фейсбуке нет». Привлекло внимание общественности и активное участие Лорин в движении по защите прав женщин. В восточных странах, откуда она и сама родом, это вообще животрепещущая тема. Посещение женских приютов и громкие рассказы Лорин про то, как ее 13-летнюю сестру выдали против воли замуж — и ничем хорошим это не закончилось, — имели здесь особенный резонанс. Это очень хорошо с точки зрения паблисити для любого артиста и значительно повышает ставки с учетом впечатлительности европублики к общественно значимым и «политкорректным» поступкам.

Есть вероятность, что наших бабушек в социальных сетях тоже не найти, хотя это, наверное, единственное, что их объединяет с Лорин. В остальном они оригинальны на всю голову. Возникает подозрение, что ничего похожего на «Евровидении» еще не было: все-таки эйфория вокруг артиста обычно возникала как минимум после первой репетиции, а не после приземления самолета. Насколько велики у нас шансы победить в Баку? С этим вопросом «МК» обратился к джентльмену, который знает о «Евровидении» более чем достаточно — к Александру Рыбаку.

— Я очень хочу в следующем году еще раз приехать на «Евровидение» в Москву, — пошутил Саша в начале разговора, но в этой шутке серьезно звучала явная «угроза».

— Снова петь?

— Не обязательно, может быть, как композитор.

— То есть ты думаешь, что наши бабушки могут победить?

— И я на это очень надеюсь! Здесь дело в ощущениях. Мы можем пару дней говорить о том, что нужно для победы. Свет, звук, постановка номера, вокальная форма, песня, аранжировка — в общем, куча всяких скучных вещей. Но когда я в первый раз увидел бабушек, меня это очень тронуло. А если это происходит, то все остальное уже не важно. Так что я готов лететь в Россию!

— И новая песня у тебя на русском языке, а клип снят в Киеве. Видимо, русскоязычное пространство для тебя очень интересно...

— Как и любое другое. Я все-таки пою для людей, а не для граждан государств. Но еще для меня очень важно закончить учебу в консерватории, ради чего я занимаюсь каждый день.

Оптимизм Александра, конечно, вдохновляет, но за всеми полуфинальными радостями вряд ли нужно забывать о могучей «европятерке», в рядах которой в этом году весьма приметные персонажи.

«Из Би-би-си позвонили моему менеджеру, и как только я узнал об их предложении спеть на «Евровидении», то сразу сказал «да», — заявил журналистам британский крунер-авторитет Энгельберт Хампердинк. Для персоны такого масштаба участие в песенном конкурсе — весьма странный выбор. К сединам здесь почтения немного, однако в случае с мистером Хампердинком все не так однозначно. Его Love Will Set Your Free бьет в самое сердце. Возможно, его номер с гитаристом на стуле и томной подтанцовкой напоминает о кабаре, но такое кабаре хочется посетить.

Когда убеленный сединами и избалованный славой британец знакомился с площадкой во время репетиций, его взору предстал бойкий немецкий юноша Роман Лоб. «Отличная песня... для Германии...» — сказал Энгельберт и вальяжно удалился. И Роман в этом тоже абсолютно уверен. Вокруг Романа, кстати, царит нешуточный девичий ажиотаж. Он бывший заводской рабочий с харизмой парня с городских окраин, но привез сладкую балладу Standing Still, которая здесь пользуется большим успехом. Правда, на своей вечеринке артист решил показать свой музыкальный вкус и слегка увлекся пацанским r’n’b, но поклонницы ему простили даже это.

Настоящей экзотической бомбой стала Ангун — француженка индонезийского происхождения. Ее Echo (You and I) напомнила о Милен Фармер, причем на пике формы, а еще к этому нужно добавить породистую европейскую постановку номера, которая в сочетании с экзотической внешностью артистки засверкала какими-то уж совсем немыслимыми красками. Хотя никогда не нужно забывать, что «слишком хорошо» — не самая лучшая рекомендация для «Евровидения». И это уже тоже традиция.

В последнее время редкий музыкальный конкурс обходится без девушки, напоминающей Эмми Уайнхаус. В этом году на «Евровидении» за дело Эмми «отвечает» итальянка Нина Зилли. Давно известно, что из любой песни с Апеннинского полуострова всегда торчат уши итало-диско, даже если это хэви-метал. Но их продюсеры большие мастера на хитрые соусы, благодаря которым итало-диско в любой инкарнации звучит очень бодро и страшно модно. L’Amore E Femmina от Нины Зилли как раз из этой серии. И ко всему прочему речь идет о могучем хите, от которого не так-то просто отвязаться. Кстати, в недрах российской делегации было решено, что Нина никакая не Эмми Уайнхаус, а Елка чистой воды. И это совсем неплохо.

Как бы сенсационно это ни звучало, но в этом году «Евровидение» пока обходится без Филиппа Киркорова. Хотя многие, конечно, надеются, что в один прекрасный, а для кого-то ужасный, момент из вод Каспия всплывет облепленная стразами подводная лодка и из нее выйдет наш эстрадный король. Впрочем, у Филиппа здесь есть отличная замена в виде грузинского «джокера» Анри Джохадзе. В финал он, правда, не прошел, но от этого Анри не стал менее киркоровоподобным. Жесты, ужимки, интонации и даже тембр голоса пугающе похожи. А еще костюм в блестках и волосы лимонного цвета! Что касается нашего Филиппа, то победу он предрекает Лорин, выражая сомнение в том, что «вредное» профессиональное жюри (а итоговая оценка составляется из голосования телезрителей и жюри) может проголосовать за «Бурановских бабушек». Насколько его интуиция и профессиональная мудрость окажутся пророческими, покажет субботний вечер. Будем болеть за интересную музыку и, конечно, держать кулачки за бабушек.




Партнеры