Душеранимый опыт Ренаты Литвиновой

Актриса и режиссер — «МК»: «Смысл моей жизни — кого-то любить»

30 мая 2012 в 21:11, просмотров: 4032

В четверг, 31 мая, Московский международный кинофестиваль официально объявит свою конкурсную программу. Но некоторые российские фильмы, участвующие в  34-м ММКФ, известны уже сейчас. В основном конкурсе покажут драму Андрея Прошкина «Орда» и камерную фантастическую мелодраму Ренаты Литвиновой «Последняя сказка Риты».

Душеранимый опыт Ренаты Литвиновой
фото: Лилия Шарловская

Кроме того, фильмом открытия станет экранизация популярного романа Сергея Минаева «Духless» Романом Прыгуновым. В программе «Гала-премьеры» — новая картина классика советского кино Виталия Мельникова «Поклонница» об Антоне Чехове и первая за долгие годы копродукция России и Грузии: состоящая из нескольких новелл, снятых разными режиссерами «Любовь с акцентом». Что касается «Последней сказки Риты», то в ней, кроме Литвиновой, снялись Татьяна Друбич и Ольга Кузина, а также дебютировал в качестве актера режиссер Николай Хомерики. Еще из удивительного: этот фильм снимался почти два года полностью на деньги самой Литвиновой, без помощи посторонних продюсеров.

— Для меня это было принципиально — снимать только на свои деньги, — рассказала режиссер на презентации своего фильма в Каннах, в рамках Российского павильона. — Такой жест — потратить все имеющиеся у меня деньги. Это еще один способ омоложения: начать все с чистого листа. И в общем-то это был достаточно душеранимый опыт — все делать в одиночку. Потом, правда, ко мне подключилась сопродюсер Земфира, которая отвечала за саундтрек, была композитором этой картины и курировала весь звук. А это адский труд. Вот так мы, практически вдвоем, заменяя собой гигантский штаб съемочной группы, два года делали эту картину. И сейчас, наконец, вышли на финишную прямую. Я считаю, что Московскому кинофестивалю повезло. Ради него мы отказали нескольким очень хорошим, большим, замечательным фестивалям.

— Почему отказали?

— Мы любим Москву и местную публику. И потом — ожидания других фестивалей — тоже достаточно душеранимый опыт. Я в конце концов даже не надеялась на такой интерес к своему фильму. Если мне Московский фестиваль сразу сказал — очень хотим вас в большой конкурс — чего ждать? Лучше же работать с теми, кто тебя любит и не навязываться никому.

— Вы ждете реакции критиков, коллег? Что они скажут?

— Я подумала: если я была свободной, пока снимала, то какого черта я должна быть несвободной и ждать каких-то там мнений?

— Тяжело было снимать фильм только на свои деньги?

— Иногда материальное лимитирование очень будит воображение. Мне кажется, когда дают большие бюджеты, это сковывает художника. Главное, чтобы хватило на хорошего оператора. И монтажера. Потому что я устала уже мучиться со студентами. Их же вообще нигде не учат. Они умеют склеивать только ролики рекламные или клипы. Мышление вообще не заточено под большой формат. Это ужас! Один из самых адовых моментов, когда ты не можешь найти соратника в монтаже. И оператор — я до такой степени отчаялась, что взяла в операторы фотографа. У меня эти операторы — как братская могила. Увольняла одного за другим. От них, получается, ничего не зависит. Ты сама выставляешь свет, сама делаешь глубину кадра. Они не понимают ни в композиции, ни в том, что на заднем плане что-то должно происходить. Я, конечно, в печали большой от ВГИКа. Во что он сейчас превратился. Это кошмар. Очень трудно найти сегодня профессионального соратника. Я уж не говорю о гении. Их места до сих пор вакантны.

Ну а самыми любимыми моими соратниками были артисты. Мне кажется, артисты уже так осатанели от того, что им предлагают делать за деньги, что готовы делать бесплатно что-то такое, чем они могли бы гордиться. Каждый из них ведет тайный отчет, чтобы предъявить его, когда они переместятся с этой оболочки на другую прекрасную и сверкающую планету.

— С материальными затратами разобрались. А что насчет духовных?

— За эти два года я испытала как человеческие гигантские разочарования, так и гигантские человеческие очарования — вот мои духовные затраты.

— В ваших фильмах мужчинам часто достаются не самые положительные роли. Некоторые даже считают, что таким образом вы им за что-то мстите.

— Зачем же им мстить? У нас и так на территории их мало осталось. Наоборот, я их сохраняю. У меня теперь очень положительный мужчина, который беззаветно любит главную героиню. Это фильм о взаимной любви. А мужчину играет замечательный совершенно режиссер — Коля Хомерики. Пронзительный.

— Он сразу был утвержден?

— Да, как и остальные артисты.

— Можно сказать, что у вас случился небольшой творческий обмен. Вы же тоже недавно снялись у Хомерики в небольшом эпизоде, в его фильме «Сердца бумеранг».

— Не смогла я отвертеться от этого творческого обмена. Поперек своего съемочного периода поехала куда-то там на окраину Москвы, написала себе роль, надела эту мохнатку на голову... Думала, господи, чего только не сделаешь ради такого артиста, как Коля! Но я себя даже не видела в фильме. На прошлом Московском кинофестивале ко мне подбегала Джеральдин Чаплин и говорила: «Какая вы замечательная артистка!» Я испугалась, что она меня с кем-то перепутала. Потом мне объяснили. (Фильм Николая Хомерики «Сердца бумеранг» участвовал в основном конкурсе 33-го ММКФ, жюри которого возглавляла американская актриса Джеральдин Чаплин, — Н. К.)

— Сложно было Хомерики-режиссеру стать Хомерики-актером?

— Наверное, было тяжеловато. Кое-где мне пришлось его помучить. Он очень наотмашь артист. Себя совершенно не экономит. У него совершенно нет техники, и он все играет, проживая роль. Я и сама ненавижу, когда актеры включают технику. На площадке я прямо получала наслаждение от того, как он любит. И кстати, актриса Оля Кузина, которая играет у нас главную роль — она замечательная, замечательная! Жалко, что до этого она не играла в кино.

— Говорите, фильм о любви. А в вашей жизни она занимает какое место?

— Смысла в жизни нет, ты сам его назначаешь. И смысл мой жизни — кого-то любить.



Партнеры