Хроника событий Юный натуралист из ресторана «Пушкинъ» За что не извинился «Кинотавр» Главный приз "Кинотавра" взял фильм "Я буду рядом" "Я буду рядом" Павла Руминова получил главный приз "Кинотавра" Лучшим режиссером "Кинотавра" стал Василий Сигарев за фильм "Жить"

Кино в городе Зеро

Карен Шахназаров: «Нужно иметь идеологию, которой нет»

4 июня 2012 в 19:23, просмотров: 5043

«Кинотавр» начался странно. Два главных человека фестиваля, Александр Роднянский и Федор Бондарчук, открывали его, будто извинялись. За ситуацию с российским кино в нашем прокате, за его вечный заведомый проигрыш Голливуду, за программу, которую еще толком никто не видел. Александр Ефимович сказал: «Кино — единственный раствор, который скрепляет нацию. Притом фильм, который будет назван лучшим, не лучший фильм года, а самый интересный, с точки зрения жюри». А Федор Сергеевич добавил: «Мы не скрываем, что нам каждый год все тяжелее проводить фестиваль». Как говорят психологи, признать проблему — это первый шаг в победе над ней. С этой точки зрения организаторам фестиваля можно только поаплодировать.

Кино в городе Зеро
фото: Геннадий Авраменко

Итак, три главные проблемы российского кино, которые на «Кинотавре» — как главном киносмотре страны — проявляются в концентрированном виде. С первой президент ОРКФ Роднянский начал свою речь: «Наше кино подавлено в российском прокате Голливудом». Вторая, названная им, в том числе вытекает из первой: «Повышенный скепсис в отношении к российскому кино». Третья, как продолжение темы, была впрямую не названа, но подразумевалась: «Кинотавр» не может, как раньше, представлять программу, в которой собрано все самое интересное за год. С одной стороны, наши смелее стали осваивать международные фестивали класса «А», а те требуют «права первой ночи». С другой стороны, если у кого-то складывается с прокатом, он не будет придерживать ленту до «Кинотавра». И все это плоды государственной политики в отношении кинематографа. Кино — не нефть. Чтобы на нем зарабатывать, в него надо вкладывать. В СССР оно было вторым по прибыльности после водки. Но в него и вкладывали. Сейчас же оно зачастую — как дойная корова для тех, кто не может заработать на нефти или чем-то похожем. Мировой опыт — прежде всего французского кинематографа — подсказывает, как можно решить проблему мирного сосуществования с Голливудом и развивать отечественную киноиндустрию.

фото: Геннадий Авраменко
Ирина Апексимова, как всегда, обворожительна.

Ну и над всем этим самое главное — политическая ситуация в стране. Когда на экранах Зимнего театра в Сочи, где проходила церемония открытия «Кинотавра», возникали кадры из фильма Карена Шахназарова (которого чествовали в этот вечер) «Город Зеро», публика ловила каждое слово из монолога Владимира Меньшова и замирала от говорящей еще больше мимики Леонида Филатова. Все про нас. Мы по-прежнему в «Городе Зеро». И ни сбежать, ни уехать.

Напряжение, возникшее в зале, подчеркиваемое и тоном музыкального сопровождения церемонии, постарался снять Владимир Хотиненко — председатель жюри основного конкурса. Он первый улыбнулся на сцене: «Несмотря на тревожное настроение и музыку, вы должны проникнуться сочувствием к нам. Поскольку мы, жюри, находимся сейчас в положении: все, что вы скажете, может быть использовано против вас... Сейчас вот мы слышали цитаты из дневников Тарковского — про искусство. Тарковский вел у нас мастер-класс, мы много общались. И я оказался у него на съемках „Сталкера“ и видел там, как Тарковский играл в чику с Кайдановским — вдохновенно, как пацан. Вокруг него ходили: „Андрей Арсеньевич, ну когда мы будем снимать, ну давайте будем снимать?“ А он все играл. И вот это для меня не менее важно, его человеческое. Да если б у нас в конкурсе был Тарковский, чтобы мы делали? Только б отдали ему сразу и все! А так мы будем выбирать».

фото: Геннадий Авраменко

Ироничный тон Владимира Хотиненко подхватил Карен Шахназаров, получая приз «За вклад в российский кинематограф и киноиндустрию»: «Приз «за вклад» — это первый звонок. Последний — «За честь и достоинство», когда тебя приносят на сцену и уносят. Надеюсь, между ними я еще успею снять один-два фильма. Сейчас будут показывать мою дипломную работу «Шире шаг, маэстро» — я сам ее не видел 40 лет. Председателем госкомиссии был Леонид Гайдай. А у меня играла его жена Нина Гребешкова. Когда я снимал, то, конечно, не знал, что он будет председателем. Но тут обрадовался, что так вышло. Тогда же надо было получить только «пять». Если «четыре», ты был бы навсегда зачислен во вторые режиссеры. Гайдай, который был в жизни, как настоящий комедиограф, очень мрачным человеком, спросил у меня только: «А что у тебя там лошадь скачет?» Я говорю: «Ну, весна же, настроение такое». Так вот, когда вы будете смотреть, имейте в виду, что Гайдай мне за нее поставил «пять».

Смотрите фоторепортаж по теме: В Сочи открылся "Кинотавр"
22 фото

После показа дебюта мэтра мы поговорили с Кареном Георгиевичем:

— Так, значит, приз «За вклад» — это первый звонок или промежуточный итог?

— Ну что ж, с этим ничего не поделаешь. У каждой истории есть свой финал. Ну и, конечно, это определенный итог — если я больше тридцати лет работаю в кино — пятнадцать фильмов сделал.

— И какая пятерка главных фильмов Шахназарова, по вашему мнению?

— Пятерка? Думаю, и побольше есть. (Смеется.) Это «Белый тигр», «Город Зеро», «День полнолуния», «Курьер», «Мы из джаза». Хотя там остались тоже неплохие картины. «Палата № 6», скажем, неплохое тоже кино.

— А короткометражка «В окружении», которая тоже вошла в программу показов «Кинотавра», как появилась?

— В основу легли воспоминания танкиста, воевавшего в Великую Отечественную, которые нам понравились своей безыскусственной правдой. Я много прочел таких воспоминаний...(1944 год, немцы попали в окружение, а наш подбитый танк оказался внутри их окружения. — Е.А.) Я снял этот кусок для «Белого тигра», но потом вырезал. Это законченная история — новелла, очень простая, в стиле Мериме, и она получилась совсем другая, чем «Тигр».

— Карен Георгиевич, вы со сцены сказали, что в какой-то момент вы разочаровались в кино и даже решили, что лучше б занялись чем-то полезным — людей лечить или самолетом управлять. Что помогло выйти из кризиса?

— Это был конец 80-х, было понятно, что ничего хорошего из перестройки не выйдет, что все ведет только к разрухе. Что при таких исторических событиях, происходивших в стране, ничего от этой разрухи не спасет — ни кино, ни литература. А выйти мне самому из кризиса помогло то, что я время от времени встречал зрителей, которые говорили, что мое кино им нужно, что оно им как-то помогло.

— А у вас был такой фильм, который в вас все перевернул?

— Много таких картин было. Я вырос под сильным влиянием фильмов Феллини и Бунюэля. Американское кино 70-х, «Бонни и Клайд», например, на меня очень сильно повлияло, «Апокалипсис сегодня» Копполы. «Иван Грозный» Эйзенштейна до сих пор на меня действует магически.

— Что касается мрачного настроя организаторов фестиваля на церемонии открытия, вы поддерживаете их пессимистический взгляд?

— Нет, хотя проблем, конечно, много. Но в каком-то смысле в таком состоянии все национальные кинематографии — по отношению к Голливуду. Но надо понимать, что Голливуд — это имперское кино, которое принадлежит Империи, находящейся на вершине, но при этом клонящейся сейчас тоже к упадку. Нужно иметь мощную страну, вкладывать огромные средства в кинематограф...

— Идеологию внятную?

— Да, внятную идеологию, которой нет. Поэтому — что мы хотим?.. Но есть и сейчас достойные картины. И в нынешнем конкурсе есть интересные ребята — Сигарев, Мизгирев. Я видел их работы, они неровные, но от них можно чего-то ожидать.

Сочи.

«Кинотавр»-2012. Хроника событий




Партнеры