В «Стасике» случился большой косяк

Опера Бриттена в центре скандала

12 июня 2012 в 16:35, просмотров: 25785

Театр имени Станиславского и Немировича-Данченко представил оперу английского классика ХХ века Бенджамина Бриттена «Сон в летнюю ночь» в постановке американского режиссера Кристофера Олдена. Спектакль, являющийся совместной продукцией театра и Английской национальной оперы, в прошлом году уже был показан в Лондоне. Перед московской премьерой разразился скандал: появилось письмо, адресованное в Департамент культуры Москвы: дескать, постановка пропагандирует педофилию, гомосексуализм и наркоманию.

В «Стасике» случился большой косяк
фото: Вадим Лапин

В спектакле заняты дети — такова воля композитора и либреттиста Питера Пирса, которые написали партии эльфов для детского хора. После обвинительного письма вскоре появилось другое, подписанное реальными родителями участников хора, в котором содержание жалобы напрочь опровергнуто. Тем не менее театр предусмотрел возрастное ограничение для зрителей: не моложе 14. А Департамент культуры отрядил на премьеру экспертную комиссию в составе двух оперных режиссеров, Георгия Исаакяна и Дмитрия Бертмана, а также Елены Каткиной из Госнаркоконтроля, которая перед журналистами, собравшимися в антракте, дабы заслушать вердикт экспертов, не показалась. В свою очередь Дмитрий Бертман состава преступления в постановке не обнаружил, а Георгий Исаакян и вовсе назвал судилище над спектаклем позором.

Вообще-то Бриттен был не чужд обращения к темным сторонам человеческой жизни с участием детей. Так что тема возникла не на пустом месте. В операх «Поворот винта», «Питер Граймс», «Смерть в Венеции», безусловно, содержатся некие намеки на нечто противоестественное и табуированное в отношениях взрослых и детей. В отличие от них «Сон в летнюю ночь» довольно светла и безоблачна. Однако Кристофер Олден поведал миру сугубо интимную историю, которая на самом деле покрыта флером гомосексуальной педофилии и приправлена дымком от легких наркотиков. Некий человек (его играет Дмитрий Степанович, передвигающийся по сцене в устрашающем рапиде и хлопочущий лицом в духе дешевого комикса) попадает в школу, где он некогда учился. Недра подсознания раскрывают ему страшные тайны детства. Он видит себя подростком (Александр Молочников), страдающим от отношений с нагоняющим жуть учителем (Олег Безинских). Мало того что юноша по его поручению постоянно гоняет за дурью, он еще и вынужден привести к учителю приглянувшегося ему мальчика, которого пестует другая зловещая училка (Дарья Терехова). Здесь уже включается чувство ревности: мы видим, как подросток пытается обнять своего мучителя, однако тот отталкивает опостылевшего фаворита. Юноша страдает. Появление на сцене одетых в серо-черную униформу деток с застывшими лицами однозначно сигналит: мы находимся в парадигме голливудского «психологического триллера», где каждый герой травмирован в раннем детстве либо извращенным инцестом, либо убийством родителей. Есть еще две пары старшеклассников, которым несчастный подросток пихает в рты косяки с дурью, отчего они погружаются в полный неадекват. Ясное дело — в финале первого акта парень поджигает эту паршивую школу, а Степанович (не спевший до этого момента ни единой ноты) взирает на все это из будущего с перекошенным лицом. Возникает вопрос: а как вся эта ерунда стыкуется с музыкой и либретто оперы (напомню, на сюжет Шекспира)? Никак. Особенно если добавить, что согласно партитуре Бриттена Степанович — это Тезей, юный наркодилер — веселый дух Пак, учитель-извращенец — царь природы Оберон, училка — царица эльфов Титания, а зомбированные детки — веселые эльфы. На табло с переводом вообще лучше не смотреть — замучаешься вопросом, о каких таких афинянах идет речь, в каком таком лесу скрываются две влюбленные пары и почему свои веселые реплики Пак (то бишь замученный подросток) произносит столь истеричным голосом.

Весело посмеяться над этим мешает досада: в спектакле есть хорошие актерские и вокальные работы. Прежде всего это касается шестерки мастеровых, разыгрывающих представление о Пираме и Фисбе, история которых меньше всего пострадала от психотерапевтических сеансов г-на Олдена. Хорошо поют Вероника Вяткина (Гермия), Александр Лавров (Деметриус), Оксана Шилова (Елена). Неплохо звучит и оркестр под управлением Уильяма Лейси. Но все же пробиться к музыке, которую заставляют быть не тем, что она есть, сложно.

Возвращаясь к скандалу, надо отметить, что степень инкриминируемых спектаклю пороков не превышает градуса допустимого сегодня на оперной сцене и вполне сравнима с такими прецедентами, как пытки ребенка в «Золотом петушке» Серебренникова, стриптиз в «Травиате» Тителя или бордель в «Руслане и Людмиле» Чернякова. Порок этого спектакля не в присутствии педофилии или наркотиков. А в том, что на деньги налогоплательщиков нам в очередной раз впарили антихудожественный продукт.



Партнеры