Поэт, и раб, и гражданин

МХТ достойно поздравил Ефремова

1 октября 2012 в 17:36, просмотров: 18344

Вечер памяти Олега Ефремова прошел в МХТ имени Чехова за день до даты — 85 лет ему было бы 1 октября. При всей своей традиционности и отсутствии новых форм вечер ошеломил. С подробностями из МХТ — обозреватель «МК».

Поэт, и раб, и гражданин

Полчаса до начала. В актерском буфете почему-то полно наряженных детей. Девочки и мальчики лет 11–12 (синие жилеточки на мальчиках, на девочках — белоснежные галстучки в виде жабо, ну и бантики, само собой) активно уплетают котлеты, рыбу, салаты. В МХТ буфет что надо. Ничего себе, удивляюсь я громко, а МХАТ-то как помолодел! — однако и спрашиваю парочку ребят за крайним столиком:

— Мальчики, вы откуда?

— Из хора. Мы тут на вечере выступаем.

— На ефремовском?

— Д-да-а-а, кажется, наверное, — тянет один и неуверенно смотрит на приятеля, жующего пирожок.

— А кто такой Ефремов, знаете?

— Нет, — смущается один. А другой, помявшись, вдруг выдает:

— Гражданин поэт!..

Самое интересное, что хоть юный хорист и имел в виду Михаила Ефремова, но от истины недалеко ушел. И вечер, устроенный мхатовцами, меня, да и всех собравшихся в Художественном театре, в этом убедил: и поэтом, и гражданином, и мерилом нравственности Олег Николаевич был.

Ефремов на большом экране смотрит в зал, затягивается сигаретой, держит свои знаменитые мучительные паузы, неподражаемо улыбается и рассказывает про то, как учился у мхатовских стариков, как на базе отдыха в Пестове играл с ними в карты — на деньги. А под экраном его внук — талантливый Никита Ефремов из «Современника» — читает расписку группы товарищей, подписанную кровью каждого из подписантов (кровью в прямом смысле слова). О чем же сия окровавленная бумага? О том, что они клянутся до конца быть верными театру. В зале сидит Никитина бабушка — замечательная актриса МХТ, а до этого «Современника», педагог с репутацией и последняя жена Олега Николаевича — Алла Покровская. Наверное, в этот момент гордится внуком. В ложе — Лилия Толмачева, первая жена. Все сошлись в МХТ...

А дальше будет Ефремов, и только он, — в письмах, дневниках и стихах, писанных по молодости, — наивных и остроумных, как, например, про бабу-насильницу. Старые мхатовцы, поколение Ефремова, его ученики, уже все немолодые люди, читают это со сцены чуть в стороне от экрана...

Практически нет номеров, «бодрящих» подобного рода вечера. Их всего два — «Аве Мария» под оркестр Спивакова вначале и джазовая обработка песни Окуджавы «Ах, Арбат, мой Арбат» — и это оказалась та музыкальная доза, которая не навредила делу.

Надо сказать, что отсутствие моментов развлекательного свойства и каких бы то ни было технических эффектов, как это ни странно, произвело неожиданный эффект. Как будто не специально и художественно-срепетированно, а как-то органично и спокойно на сцене и в зале был в этот вечер один Ефремов — со своим характером, живой эмоцией, мощной экспрессией. С болью, сомнениями, со своей правдой. С позицией, нравственностью, которую никогда не демонстрировал публике, не навязывал свою прогрессивность, — он просто так жил. Открыто, ярко, броско и невыносимо обаятельно. Этот добровольный раб театра.

Последний кадр — гениально выстроенный гениальной, но, увы, недооцененной при жизни Татьяны Лиозновой из фильма «Три тополя на Плющихе». Помните? Дождь, как из брандспойта, заливает ветровое стекло такси, и «дворники», едва справившись с водой, открывают нам лицо мужчины: женщина, точно, сомнений нет, предназначенная ему судьбой, никогда не будет с ним. Хотя она и рядом. Локти на руле — и подбородком уперся в локти. Глаза, в которых столько читается... А хористы, незаметно выстроившиеся по стенам, затянули вокализ из бессмертных «Трех тополей»...

Вот уж правда — «Опустела без тебя земля»... Теперь они точно узнают, кто такой Олег Ефремов.



    Партнеры