«Мне страшно взрослеть на экране»

Полина Филоненко — о кино, красоте и ускользающем времени

17.03.2014 в 19:34, просмотров: 1883

Трогательная Сонечка Мармеладова из сериала «Преступление и наказание» и отвязная школьница Катя из фильма «Все умрут, а я останусь». Казалось бы, несовместимые образы, но Полина Филоненко сыграла и ту, и другую легко. Большую часть карьеры она была русской Мэри Пикфорд, а теперь начала взрослеть. Не так давно Полина стала «блондинкой», роковой красавицей и сказочной феей. Когда мы встретились, я увидела перед собой симпатичную девушку с прозрачной кожей и фиалковыми глазами. С рюкзачком, в голубых джинсах. Ей 27 лет, а у нее за плечами уже 34 работы в кино и на телевидении. Среди них — «Бумажный солдат», «Я вернусь», «Громозека», «Любовь без правил», «Самара», «Привычка расставаться».

«Мне страшно взрослеть на экране»
"Все могут короли"

Я — оторва!

— Какой из последних проектов вам больше запомнился?

— Понравилось работать с Екатериной Телегиной в картине «Привычка расставаться». Роль у меня там не главная, но для меня очень значимая. Наконец-то дали сыграть блондинку! Я устала от социальных драм, и захотелось чего-то противоположного. И вот я такая девушка-девушка, «хи-хи, ха-ха!», шмотки, прически... Кому-то покажется: ну, подумаешь, какой пустяк. А для меня это маленькая ступенька. Я расширила свой диапазон: вот такую девочку сыграла. А в картине Ольги Музалевой «Все могут короли» — роль-мечта. Я там практически сказочная принцесса, лесная нимфа. Такую роль я ждала с детского садика. Мне очень понравилось то, что в процессе работы я научилась ездить на лошади. Сначала я отнеслась к этому настороженно, но мне объяснили, что бояться не надо, что рядом со мной будет дублер. Я успокоилась, пошла в Петербурге в специальную школу и научилась ездить верхом. И получила колоссальное удовольствие! Это ощущение сравнимо с тем, когда ты в детстве в первый раз сам едешь на велосипеде, когда научился плавать, когда садишься за руль машины. Мне поездки верхом даже иногда снятся. Думаю, что заниматься на ипподроме я продолжу, и это станет моим хобби. В лошадей я влюбилась.

— Как вы думаете, а почему вас часто зовут в социальное кино?

— Даже когда я с первого раза не производила впечатления, режиссеры потом возвращались ко мне. Оказывается, играть социальных героев сумеет не каждый выпускник театрального вуза. Все они — люди рафинированные, утонченные. Будто бы в обычной школе не учились и ничего не видели. А я легко преображаюсь в оторву и не вижу в этом ничего зазорного. Могу сказать «чо», помню, как в школе девчонки курили в туалете, в 15 лет у меня вообще головы на плечах не было! И режиссеры вынуждены меня брать. Помню, для одной картины искали мальчика, который был бы слегка в стиле «на районе», мог материться. Я пришла на этот кастинг «в гости» и поняла, что у режиссера проблемы. Потому что то, как матерились претенденты на роль, было смешно слушать. Прекрасно, конечно, что они все такие интеллигентные, но как же профессия? Поэтому, наверное, Валерия Гай Германика снимает настоящих школьниц. Пусть они не профессионалы, но какие типажи! Наверное, меня берут в социальное кино потому, что я ничего не стесняюсь.

"Привычка расставаться"

Гай Германика — парадоксально открытый человек

— Расскажите про Валерию Гай Германику, у которой вы сыграли одну из своих ярких ролей — Катю в фильме «Все умрут, а я останусь». Как вы встретились?

— Озвучивала картину Марины Разбежкиной «Яр», а она — педагог Гай Германики. И однажды, придя на озвучку, я «разукрасилась». Переборщила с макияжем, потому что потом у меня было свидание. А Марина Александровна до того видела меня без каблуков и не накрашенную, в стиле «серебряный век». Поняв, что я могу быть другой, тут же предложила: «Моя ученица будет снимать картину, не хочешь с ней пообщаться?» Видимо, параллели судьбы в этот момент сошлись. Но Разбежкина меня тут же предупредила: «У вас что-то получится, если вы сможете ужиться вместе». Она передала Лере мою школьную фотографию. Гай Германика загорелась и вызвала на пробы. Конечно, Разбежкина немного боялась меня туда отправлять, потому что знала: обе мы с характером. Да и Леру мне так расписали, что я ехала к ней в припадочном состоянии. Но мы моментально нашли общий язык. Она оказалась парадоксально открытой, и, несмотря на то, что мы абсолютно разные, я сразу поняла, что ей надо. Лера меня утвердила. Только посмотрев на меня, она сразу закричала: «Мое-мое-мое!» Конечно, мне это понравилось. Правда, с картины «Все умрут, а я останусь» мы с Лерой не работали. Наверное, не стоит входить в одну реку дважды, не будет интересно ни ей, ни мне.

"Все умрут, а я останусь"

— В «сказке» вы себя уютнее сейчас чувствуете?

— Думаю, и она мне скоро надоест. И я побегу в артхаус и социальное кино. И буду кричать: «Снимите меня бесплатно!» Но пока я хочу от кино конфетно-букетного периода.

— Раньше вам часто предлагали играть подростков. В какой момент произошло экранное превращение в женщину?

— Оно еще происходит. Сначала я стала играть студенток, потом «закончила институт», потом «замуж вышла» и «ребенка родила». Если честно, я ужасно переживаю за свое будущее, а вдруг, когда окончательно повзрослею, меня не разглядят? Но, что мне нравится, я «запаздываю» в возрасте лет на пять. То есть выгляжу гораздо моложе. Недавно мне предложили сыграть 23-летнюю женщину. Позвонили моему агенту и спросили: «Как Полина выглядит?» «Лет на 19!» — ответила она. Я маленькая, типаж такой.

— Были мысли «подстелить соломку» — пойти, к примеру, в театр?

— Недавно предлагали антрепризу в Москве. Отказалась, хотя роль была заманчивая. Но я пока не чувствую в этом потребности. Да и в театре возраст тоже играет роль. Правда, с последнего ряда не так хорошо видно, сколько лет актрисе. (Смеется.)

«Ненавижу кастинги»

— А по кастингам иногда ходите? Или предпочитаете смотреть только присланные сценарии?

— Я кастинги не перевариваю. Не хочу сидеть десятой в 25-м ряду и полдня ждать очереди. Мне важно знать, что меня хотят. И пусть у режиссера пробуется еще тысяча других актрис, он все равно может назначить мне время, чтоб пообщаться 15 минут. Вот тогда я пойду на кастинг. А на «общие» просмотры я уже не хожу. Видимо, мне повезло. Даже в самом начале моей карьеры в «Преступление и наказание» меня выбрали без кастинга и сразу пригласили на пробы. Потом были сделаны грим, костюм, еще поговорили и поехали снимать кино. И сейчас для меня это норма.

"Преступление и наказание"

— Каким образом проистекает ваша жизнь вне кино? Остается свободное время хоть на что-то?

— Стараюсь выспаться, занимаюсь английским языком, делаю ремонт в квартире, привожу себя в порядок. Надо посетить косметолога, стоматолога, массажиста. Такое ощущение, что я попадаю в ремонтную зону и занимаюсь тюнингом, потому что потом это делать будет некогда. Иногда бесконечные дела напрягают. Все надо делать быстро, даже с собакой гулять.

— Как зовут вашего питомца?

— Егорка. Он йоркширский терьер, маленькое и милое моему сердцу создание. Я его безмерно люблю и балую, и он этим пользуется. Егорка — маленький Наполеон и семейный тиран. Я решила его не мучить и редко беру с собой на светские мероприятия, от которых песик ужасно устает. Иногда фотографируюсь с ним на руках и стараюсь тут же увести его домой. Егорка живет в санаторном режиме: никаких переездов и самолетов! Даже выезд на дачу для него большой стресс.

— Ваша битва за красоту уже началась? Или обходитесь пока «косметическим ремонтом»?

— Пока мне рано что-то колоть, но я регулярно бываю у косметолога. Она научила меня делать несколько процедур самой и объяснила, что нужно повторять их каждый день, в каком бы состоянии я ни была. Кожа должна быть увлажненной, и тогда есть шанс долго остаться молодой.



Партнеры