Арены мира «Идолу» подвластны

Аскольд Запашный: «С фестиваля начнется революция в мире цирка!»

7 августа 2014 в 14:50, просмотров: 3528

С первой же попытки (2013 г.) Всемирный фестиваль циркового искусства «Идол» вошел в десятку лучших фестивалей мира. Манежных форумов немало (крупных — свыше 10), но профессиональная общественность враз оценила высокую планку представленных номеров. Слабаков не было. Понятно, что главный цирковой конкурс в Монако, 39 лет подряд патронируемый монаршей семьей, по определению переплюнуть невозможно (да и не нужно), но со временем «Идол» может прочно занять статусную нишу самого престижного по значимости международного конкурса, задающего моду в цирковом Искусстве с большой буквы.

Как сказал директор Цирка на Вернадского (продюсер циркового фестиваля «Идол») Эдгард Запашный престижность форума вытекает из трех моментов: это призовой фонд (он из года в год будет только увеличиваться), освещение фестиваля в СМИ (фест в Монте-Карло транслируется на несколько десятков стран мира, Запашный стремится к тому же), уделение политического внимания (опять же — классический отсыл к Монако, но и на «Идоле» в сентябре собираются многие представители арт- и политического истеблишмента, это уже входит в моду).

Арены мира «Идолу» подвластны

Пока же рассмотрим самые забавные номера конкурса — нашего циркового «Оскара». Кстати, впервые в этому году заявляется так называемый «идеальный номер». У «Идола», как известно, трехчастное жюри — профессионалы, представители прессы и зрители; так вот, если все они сойдутся во мнении, что вот этот номер лучший — его объявят идеальным, и артист получит приз в несколько десятков тысяч долларов. Итак, мы представляем наиболее яркие номера.

Хамада Кута: 166 лет с головою в пасти

…Давно бы надо привыкнуть, что у каждого дрессировщика хищников «своя фишка», но в случае с 27-летним египтянином Хамадой Кута «фишки» целых три. Во-первых, он принадлежит к одной из самых старых цирковых династий укротителей – являет собой аж шестое поколение (а будет и седьмое), при этом самой династии 166 лет. Причем, впервые в клетку отец (известнейший в Египте дрессировщик, народный артист) завел сына в два года. Да-да, открывал рычащие пасти, а сынок пересчитывал количество клыков.

Во-вторых, у семейства Кута в Египте немаленький такой питомничек, где квартируются под 50 редких нильских львов и около 20 бенгальских тигров. Кстати, в России… но это чуть позже – сюрприз!

И третье то, чего не делает, пожалуй, ни один наш «хищный папа»: Хамада любит (особенно детям) подробно рассказать все секреты фокус… пардон, дрессуры. Не беспокойтесь, и на «Идоле» он обязательно сунет голову в пасть льва. Но ведь это не самоцель.

– Так у вас не было альтернативы в профессии? – спрашиваю у маэстро Кута.

– Да ну что вы, какая альтернатива (прекрасный русский язык, кстати, – Я.С.). Я с животными постоянно, с младых ногтей. Содержим в Египте целый зоопарк (и папа до сих пор в деле, и сестра, которая по совместительству адвокат); львов нильской породы в природе практически не осталось. Человек на них охотился издавна – из-за шерсти, кожи, когтей… всех перебили.

– А у вас что же, рождаются все новые и новые?

– Ну разумеется. Мало того, я замыслил сделать питомник и в России…

Тут надо отметить, что г-н Кута хоть и является гражданином другой страны, однако, не так давно принят на работу в Росгосцирк: уж больно хорош его хищный смешанный аттракцион, причем, если у россиян, как правило, в номере преобладают тигры, а львы – так, больше для форсу, то у Кута, напротив, 7 львов и 1 тигр (отталкивается от естества: львы живут прайдами, они более дисциплинированы, тигры – по одиночке). Львы что только не творят – юлят по манежу, прыгают на задних лапах…

– Так вот, – продолжает Хамада, – питомник будет в Вязьме Смоленской области. Очень много львов там разведу… Что ты спрашиваешь? Не холодно ли? Зимой, конечно, холодно. Мне самому, в первую очередь (заливается смехом). А львы будут в специальном отапливаемом помещении…

«Экстремальный номер» на «Идоле» – когда в клетку ко львам войдет маленькая, но шустрая собачка породы Джек Рассел терьер и будет сама кормить гривастых мясом, держа кусочки в зубах. Кстати, она и вне манежа много времени проводит со львами – играется, кусается, те и внимания не обращают.

– У вас есть любимчики?

– Ни в коем случае. Надо любить всех одинаково сильно, а не то – другие начнут ревновать. Но число тигров в номере скоро возрастет до семи-восьми: пока репетирую с малышами. Дрессура – моя мечта. Поймите, я не за деньги это делаю. Я не так сильно богат. Для меня главное – зритель, а точнее – маленький зритель. Ему-то я готов рассказать все секреты – вот тумба, вот пасть… я ничего не скрываю. Пожалуйста, ходите, смотрите, учитесь. Только много времени всё это занимает: я с хищными общаюсь по 13-14 часов каждый день. Пять лет папу не видел, не был в отпуске. Турция, Россия, Япония, снова Россия… ну как в отпуск идти, когда тут маленькие львята народились?

Вероника Тесленко – воздушная гимнастка на ремнях: 6 минут без токсикоза

Женских воздушных номеров «на полотнах» пруд пруди, а вот на ремнях – раз, два и обчелся. Потому что до некоторого момента силовая акробатика под куполом на ремнях считалась сугубо мужским делом. Но режиссер-постановщик Александр Осипов совместно с балетмейстером Ольгой Польди однажды сказали юной, талантливой Веронике Тесленко – бери ремни, не пожалеешь, попробуем адаптировать сложные трюки под девушку…

– А страховка-то у вас есть? – Спрашиваю у Вероники.

– Нет-нет, она просто будет мешать переворотам, станет путаться в самих ремнях.

– То есть вы не по-детски рискуете?

– В принципе, да. У меня же было падение десять лет назад во время репетиции. Метров с пяти… на спину упала. Переломы, ушибы. Долго без движения лежала в больнице пластом.

– Мрак. И хватило сил вернуться в профессию?

– Был определенный страх – смогу ли? Но очень хотелось работать, и я вернулась к трюку, на котором упала.

…Обычно трюк как-то эстетически обыгрывается (история любви, столкновение добра и зла), получает романтическое название; но Вероника не демонстрирует какого-то конкретного образа, не вживается в персонаж – это лишь кусочки жизни ее самой, скоротечные эмоции. Кстати, недавно почитатели цирка на Вернадского могли ее видеть в шоу UFO в конце второго отделения: невероятные трюки, но в полностью закрытом комбинезоне с головой.

– У меня родители не цирковые. Мама – главный бухгалтер, папа – в строительстве работал. Я успешно занималась в детской гимнастической студии, но это не было смыслом жизни. Как-то на одном фестивале меня заметил педагог Осипов и пригласил в цирк, в Москву. Хотя мама надеялась, что я пойду в медицинский у нас в Челябинске… Но нет, здесь, в Москве закончила школу, поступила в институт на специальность «психолог». Затем... вернулась в цирк, ведь это любовь на всю жизнь.

– Вернемся к страху. Это нормальное, здоровое чувство?

– Страх, разумеется, присутствует. Тут у меня был перерыв в работе, связанный с рождением ребенка, больше года не летала. И, конечно, первый подъем под купол вызывал некий мандраж. Это как стоять на краю здания. Но… как только включается свет, музыка, как только вхожу в работу на зрителя, – не могу описать это чувство, но мгновенно ощущаю себя в воздушном пространстве гораздо лучше, чем на земле.

Более того. Не так давно Вероника была беременна третьим малышом, ей нужно было отработать пару недель по контракту, – а токсикоз жуткий. Муж провожал до гримерки. Состояние было ужасное. Но стоило выйти (вылететь) в манеж, – 6 минут номера превращались в невероятную сказку, когда отступали все неприятные ощущения. Возвращалась за кулисы – накатывал и токсикоз.

Верблюду не скажешь – тьфу, тьфу, тьфу

«Росгосцирк» на «Идоле» также представлен великолепным дрессировщиком верблюдов Эриком Исрафиловым (зрителям известно его амплуа султана в аттракционе «Восточная фантазия»). Некогда он выводил в манеж единовременно 12 особей, что кроме него, похоже, не делал никто и никогда.

– Очень сильное, свободолюбивое, хитрющее животное, – говорит маэстро Исрафилов «МК», – стоит только проявить слабость, не обратить внимания на какой-то проступок в работе, – всё, они тут же начинают этим пользоваться, моментально. Я их беру из степи достаточно взрослыми – вот сейчас отловил двух, четырехлетних…

– Обычно дрессировщики предпочитают молодняк.

– С хищниками – это резонно. Принято брать в младенчестве. А верблюд должен окрепнуть, набрать «фундамент». Ведь у нас география гастролей какая? То север, то юг. А у верблюдов в природе, в степи минус 35 зимой с ветром и снегом, и плюс 40-50 в тени летом. Поэтому они должны взрослеть на родине; в рационе – полынь, минералы, колючка, всё то, что дает им здоровье. Человек их так «закалить» не может, какими бы кормами не кормил.

…И только во взрослом состоянии в ход идут овощи, овёс, сено, отруби. Еще один миф касается питья. Конечно, в природе они могут долго не пить, но в цирке верблюжата выпивают ежедневно 80-100 литров (тем более, если на улице плюс 35).

– А что значит – вы их «отловили»?

– Ну как? Выезжаю в степь, в табуны. Выбираю себе нескольких животных. Если мне нужно две особи – из табуна беру 5-6. Отбираю. Двух выбранных помещаю в отдельный загон на карантин, врач берет кровь на анализ…

Далее у вновь прибывшего артиста начинается период ознакомления. Ведь в степи верблюд имел сугубо неприятный контакт с человеком: то тавро поставят (раскаленное железо), то свяжут, чтобы взять анализы, то загоняют в специальный тоннель-раскол (где ограничен любой маневр) и начинают стричь. У Исрафилова животные сталкиваются исключительно с поощрением – морковка, сухари, овес. Везде их кормят, кормят, кормят.

– А в неволе могут новые верблюды родиться?

– Были дрессировщики, которые держали смешанную группу (самцы и самки). Но здесь свои сложности: во время гула они становятся совершенно неуправляемыми, ломают стойла. Поэтому у меня только мальчики.

– Они что, талантливее девочек?

– У нас давняя традиция, со стариков так повелось – только жеребцы на конюшне. Плюются ли они в манеже? Могут, но редко. Есть один верблюд (зовут Алмаз) – к нему не подходи, когда он ест. Обфыркает тебя всего, стоит только приблизиться к его корыту…

…У Исрафилова верблюды в работе максимум до 16-17-летнего возраста. Потом теряют темп, а темп для Эрика – штука первостепенная. Суть его трюка – показ «ленивого животного» в нестандартном движении, когда они чуть ли не галопом бегают в манеже. Дрессура сложная и долгая. Формула «пришел, увидел, победил» здесь не проходит. Долгие годы общения, установки контакта. А какого иного горе-дрессировщика, не понимающего природы верблюдов, могут и неслабо куснуть…

– И куснут, и лягнут и оплюют, – говорит Эрик, – клыки у них не меньше, чем у льва. Они у них своеобразно растут – немножечко искривлены, поэтому когда попавшаяся жертва начинает вырываться – она разрывает себе всё.

Медведи-белогвардейцы

…В Советском Союзе для дрессировщика не было какой-то грандиозной проблемы «завести» себе белых медведей. Но даже тогда этим никто не хотел заниматься. Потому что у мишек очень сложный характер, все их обходили стороной. Однако сейчас, на фестивале «Идол» с великолепным номером «Северное сияние» выступит знаменитая Юлия Денисенко, она нам и разъяснит – в чем отличие в дрессуре бурых медведей от белых.

– Разница абсолютная, – говорит Юлия, – по сути, одно только название, что медведь. Белый как тигр – это хищник, он добывает себе пищу охотой (за нерпой и т.д.). Бурый не такой – он очень редко нападает на людей, только с большой голодухи. Отсюда и специфика: любое движение, любой шорох для белого – это сигнал. Они начинают «пасти» тебя, ловить.

К слову, и разные условия содержания – белым мишкам непременно нужен бассейн. Не то, что они постоянно там сидят, но купаться необходимо каждый день.

Далее – различие в ходьбе на задних лапах. Для бурого медведя это вообще не проблема: по деревьям лазят, туда-сюда. А белый встать не может, потому что генетически ему это не нужно: он передними лапами лед пробивает, передние – сильнее: разочек человека ударит – всё, до свидания.

– Сказать, что белые медведи умные – это ничего не сказать, – продолжает г-жа Денисенко, – умнейшее животные! Но. Мы их неспроста называем «белогвардейцами голубых кровей». Укротить, сломить их нельзя. Можно только увлечь, чтобы они тебе доверяли. Тут свои сложности. В природе они одни, конкурентов нет. Тишина. А в цирке – посторонние звуки, которые могут их испугать, ввергнуть в боевой настрой. Такой случай был. Давно еще с папой работали. Знаете занавес при входе в манеж – открывается и закрывается? Вот мы с медведями отработали месяца три-четыре – всё было нормально. И вдруг один мишка обратил елки-палки внимание, что занавес-то оказывается шевелится! Это стало его нервировать, пришлось занавеску снять.

Кстати, в отличие от верблюдов медведей надо брать малышами – с 2-3-месячного возраста. И в дрессуре Юлия исходит из того, что самим медведям делать удобнее. Раньше, при Союзе животных ставили на коньки (была гонка в цирке за суперсложными трюками).

– Поставить на коньки возможно, но труд это титанический. И, кстати, совершенно не связанный ни с каким насилием. Сначала на лапки надеваются носочки, затем валеночки, плавный процесс день за днем. А коньки делались индивидуально под лапу каждого медведя. У них слабые задние ноги, и в какой-то момент они входят во вкус – отталкиваются и проезжают полкруга, ведь не надо лапы переставлять! На тренировке сами лапу тянули – надевайте, мол, конек…

…Юлия вспоминает встречу с француженкой Жанин, известным импресарио. Дело в том, что раньше в моде были масштабные номера, с кучей громоздкого реквизита: для белых мишек изготовили тумбы, на которых кнопочка включалась и шла подсветка, будто они на льдинках. Жанин приехала, сказала – убрать всё, пусть будет свобода – только медведи и всё. Они совершенны сами по себе, не надо никаких приукрашений. С этого начался новый номер.

– Есть, конечно, масса своих, едва видимых глазу, секретов. Есть сила привычки. И, например, при выходе с манежа медведя надо принимать слева, а не справа. А примешь справа – у медведя включается сигнал тревоги «что-то не то!». За это мы наказываем ассистентов: когда медведю что-то непонятно, он может проявить агрессию.

«Политических склок в цирке нет!»

Крайне любопытен подбор стран-участников в этом году (их 16): Южная Корея, Вьетнам, Бразилия, Украина, Гана, Эфиопия, Франция, Германия, Китай...

— В Северной Корее цирк развивается очень активно, — комментирует Эдгард Запашный, — и время от времени точечно они очень громко о себе заявляют. Несколько раз они были в Монте-Карло и брали там самые высшие награды. Всегда едут умирать за победу. Серебряная награда для них — большое разочарование. Очень амбициозны. В Москве ни на одном фестивале они прежде не участвовали. К нам привозят один большой номер с рекордными трюками — масштабный воздушный полет.

— Дай бог, чтобы и украинцы доехали...

— Мы договорились и с украинскими артистами. Я считаю, что искусство и политика не всегда должны идти рядом. Кстати, украинцы в российской цирковой системе (и в цирке на Вернадского, в частности) как работали, так и продолжают работать. Никаких политических склок в нашем цирковом мире не существует — все занимаются своим делом.

— Там какие-то сложности с девочками-эквилибристами из Эфиопии...

— Они не могут найти средства, чтобы доехать из своей глубинки в столицу Аддис-Абебу для получения визы. Сейчас мы стараемся максимально оказать им помощь в оформлении всех необходимых документов.

— А легендарный итальянский клоун Дэвид Ларибле снова приедет на фестиваль?

— С Дэвидом мы заключили отдельный контракт, и в марте 2015-го он приедет на Вернадского с собственной программой.

О художественной линии «Идола» нам рассказал режиссер Аскольд Запашный:

— Самое главное, чтобы «Идол» не был обезличен, не был схож с прочими фестивалями. Мы ломаем стереотипы, которые очень тормозят цирковое искусство.

— А в чем стереотипы?

— Обычно фестиваль — это очень практичное мероприятие, особо не обременяющее его устроителей. Классический цирковой дивертисмент, только в разных конфигурациях и под разными соусами. Мало кто выделяется концепцией, сюжетной линией, необычным сценическим решением. Я иду другим путем. «Идол» должен иметь свою фишку, русский колорит; и в этом году мы берем на вооружение стилистику гламура, модного показа, в который будут вписаны все номера. Вас ждет единое сквозное действие, когда в манеж между участниками выйдут кутюрье и его помощник, но это не банальное заполнение пауз клоунскими репризами — будет эксцентрика, пантомима, клоунада. Мне важно, чтобы зритель не видел «швов», не видел схемы, воспринимая спектакль единым целым. И поверьте, все это не конечный продукт. А начало большой созидательной революции в мире цирка.



Партнеры