«Горько!-2»: пока никто не умер

Жора КРЫЖОВНИКОВ: «Таких ярких событий, как свадьба, в жизни мало. Разве что похороны»

07.08.2014 в 17:58, просмотров: 5961

Накануне Жора Крыжовников закончил съемки продолжения фильма «Горько!» — одной из самых заметных русских комедий последних лет. Если первая часть досконально изучала такой неординарный феномен русской жизни, как свадьба, то во второй режиссер и компания добрались до похорон.

«Горько!-2»: пока никто не умер
Жора Крыжовников и Ян Цапник. Фото предоставлено съемочной группой.

По сюжету, герой Яна Цапника, который в первой части организовывал поистине королевскую свадьбу для своей дочери, попал в непростую финансовую ситуацию. И чтобы избежать серьезных последствий, решает в шутку умереть.

— Персонаж Яна решает разыграть собственные похороны, чтобы спастись от долгов, — говорит Жора Крыжовников. — Мы быстро сообщаем, что все это обман, все не всерьез. Зритель в курсе, что на самом деле герой живой — и практически с первых минут становится соучастником этого развода.

Зато не в курсе развода многочисленные друзья и родственники, которые вновь собираются в уже полюбившийся зрителям Геленджик, только на этот раз на поминки. Ничего не подозревает и бывший армейский товарищ «покойника», которого сыграл Александр Робак. Также в траурном мероприятии так или иначе примет участие хор казаков, кубинка в карнавальном костюме, эффектная дама в форме десантника. И, конечно, Сергей Светлаков.

— Это первый раз, когда мне пришлось быть тамадой на поминках, — рассказывает артист. — Предложения поступают каждую неделю: то в Обнинск, то в Воркуту, то в Венецию. Раньше я отказывался, а теперь вот попался. Но главная интрига второй части — как мой герой оказался в красном плаще и шлеме Дарта Вейдера.

Вторая часть стоила съемочной группе куда больших усилий, чем первая.

— У нас что ни съемочный день, то сплошной экстрим: приходилось вдесятером плавать на лодке во время шторма, сниматься в сцене с горящим шатром и постоянно носить по камням гроб с Яном Юрьевичем, — жалуется актриса Юлия Александрова. — Это не говоря о том, что нам постоянно не везло с погодой.

Сам Ян Юрьевич был совершенно не прочь полежать в гробу, раз уж того так хочет Крыжовников.

— Я абсолютно доверяю нашему режиссеру, поэтому мне было не так важно, лежать, стоять в гробу или сниматься в горящем шатре, — говорит актер. — Только было очень жалко партнеров по фильму, которым пришлось таскать мое тело. Конечно, мне и самому в гробу было жарко и неудобно, но можно и потерпеть, а вот за близких всегда волнуешься больше.

На вопрос, зачем было настолько усложнять себе жизнь и забираться ради съемок поминок высоко в горы, режиссер отвечает:

— Очень простая ситуация: раз мы ввязались в это дело во второй раз, нам должно быть интересно. Для этого надо было повысить ставки. История должна была быть более хулиганской, авантюрной, провокационной. И, второе, хотелось нащупать новую выразительность. Мы построили шатер на высоте 800 метров над уровнем моря, чтобы, когда персонажи рассядутся за столом, за их спиной красовались горы. А горы — это всегда то туман, то дожди. Но это была наша жертва во имя большей выразительности. Главный маркер в конечном итоге — зритель. Я понимал, что если мы снимем вторую часть, а в ней все будет то же самое, но по другому поводу, — и нам будет стыдно, и зрителю неинтересно.

— К слову о зрителе. Ты как-нибудь изучал, как первая часть зашла в народ?

— У меня есть хороший знакомый, который не смотрел «Горько!», но ходит в баню. И он говорит, что там фильм цитируют все и по любому поводу. Что радует конкретно меня: теперь обсуждение любой свадьбы не обходится без упоминания нашего фильма. Недавно вышел какой-то глянцевый журнал, чей новый номер был полностью посвящен свадьбам. Так там в каждом интервью специалиста каким-то образом обыгрывается наш фильм. «У нас будет, как в «Горько!». Или: «Не дай бог, как в «Горько!». И это очень приятно, потому что мы как раз перед тем, как приступить к первой части, ставили перед собой задачу воспроизвести этот ритуал в режиме документального кино — рассказать, как это на самом деле происходит, не отводя глаз Даже если иногда очень хочется отвести. И это получилось. Теперь «Горько!» — некая ватерлиния качества свадебного торжества. По наличию драк, веселья, алкоголя.

— А был соблазн придумать другое название для продолжения? Все-таки свадьба не похороны.

— «Горько» — такое наречие, что лучше не придумаешь. В нашу пользу сыграла традиция. Если задуматься: почему на наших свадьбах все это кричат? С другой стороны, это слово подходит к такому количеству феноменов русской жизни...

— ...что можно снять еще пять продолжений.

— По поводу продолжений мы ясно понимаем: таких ярких событий, как свадьба, в жизни очень мало. Разве что похороны. И сделать из этого десять частей невозможно.

— И все-таки: неужели ты снял фильм про похороны, в котором на самом деле никто не умер?

— Это было бы неправильно. У нас есть некий культурный код. Мы очень любим страдать и делаем это неистово. Россия не Мексика, где есть праздник мертвых, на котором танцуют и поют. Так что мы еще не дошли до той степени смелости, чтобы в фильме кто-то на самом деле умер, а мы стали над этим шутить.



Партнеры