Цирк научит родину любить

Дэвид Ларибле: «Зрители даже не догадываются, что будут... настолько осмеяны»

19 марта 2015 в 14:42, просмотров: 3361

...В Цирке на Вернадского грядет премьера, поистине мирового масштаба, ведь в качестве хедлайнера на шоу «Like РАШН» выступит не кто-нибудь, а звезда мировой клоунады Дэвид Ларибль (или Ларибле), который — в пику разговорам о современной России — окажется этаким типичным «зарубежным туристом» с дурацкими чемоданами, знающим только про «медведей на Красной площади», матрешки и балалайку. Собственно, эти стереотипы о России ему и будут предложены «гидом» (а на самом деле — «человеком из органов»), не менее классным, нашим клоуном Николаем Кормильцевым и его «сотрудниками» в серых плащах и темных очках.

Цирк научит родину любить
фото: Ян Смирницкий

«Гость», выйдя из аэропорта (балет Ольги Полтарак), познакомится с «полицией» (акробаты на русской палке п/р Аркадия Шатирова), поселится в гостинице (эквилибр на лестнице), погуляет по аллеям (дрессированные собаки), заглянет на Красную площадь (жокеи на лошадях п/р Натальи Серж)... далее — знакомство с зоопарком (верблюды, питоны, крокодилы, обезьяны), поездка в традиционную деревню (дрессированные козы), баня (номер с медведем). Ну и как обойтись без Большого театра (воздушная гимнастика)! А завершится все шумной, веселой ярмаркой, в ходе которой «западный гость» наконец осознает, где заканчивается ложь и начинается правда о такой большой и непонятной стране.

— Для нас участие Дэвида Ларибле — это огромное событие, к которому мы долгое время готовились, — сказал главный постановщик и худрук цирка Аскольд Запашный. — «Like РАШН» вполне можно назвать патриотическим проектом, но не в показательно-карикатурном смысле, а как размышление над тем — кто мы есть и какими нас видят другие люди. Образ Дэвида — это собирательный образ иностранца вообще; мы не хотим его разочаровывать по части стереотипов, а потому показываем все то, что он ожидает здесь встретить. Но... в итоге он все равно познает Россию такой, какая она есть на самом деле, — видя в ней большую, уважаемую и сильную страну.

— Аскольд, а Дэвид будет появляться в манеже перед каждым номером, давая несколько своих реприз?

— У него — полноценная роль в спектакле, но, естественно, не отменяющая его классических реприз, которых, впрочем, здесь мало кто видел. Но все равно это новая постановка, новый сценарий, новый взгляд на вещи, появляется много экспериментальных форм — новых и для Дэвида в том числе. Мы как раз стараемся уйти от разрозненных номеров, гармонично вплетая их в ткань общего, непрерывающегося действа, которое бы смотрелось как единое целое.

...Мы лично с Дэвидом недавно сталкивались на фестивале клоунады в Екатеринбурге, и тогда он просто заворожил публику своем необычайным вокальным талантом, буквально напевая куски легендарных оперных арий.

— Дэвид, — спрашиваю, — не пора бы уж сменить профессию? В качестве певца вы легко б собрали стадионы.

— В точку! — откликается мэтр. — Это одна из моих «мечт». Но лучше быть хорошим клоуном, чем плохим оперным певцом. Кстати, не все певцы это понимают...

— О, да. Но мы помним знаменитое трио Каррераса, Паваротти и Доминго — может, и вы бы нашли где-то двоих, создав свое трио? У нас есть выражение «сообразить на троих».

— Хорошая идея. Почему нет? Но поющих очень мало (пьющих больше). А если не найдутся — возьму обычного тенора и баритона, сделаю трио с ними.

— Вы часто любите «выдрать» помощников прямо из зала. Клоун должен быть хорошим психологом? А то мало ли... еще драться полезет.

— Не, я беру первых попавшихся. Осечек не было никогда. Все, даже самые ленивые, так или иначе, вливаются в репризу. Я же такой миленький! Как можно мне отказать? К тому же зрители, которых я зову, даже не догадываются, что будут настолько осмеяны.

— Как считаете, градус агрессии в мире усилился?

— Конечно. Люди постоянно находятся в напряжении, ожидая конфликта или даже катастрофы. Но... тем больше поводов у них прийти и посмеяться игре клоуна.

— Да, но ваша ответственность возрастает...

— Наряду с ответственностью возрастает и удовлетворение, когда ты справляешься со своей миссией, а миссия — нести в мир добро.

— Вы много и быстро двигаетесь в манеже — приходится каждый день заниматься?

— А как же? И растяжечка, и кардио (это такая разминка), и футбол. Без этого — никуда.

— Многие русские дети воспринимают вас (благодаря внешнему виду, кудрявой голове, легкой полноте) как проказника Карлсона... на Западе тоже?

— Кто есть Карлсон? Это ваш русский герой?

— Нет, шведский. Герой повести Астрид Линдгрен. С пропеллером.

— Астрид? Нет, не знаю. Если вы мне покажете картинку, может, вспомню.

— Хорошо. А ваши репризы неизменно существуют во времени или?..

— Разумеется, они эволюционируют. Закостенелость убивает цирк. Да даже если б Леонардо рисовал свою Мону Лизу заново, она была бы немножечко другой. Мир обновляется, делаясь от этого только прекрасней.



Партнеры