Муза моя — ты сестра милосердия

Андрей Дементьев

3 декабря 2015 в 19:24, просмотров: 3750
Муза моя — ты сестра милосердия
фото: morguefile.com

Россия

Я горжусь своей страной —

В счастье и в печали.

И красой ее земной,

И небесной далью.

Прошлым я ее горжусь.

Вечным сорок пятым.

Сердце помнит наизусть

Все Святые даты.

И у Вечного огня

Бью поклон солдатам,

Что спасли собой меня

В том же сорок пятом.

За добро плачу добром.

За обиды — болью.

Радуюсь, что отчий дом

Осенен любовью.

Я горжусь своей страной,

Хоть не все в ней свято,

Если рядом с беднотой

Власть плодит богатых.

Все равно — горжусь страной.

И вся жизнь мне вторит…

Верю я лишь ей одной —

В радости и в горе.

 

■ ■ ■

Уходят в мир иной мои друзья,

Порой так рано… И всегда нежданно.

И память, по былым годам скользя,

Кровоточит сквозь боль мою и раны.

Я не могу смириться с этим злом,

Хотя, как говорится, все под Богом.

И мы когда-нибудь вослед уйдем.

И чей-то путь расстелен у порога.

А потому давайте жить взахлеб,

Чтоб каждый миг был радостью помечен.

И так дружить, и так работать,

Чтоб

Завистникам хвалиться было б нечем.

Но покидают мир друзья мои…

И сердце не справляется с печалью.

Я вышел с ними из одной семьи…

Ее Судьбой в народе величают.

 

■ ■ ■

Ничто меня так не тревожит,

Как хитрое умение ловчить.

Я видел,

Как ты восхищаться можешь

И без конца об этом говорить

Коллеге своему, когда он рядом.

Когда вы рядом…

Но наедине.

Публично же ты эту правду спрятал,

А твой товарищ так нуждался в ней.

Но ты смолчал…

Смолчал на всякий случай.

Вдруг будет недоволен некий зам,

Кому обязан ты судьбой везучей…

А тут еще соперник — дерзкий хам…

Так лучше уж не рисковать карьерой.

К тому ж молчанье все-таки не ложь.

А друг твой — он уже не первый,

Кого ты так умело предаешь.

 

■ ■ ■

Мне довелось недавно

Побывать в Казани,

Где я встречался

С мудрыми людьми.

Они мне столько

Добрых слов сказали…

А я в ответ

Им признаюсь в любви.

Там древний Кремль

Нам распахнул просторы.

И свет струился

В сердце от Кремля…

Живи и здравствуй,

Гениальный город!

Будь счастлива

Татарская земля!

Казань—Москва

 

■ ■ ■

Наверное, с годами душа устает.

И то, что вчера непременным казалось,

Сегодня во мне вызывает усталость.

Как будто я севший на мель пароход.

Но ты не сердись на меня…

И прости

Нежданную грусть мою, боль и обиды.

Хочу, чтоб с судьбою мы вновь были квиты,

Когда я вернусь на былые пути.

Где каждый наш день был и добр,

    и красив…

Где ты понимала меня с полуслова…

А ныне я как-то живу бестолково,

Как будто всю жизнь перевел на курсив.

Но все возвратиться должно…

И тогда

По-прежнему жизнь нам

   покажется сказкой.

И ты не встречай наши будни с опаской…

А я обещаю забыть про года.

 

Сын

В юности о смерти ты не думал.

В двадцать все только началось.

И шагал с тобою рядом юмор,

И душа с тревогой жили врозь.

Все вокруг казалось слишком светлым —

Сны, надежды, поиски, друзья…

Это уж потом нежданным ветром

Остудилась горько жизнь твоя.

Не сумел ты справиться с бедою,

Потому что пламенно любил

Ту, что оказалась недостойной,

Ту, с которой ты достойно жил.

Смотришь ты с последнего портрета.

И проходят без тебя года…

Слышу я порывы злого ветра,

Что ворвался в жизнь твою тогда.

Пролегла разлука между нами.

Но душа общается с тобой.

И болит израненная память,

И не затихает в сердце боль.

 

■ ■ ■

Я в доме все словари перерыл

И отыскал дневники свои,

Хотелось так сказать о любви,

Как мир еще не говорил.

И все свершилось само собой…

Явились мне те слова.

И ты узаконила их права,

Чтоб стали они судьбой.

Я сердцем слышу их тихий плеск.

Я полон ими навек,

Как полон надеждой Ноев ковчег,

Как музыкой — майский лес.

Всю жизнь повторяю я те слова,

И радость светится в них.

Судьба поделила их на двоих.

И снова была права.

 

■ ■ ■

Ни о чем другом писать не хочу,

А буду всегда писать о любви.

Не потому, что другое не по плечу.

Просто я растерял интересы свои

К нашей плоской и горькой жизни,

Где все пошло вперекосяк —

Где нас подмял вороватый бизнес,

И простой человек в ней — такой пустяк…

Как и культура — наша боль и совесть,

Которую стали крушить и поганить

Безвкусицей, пошлостью и деньгами,

Выдавая все за прогресс и поиск.

Но я живу за другой чертой.

Где вечные ценности не утрачены,

И жизнь моя чистой верой оплачена,

И ей всегда по пути с добротой.

И потому я пишу о любви.

И останусь верен великой теме.

Мне хорошо в новой жизни с теми,

Кто помнит еще, как поют соловьи.

 

■ ■ ■

Время мчится день за днем.

И года — как бруствер.

Все мы хлопотно живем,

И светло, и грустно.

Я в делах своих погряз,

Сколько их скопилось!

Время, задержись хоть раз,

Окажи мне милость.

Не хотел бы впопыхах

Я с тобой общаться.

Я погряз в своих делах,

Но не в них же счастье.

Ждут со мною редких встреч

Дочери и внуки.

Время, ты мне не перечь,

Поживи в разлуке.

Чтобы я считать не стал

Ни часов, ни буден.

Я от спешки так устал…

Да услышан буду!

 

Признание

Ане

Я тебя восторженно люблю.

А в разлуке горестно скучаю.

Только жаль, что жизнь идет к нулю.

И душа поэтому в печали.

Ты мне нежно говоришь в ответ —

«Никаких нулей, пока я рядом…

Ведь любви моей так мало лет,

Что о годах говорить не надо…»

Я тебя восторженно люблю.

И глаза твои озарены любовью…

Одолею все я и стерплю,

Лишь бы только быть всегда с тобою.

 

■ ■ ■

В опустевшем полутемном зале

Женщина играла на рояле.

И была она притом печальна,

Словно тихий вечер декабря.

Музыку, овеянную тайной,

Женщина играла для себя.

Для себя играла и печаль, и муки,

Сердцем возвращаясь в свой испуг…

Но жила надежда в каждом новом звуке,

Вылетавшем из-под грустных рук.

Эйлат.




Партнеры