Художник Любаров нашел Кудыкину гору

В Бахрушинском музее на полотнах евреи летают и поют

8 декабря 2015 в 16:28, просмотров: 4127

Владимир Любаров выдумал, создал, выпестовал ни много ни мало свою страну – Любарию. В ней здравствует единственный народ – любаровцы, состоящие из русских и евреев. Смотреть на этих мордасто-толстозадых людей, которые оживают на земле, в воде и на небе в самых неожиданных ситуациях и позах, одно удовольствие. На выставке «Кудыкина гора» в Бахрушинском музее живописец представил более 70 работ, в большинстве своем – новых. Помимо Кудыкиной горы, «МК» полюбовался сельскими футболистами, готовящимися к ЧМ-2018, и Жерарром Депардье, который сам того не ведая, загостился в живописной стране Любарова.

Художник Любаров нашел Кудыкину гору
фото: Ксения Коробейникова

Жители деревни Перемилово, куда почти 25 лет назад переехал из столицы художник, долго просили его нарисовать что-нибудь этакое. Например, Кудыкину гору. Кстати, она совсем рядом находится: по проселочной дороге от Перемилова прямо пойдешь, потом от большой сосны налево, через поле, два раза направо, затем немного лесом – и вот гора перед тобой. Как-то раз Любаров нашел ее и узнал, что кроме русских на ней обитали евреи. Жили компактно, общинами, промышляли, молились в синагогах. Собственно, чудное путешествие вылилось в выставку.

фото: Ксения Коробейникова

На стенах Бахрушинского музея русско-еврейское раздолье. Вот пузатые мужички в лапсердаках мобилизованы со страниц Торы и высажены прямо в наши среднерусские снега. Еврейские женщины, равно как и русские: пышны, белы и желанны. Гламурные и худые в сравнении с ними – помойка. И деревенских из Перемилова, и еврейских из местечка Любаров любит и вожделеет. Для него красота не имеет национальности.

фото: Ксения Коробейникова

Любаров не только художник, но и музыкант. Все полотна звучат; в них – гармоника, гитара, балалайка. Вот «Поющие»: стоят пять уродцев с большими плоскими лицами и разинутыми ртами в форме «о». Слышно, как они голосят, слаженно и пронизывающе. Воздух вокруг дрожит. Впрочем, Любаров еще и фенолог: рассветы, закаты, смена времён года. Его работы – полное собрание человеческих чувств, где нежность сочетается с юмором, а любовь с сатирой, но не злой. И пусть его евреи с откровенно семитскими чертами, иногда грубыми. Как он их любит! Сколько тепла, иронии, родства! На картине «Семья» даже корова еврейка, тот же затуманенный взгляд.

фото: Ксения Коробейникова

Русский цикл от еврейского отличается разобщенностью героев. Они лежат в обнимку, но смотрят в разные стороны. В хороводе цепью держатся, а глазами косят: не залез ли кто куда не следует? В еврейской серии такая разомкнутость просто немыслима. Жарит иудей рыбку – весь сомкнулся к сковородке, спина дугой композицию замыкает. Вот тесто раскатывают, халу лепят, конец жгутиком собран, свит, и пальцы сплетены. Еврей горюет на берегу, то не замечает, как кустодиевская Венера обнажает роскошные телеса. Сидит скрючившись, обхватив колени, застегнувшись на все пуговицы, натянув черную шляпу на голову, и взгляд устремляет внутрь души.

фото: Ксения Коробейникова

Разговор с Владимиром Любаровым после осмотра выставки:

– Как ваши евреи очутились в деревне Перемилово?

– Ортодоксальных евреев в черных шляпах и лапсердаках я начал рисовать в начале девяностых после поездки в Антверпен. Но они получались у меня неживыми, как будто картонными. Это продолжалось до тех пор, пока я не поместил их в русскую зиму, в свою живописную деревню Перемилово. Тогда мои евреи ожили! При этом они ничуть не поступились своими обычаями и традициями. Среди русской природы справляют Субботу, вертят над головой петухов, лепят халы. И даже время от времени летают, что случается от избытка чувств и хорошего настроения.

фото: Ксения Коробейникова

– Тем не менее люди, придерживающиеся в иудаизме жестких канонов, вряд ли будут в восторге от вашей живописи. Найдут неточности, не говоря уж про то, что в этой религии вообще запрещено рисовать людей.

– Я рисовал своих евреев не как этнограф, хотя изучал историю костюма, иудейскую символику, честно штудировал книги по иудаизму и даже собрал по этой теме неплохую библиотеку. Но все-таки герои моей еврейской серии – плод художественного воображения. Вот я и прошу истинно верующих людей простить мои домыслы и вольности.

– Правильно понимаю: ваша еврейская серия – это своеобразное восполнение русского цикла, то есть поиск того, чего нам в жизни не хватает?

– Ни о чем таком я не думал. Боялся перепутать такие детали, как менора и мемуза, тфилин и талит, не говоря уже о Суккоте и Шаббате.

– А русский вопрос и еврейский ответ перепутать можно? Нашу всегдашнюю жажду все бросить и выйти на волю, непредсказуемую тягу на край света. И еврейскую, тягу быть вместе, когда судьба разбрасывает по краям света?

Вместо ответа Любаров достал из заначки бутылку водки Главспирттреста (на этикетке – собственная картинка) и предложил немедленно разрешить все подобные вопросы практически. Мы разрешили-таки. Как привыкли, как умеем, как делаем это на Руси уже не одну сотню лет...




Партнеры