На «Золотой маске» показали очередных претендентов на награду

«Балет о соломе» запрыгал «стальным скоком»

21 марта 2016 в 18:18, просмотров: 2948

На фестивале «Золотая маска», который переместился на Новую сцену Большого театра, прошли гастроли Екатеринбургского и Саратовского театров оперы и балета. Показать свой спектакль на главной экспериментальной сцене страны доверили также и «Балету Москва». В том, что из этого получилось, разбирался балетный обозреватель «МК.

На «Золотой маске» показали очередных претендентов на награду
Фото: Елена Лехова

Наибольший интерес в этой рокировке представлял Екатеринбург. Сразу три спектакля из репертуара труппы выдвинуты экспертами в разных номинациях. Больше всего (сразу шесть!) из них пришлось на балет «Тщетная предосторожность» (другое название «Балет о соломе, или Худо сбереженная дочь»), и это неудивительно: поставлен он известным балетным реконструктором Сергеем Вихаревым, а автором идеи выступил Павел Гершензон, большой выдумщик и любитель «замутить» эксклюзивные проекты.

Перед нами все та же «реконструкция», к каким Вихарев уже давно приучил публику: он реконструирует хореографию спектакля Мариуса Петипа и Льва Иванова 1885 года и в который раз обращается к дореволюционным записям сотрудника Петипа Николая Сергеева, хранящимся в Театральной коллекции Гарвардского университета. Но на этот раз совсем не настаивает на аутентичности и признается, что много чего ему пришлось присочинить в балете самому. Но самое главное: в сценографии спектакля (На «Маску» выдвинутые художник-постановщик Алена Пикалова и художник по костюмам Елена Зайцева) используются мотивы живописи Винсента Ван Гога! Слишком уж парадоксальна идея: соединить самый старый из известных классических спектаклей, премьера которого прошла за две недели до взятия Бастилии, с постимпрессионизмом, то есть с работами новатора в искусстве, но живописца совсем другой эпохи.

Авторы отказались от воспроизведения затратных исторических декораций, которые приходится использовать при подобных реконструкциях, и поместили спектакль в пространство балетного класса Августа Бурнонвиля: в качестве пролога к спектаклю под названием «Школа танца» дают балет датского классика «Консерватория» на музыку Паули, уже несколько лет присутствующий в репертуаре Екатеринбургского театра. То есть балетные берут класс и разминаются перед представлением, как и задумано у Бурнонвиля, а потом, в балетном же классе, обставленном декорациями на скорую руку, ведут репетицию «Тщетной предосторожности». Так что за окнами студии виднеются поля и виноградники, созданные по мотивам живописи Ван Гога. В костюмах передано буйство цветов голландского живописца, запечатлевшего в своих картинах красоту природы французского Арля, то есть приблизительно того места на юге Франции, где и происходит, по мысли хореографа и его консультанта, действие старинного балета, премьера которого прошла тоже на юге Франции — в Бордо.

Живопись нидерландского постимпрессиониста хоть и смотрелась несколько диковато и парадоксально в пространстве классического балета, но все ж старинный спектакль не испортила, лишь подчеркнула его незамысловатость и простодушие. А обилие столь любимого в последнее время Еленой Зайцевой черного цвета в трико и жилетах у мужчин, в колготках, пачках и пуантах у женщин помогло скрыть несовершенства ног и стоп артистов Екатеринбургского театра.

Старинные мимические мизансцены и хореография, частью воспроизведенные по сергеевским записям, частью просто стилизованные Вихаревым под старину, хорошо передавали атмосферу и очарование этой старинной вещицы, что особенно проявилось в финальном па-де-де Петипа–Горского. Другое — вставное бурнонвилевское па-де-де из «Ярмарки в Брюгге» во 2-м акте, хоть стилистически и выбивалось из контекста мимического и «ходячего» по преимуществу спектакля, тоже не выглядело очень уж чужеродно.

Фото: Елена Лехова

Естественно, привлек внимание на фестивале и балет дважды лауреата «Золотой маски» Вячеслава Самодурова «Занавес», поставленный на приму Большого театра Марию Александрову. На этот раз балет Самодурова на музыку Отторино Респиги выдвинут в двух основных («Лучший спектакль», «Лучшая работа хореографа») и одной частной («Лучшая женская роль в балете») номинациях. Как и «Тщетная предосторожность», он погружает в тайны закулисья. «Занавес» — не только название балета, но и основная его декорация: периодически поднимаясь и опускаясь, он разделяет жизнь танцовщиков на сцене и после нее. За кулисами, которые и представляет из себя большая часть сцены, артисты занимаются классом и репетируют, периодически падая от усталости и изнеможения. Язык в балете все тот же — типично самодуровский: драматургическая канва намечена в спектакле по минимуму, а вычурные классические движения и позы продолжают то фирменное «самодурство», которое присутствует почти во всех его прежних постановках и строится с оттенком комизма и самопародии.

Бессюжетный балет «Step Lightly/Осторожной поступью» знаменитых голландских хореографов Пола Лайфута и Соль Леон на болгарскую фольклорную музыку выдвинут по единственной номинации — «Лучший спектакль», и поставлен в стиле контемпорари, имеющем, однако, в основе классическую технику. Одна из первых совместных работ двух прославленных балетмейстеров, сделанная в 1991-м, стала первой постановкой балетов этого творческого тандема в России. Здесь екатеринбуржцы почти на полгода опередили Большой и работали настолько самозабвенно, передавая стиль и своеобразную манеру хореографов, что можно сожалеть об отсутствии их имен в шорт-листе «ЗМ».

Фото: Елена Лехова

Чести показать свои спектакли публике и жюри «ЗМ» на Новой сцене Большого удостоились Саратовский театр оперы и балета и «Балет Москва». Балеты-номинанты этих коллективов объединили в один вечер в двух отделениях. Знаменитейший «большевистский» балет из дягилевского репертуара «Стальной скок» (рабочее название у балета было «Урсиноль», составленное из аббревиатуры URSS и французского слова «guignol» — «петрушка») — показанный до антракта, стал первой постановкой этого балета Прокофьева в России, с кордебалетом, изображавшим рабочих и работниц с пролетарскими молотами. (Интересно, что к разработке этого балета в свое время Дягилев хотел привлечь Мейерхольда и Таирова, а хореографию поручить Голейзовскому, но в результате постановку с «конструктивистскими» декорациями Якулова осуществил Леонид Мясин.) Теперь доставшийся саратовскому балету благодатный «фабричный» материал» хореограф Кирилл Симонов свел к невнятному и скучнейшему действу, в котором и в помине не осталось ничего «пролетарского» — на сцене маячили 7 танцовщиков в трусиках и майках, которые что-то пытались проделать с тем же количеством девиц в комбинашках. Столь же скучным и невнятным оказался и «спектакль-акварель» (как его претенциозно назвали постановщики) «Минос», поставленный голландским хореографом Хуанхо Аркесом на древнегреческий миф о Тесее, Ариадне и Минотавре. Кроме танцовщиц, изображавших волны, из героев в этом балете опознать не удалось ровным счетом никого. Да и в плане хореографии балет ничего интересного не выдал: второсортный европейский модерн 90-х прошлого века.



Партнеры