Жизнь невозможно вернуть к тройке, семерке и бесплатной медицине

Коллекционер жизни

С превеликим изумлением и суеверным ужасом наблюдаю, как возвращаются времена, казалось, давно ушедшие и многократно описанные (в обоих смыслах этого слова) — в том числе и мною. Невинный, бесхитростный рассказик «Если задуматься», трудно поверить, был перекорежен цензурной правкой (хотя что в нем крамольного?), он вышел в свет задолго до нынешних дней. Но речь в нем, вы сами убедитесь, если прочтете, о забавных пустяковинах, буквально предвосхитивших ныне происходящее. На наших глазах вроде бы меняется трамвайное, автобусное, маршрутно-таксийное сообщение. А на деле — так ли уж сильно оно переиначилось? Конечно, позитивные сдвиги есть. Например, ходят слухи, что на месте упраздненных троллейбусных парков будут построены жилые комплексы… Удивительно и то, что в небольшом давнем своем произведении удалось коснуться еще и проблем замены некачественных лифтов, крайне актуальной сегодня. На другие детали вы тоже обратите внимание: в частности, окна в автобусах и троллейбусах сейчас не запотевают, не покрываются инеем так плотно, как прежде.

Коллекционер жизни

Если задуматься

Рабочий день закончился. Ломтиков нахлобучил ушанку, обмотал шею теплым шарфом и вышел на улицу. Он успел вскочить в отъезжавший троллейбус, пробрался на место у окна и на секунду сладко зажмурился.

Зимой Ломтиков любил ездить в троллейбусе. Он с усилием подышал на заиндевевшее стекло, потом потер ногтем то место, на которое дышал, и, прильнув глазом к освободившемуся ото льда кружочку, задумался. В такие минуты Ломтикову хорошо думалось. Маленький кружочек не давал мыслям рассеиваться. Он их направлял, фокусировал. Летом думать было тяжелее: панорама за стеклом утомляла своей громоздкостью.

Мысли Ломтикова уже начали течение, как вдруг водитель объявил:

— Остановка «Кондитерская»! Конечная! Просьба освободить машину.

Раздались недоуменные восклицания:

— Почему конечная?!

— Откуда конечная?!

— В чем дело, товарищи?

Пассажиры столпились у обоих выходов. Только растерявшийся Ломтиков остался на месте. В опустевший салон вошли две женщины с веничками и стали быстро подметать пол и протирать сиденья. Одна из них строго спросила Ломтикова:

— Вы, гражданин, почему не освободили салон?

— А здесь никогда не было конечной, — ответил Ломтиков.

— Раньше всего не было, — сказала женщина и ловко протерла тряпкой сиденье, с которого поднялся Ломтиков. — Теперь на этой линии все остановки конечные.

Ломтиков направился к выходу, но водитель объявил:

— Побыстрее посадку. Отправляю машину.

Пассажиры кинулись штурмовать двери.

У кассы образовался небольшой затор. Все спрашивали друг друга, нужно ли брать новые билеты или можно ехать с прежними. Ломтиков на всякий случай опустил четыре копейки и оторвал новый. Тем временем место его занял гражданин с авоськой и нахальным выражением лица. Ломтиков потребовал, чтобы тот немедленно освободил сиденье.

— А на мое место тоже сели, — ответил гражданин.

Назревал скандал, но в этот момент водитель объявил:

— Остановка «Первая Кирпичная». Конечная.

— А детей, детей можно оставить? — бросилась к кабине водителя женщина с младенцем на руках.

— Детей оставляем, — разрешил в микрофон шофер.

Две уборщицы, уже другие, вошли и стали наводить порядок.

— Зачем это нужно? — недоуменно обратился к вышедшим вместе с ним пассажирам Ломтиков.

Все молчали.

За ужином Ломтиков поделился сомнениями с женой. Она положила ему на тарелку голубец и грустно сказала:

— Не утомляй ты себя, Сеня. Что ты все время себя мучаешь?

Ломтиков нахмурился.

— Ну вспомни, вспомни, — настаивала она. — Как ты разволновался, когда горячую воду на месяц отключили: бассейн в нашем районе откроют, бассейн!.. А на самом деле трубы новые вовремя не подвезли.

— Перестань, — попросил Ломтиков.

— Сколько ты нервов потратил, когда лифт сломался. Неделю ждал, новый скоростной, повышенной комфортабельности будут ставить, а оказалось, старый чинить никто не думает.

— Прекрати! — закричал Ломтиков. — Тут другое! Неужели ты не понимаешь!

Когда Ломтиков пришел в спальню, была ночь.

— Послушай, — осторожно тронул он спящую жену за плечо.

— А? Что? — встрепенулась она.

— Я понял, зачем все это, — возбужденно зашептал Ломтиков. — Чтоб в троллейбусах чисто было. Это пока только на одной линии. А потом, наверное, не только в троллейбусах, но и в автобусах такой порядок заведут. И в трамваях.

— Испугал ты меня. Я уж думала, на работу пора, — облегченно вздохнула жена.

Утром Ломтиков побрился, надел свежую сорочку и поспешил к троллейбусной остановке.

В салоне он занял место поближе к двери. Однако троллейбус проехал первую остановку, вторую, третью — и ни одна из них не была конечной.

Ломтиков заволновался, стал оглядываться:

— А как же конечные? Ведь теперь все остановки конечные?

Никто ему не ответил.

Ломтиков вежливо постучал в спину впереди стоящей женщины и опять спросил:

— А как же конечные?

— Да прекратите вы, наконец, безобразничать? — резко обернулась она. Неожиданно в разговор включился пожилой мужчина в папахе:

— Не волнуйтесь, — сказал он Ломтикову. — Вчера было, а сегодня отменили. — И, улыбнувшись, добавил: — Ну, отменили. Что теперь сделаешь?

— Вот тебе и раз, — расстроенно сказал Ломтиков. Он сжал губы. Все его трудные размышления начали разматываться в обратном направлении. «Отменили… Ведь недаром же отменили?».

Ломтиков юркнул на место у окна, оттаял на стекле дырочку и, приникнув к ней глазом, задумался…

А теперь — новое, только что написанное художественное полотно: мой Ломтиков повзрослел, постарел…

Если еще крепче задуматься

Ломтиков переминался на автобусно-троллейбусной остановке. Вот уже полчаса электронное табло демонстрировало цифру 3 — столько минут оставалось до прибытия транспортного средства. Потом тройка сменилась четверкой, а потом опять выскочило «три» и быстро следом — «два».

Ломтиков отчаялся ждать и решил пойти до метро пешком.

Он возвращался из поликлиники, к которой был прикреплен по месту жительства, но теперь в ней лишь раздавали направления в другие медицинские учреждения, находившиеся по отдаленным адресам: на визит к врачу уходило полдня.

Сейчас Ломтиков опаздывал на службу. Он отпросился у начальника до обеда, но из-за неразберихи с утерянным рентгеновским снимком и тем, что к доктору без очереди прошли два ветерана войны, консультация затянулась. Ломтиков опасался: начальник взбесится. Достигнув пенсионного возраста, Ломтиков стал бояться увольнения.

Все же хорошо было, что на этот раз удалось добиться врачебной помощи бесплатно. В прошлый раз пришлось раскошелиться. Но без этого было не обойтись. Фирма, где работал Ломтиков, арендовала помещение у бизнесмена, который на ночь из экономии отключал отопление. Батареи остывали, комната не успевала прогреться, поэтому Ломтиков постоянно простужался и хворал. Вот и приходилось каждую неделю сдавать анализы. А врачи не имели права выписывать направление на повторные процедуры чаще, чем раз в месяц.

Ломтиков совсем уже было двинулся к метро: если опоздать на службу и прогневить шефа, тот может наказать рублем. Но тут подрулил автобус. Ломтиков вошел, приложил бумажник к валидатору (слово, постоянно напоминавшее ему название лекарства «валидол») и занял место возле окна. К нему устремились двое верзил в черных бушлатах и попросили предъявить проездной документ. Один сказал с сомнением:

— Просроченный.

— Поддельный, паленый, — подхватил второй.

Ломтиков сперва не понял, что речь идет о его купленном на прошлой неделе едином. Он путался и не мог привыкнуть к постоянно менявшимся обозначениям этих карточек, называемых то «Тройкой», то «Стрелкой» и частенько думал в связи с этими названиями о космических собачках Белке и Стрелке и о том, что если бы воскресла пушкинская старуха графиня из «Пиковой дамы», то завещала бы Герману «тройку», «семерку» и «единый» — вместо туза.

— Гони штраф, — потребовал первый детина.

— Или отведем в милицию, — пригрозил второй.

Очнулся Ломтиков на больничной койке. Мимо на каталках везли других страдальцев.

Ломтиков вскочил на койке:

— Мне на работу!

Подошел доктор, уложил его силой.

— Придут анализы, посмотрим…

— А мне хватит денег их оплатить? — опять вскинулся Ломтиков.

— Вы по «скорой», так что бесплатно... Лежите, оправдательный документ мы вам выпишем…

Ломтиков вытянулся на жестком больничном ложе. Он смотрел в потолок и блаженно жмурился. Везение, да и только! И анализ бесплатно, и неявка на службу оправданна. Только бы за время его болезни никого не оформили на сделавшуюся пусть ненадолго вакантной ставку…

Мысленно он благодарил громил-контролеров.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру