Признания Мирей Матье: люблю черепах, самовары, женщин с моей прической

Если французской звезде придется выбирать между фуа-гра и пельменями, она выберет пельмени

17 марта 2017 в 17:46, просмотров: 3698

Казалось, она пела всегда, и всегда пела в России, но о-ля-ля: впервые с гастролями в нашу страну Мирей Матье приехала всего каких-то ровно 50 лет назад, выступая к тому времени на большой сцене два года. Миниатюрная и очаровательная в своей скромности, она словно подчеркивала: да, я из большой бедной семьи каменщика и сама ребенком работала на фабрике по складыванию конвертов, а перед миллионами зрителей очутилась лишь потому, что подпевала отцу, и он, завороженный, отправил меня сначала на один конкурс, потом — еще на один... Вот выиграла и заслужила право стоять перед вами.

В Союзе девушку, которой едва исполнился 21 год и которая добилась признания своим талантом и трудом, полюбили сразу и не на полвека — навеки.

Кажется, с 1967 года не изменилось ничего: в 70 лет она — такая же хрупкая, а ее концерты — такие же мощные. На самом деле поменялось многое: теперь ее песни знают наизусть — по ним влюблялись и любили, по ним учили французский, а сама она выучила русский — и в стихах, и в прозе, и не просто исполняет «Очи черные» в оригинале, но и знает их историю, как и нашу литературу и наше искусство. На концертах в России она нынче не только смеется, но и плачет, и есть о ком. «МК» побывал на юбилейном сольнике великой певицы в Государственном Кремлевском дворце и в интервью раскрыл некоторые ее сердечные тайны.

Признания Мирей Матье: люблю черепах, самовары, женщин с моей прической
фото: Елена Мильчановска

Когда она поет

Ее концерт остановили на целых десять (я засекала) минут — неслыханное для Кремля дело! Все потому, что на своем юбилейном сольнике Мирей Матье весь вечер делала что хотела: даже исполнила на английском Over the Rainbow из «Волшебника страны Оз». И чтобы показать, что сама она — не с другой планеты, а своя, родная, позволила абсолютно всем желающим дарить ей цветы, выходя прямо на сцену. Обычно тут так не бывает: на шоу артистов такого уровня чаще просят передавать через заграждения и сотрудников. К легендарной француженке ходили на сцену как к себе домой: без всяких дополнительных проверок со стороны охраны. Потому что она назвалась нашим другом — а с лучшими друзьями именно так и общаются, на равных, не глядя на них, стоя с вытянутой рукой под сценой снизу вверх. К ней шли и шли — после каждой песни, а после «Вечной любви», которую она прекрасно вытягивает и без Азнавура, народ просто повалил и занял всю сцену. Шоу натурально превратилось во встречу с фанатами: со всеми она обнималась, крепко жала руки, любезно давала поцеловать себя в обе щеки. Детей гладила по голове. Ее не отпускали, и она не отпускала.

— Мирей, на скольких языках вы поете? Какой самый трудный для запоминания и выговаривания?

— Мне отрадно, что благодаря песням мои зрители могут приобщиться к культуре разных народов мира, вот почему я непременно исполняю несколько песен не на родном. Всего в моем репертуаре девять языков — французский, русский, немецкий, английский, итальянский, испанский, японский, китайский и финский. Ну, это не считая провансальского и каталонского. На вашем я пою не только в России, но и в других странах, и, должна сказать, публика это ценит. Вашим прекрасным песням я даю свою интерпретацию, включая гимн Москвы, «Дорогую мою столицу». Конечно, это большая работа — учить такие песни, но это и огромное удовольствие, которым я делюсь со слушателями. Тем более мне было очень приятно получить недавно от Государственного института русского языка имени Пушкина почетное звание посла русского языка в мире.

— Поздравляю! Изучение других языков — самое сложное в вашей карьере певицы?

— Все было сложно! Когда я начинала, то была маленькой девочкой из обычной рабочей семьи, только очень большой и очень бедной, и абсолютно ничего не умела, совершенно не владела этой профессией. Но мне очень повезло: я всему научилась благодаря своему гениальному продюсеру и менеджеру Джонни Старку, царствие ему небесное. Он сразу дал мне понять, что это не только захватывающая, но и невероятно трудная профессия, требующая строгой дисциплины и полной самоотдачи, но песни — это мой воздух, и я всегда хотела, начиная с самого детства, возможно, неосознанно, стать певицей. Несмотря на то что я пою в России уже 50 лет, а в мире — и того больше, до сих пор открываю для себя что-то новое в своей работе. Овладевать ею можно до бесконечности. Но эта профессия — моя страсть, а возможность жить страстью — это великое счастье, за которое я каждое утро благодарю Господа Бога, что Он дал мне шанс осуществить мою неосознанную детскую мечту.

— В 1989 году, на праздновании столетия Эйфелевой башни, именно вы удостоились чести спеть гимн Франции в сопровождении оркестра Республиканской гвардии и хора французской армии. И именно это исполнение «Марсельезы», которое тогда транслировали по всему миру, стало одним из самых известных. Есть ли что-то в вашей карьере, чем вы могли бы гордиться больше, чем этим фактом? Только, чур, выступление на Красной площади не называть!

— Я не была первым иностранным артистом, кому выпала честь петь в самом сердце матушки-России. Но я была первым западным артистом, которого пригласили выступить в Китае. Это случилось в 1986 году по приглашению правительства. Для меня это был невероятный опыт, та поездка — навсегда в моем сердце. Мне удалось познакомиться с местными обычаями и традициями, образом жизни простых китайцев, о которых я почти ничего тогда не знала. В Пекине и Шанхае публика, не понимавшая ни слова по-французски, меня приняла. Китайцы были фантастически приветливы и доброжелательны. Быть той, благодаря которой люди в мире узнать твою страну, — это чудо.

фото: Елена Мильчановска

— Так и до политики недалеко. В России артисты вашего уровня открыто рекламируют не только страну, но и своего президента. Во Франции тоже выборы скоро — хотя бы за дебатами следите?

— Нет, это не мое. Не занимаюсь политикой, поскольку это очень сложная тема и не моя роль — комментировать те или иные вопросы, которые у Франции и Евросоюза на повестке дня. Конечно, более-менее я интересуюсь всем, что происходит на нашей планете, но я оставляю политикам задачу разбираться во всех проблемах, стоящих перед ней. Но, не скрою, когда они меня замечают, мне очень приятно. На протяжении карьеры я получила много титулов, наград и призов. Жак Ширак сделал меня кавалером ордена Почетного легиона, Николя Саркози — его офицером. Ваш президент (Дмитрий Медведев в 2010 году. — Е.М.) вручил орден Дружбы. Мне трудно выбрать, какая награда наиболее дорога, но думаю, что четки, которые подарил мне святой отец папа Иоанн Павел II во время личной встречи, на которой также присутствовали моя мама и сестра, навсегда останутся величайшим моментом для меня.

— Вы набожный человек и когда-то пели в церковном хоре. Поете ли вы и сейчас иногда на клиросе?

— Да, на службах в церкви я пела с детства. Мой пала обожал это мое пение и горячо меня поддерживал. Во всех странах, где я бываю на гастролях, обязательно нахожу время помолиться перед выступлением и всегда пою одну песню в храме. В Москве это храм Николая Чудотворца в Хамовниках. Это моя церковь в России. Я бываю и в других, но ее люблю особенно, знаю почти всех прихожан, чувствую себя частью их прихода. Однажды по благословению батюшки пела для молодоженов на венчании.

Когда она читает

Волшебство происходит не только в песнях Мирей Матье, но и в общении с ней: легенда сказала мне, что накануне нашей встречи читала… «Московский комсомолец»! А именно — мое интервью с ее другом и поклонником, народным артистом СССР Владимиром Этушем.

— Самые знаменитые комедии, где блистает Владимир Абрамович, вышли как раз в те годы, когда вы впервые приехали в Россию. Видели какие-нибудь из них?

— К сожалению, фильмов я не видела, но знаю, что это великий артист. Впервые я увидела его, когда он приехал в Вену на мои гастроли. Представила его местной австрийской публике как знаменитого русского актера. Он приезжает на мои концерты во все города, где я выступаю, или мы видимся здесь, в России, вместе с его супругой Еленой. Мечтаю как-нибудь сходить на его спектакль — если удастся достать билеты в Театр имени Вахтангова: у вас народ культурный, быстро раскупают!

— Как еще приобщаетесь к нашей культуре? Что читаете помимо «МК»?

— Ваше интервью очень хорошее, было интересно прочесть от начала до конца. Еще обожаю Пушкина. Чувствую, как на солнце вашей поэзии повлияло увлечение всем французским в его эпоху: его слог такой же мелодичный, как мой родной язык, поэтому читается легко. Да и французские слова часто попадаются — понимаю без перевода! Он один из моих самых любимых авторов.

Когда она плачет

«Эту песню я посвящаю своему другу Валерию Халилову», — объявила она на концерте уже безо всякого акцента, явно слышавшегося в начале вечера, выговорив имя и фамилию погибшего начальника ансамбля имени Александрова абсолютно правильно. Голос ее дрожал, слез не сдерживала.

— Хор Александрова — часть и моей истории, именно с ним я впервые спела тогда, в 1967 году. Глубоко скорблю о гибели всех ребят. В конце марта возрожденный ансамбль выступит в Париже, и я обязательно буду вместе с ними. Каждый артист счел бы за честь выступить с ними. Валерий Халилов был еще и режиссером, и главной направляющей силой моего любимого фестиваля «Спасская башня», на который я приезжаю каждый год, благодаря своему таланту и профессионализму. Он всегда следил за тем, чтобы все прошло на высшем уровне. Моя семья узнала об этой трагедии на рождественской мессе. Нам сказал священник. Сначала мы подумали, что это невозможно, и стали звонить своим друзьям в Россию. Мы не верили до последнего… Мы стали молиться все вместе и заказали службу. Эта новость потрясла всех французов, кого я знаю, потому что погибли уникальные люди, известные во всем мире. Все переживали об их семьях. В дни траура ко мне приехал российский телеканал, и я проплакала все интервью. Ни корреспондент, ни оператор, никто не смог меня успокоить. Моя мама, которую я потеряла ранее весной, тоже очень любила Валерия Халилова… Я не могу его забыть.

Когда она смеется

Юбилейный вечер, несмотря на немало пролитых слез, завершился на праздничной ноте: Кремль преподнес ей торт в виде Эйфелевой башни — в два раза ее, певицы, выше. Кто-то в толпе поклонников преподнес ей флаг Франции — наверное, чтобы не забывала свои корни, а то она совсем уже россиянка. Она шутку оценила и сама одарила дарителя улыбкой.

— Что делает вас счастливой? Русские женщины слышали, что француженки посвящают один час в день только себе. Как вы распоряжаетесь этим часом?

— Каким таким часом? Ох, и о нас есть мифы! Конечно, я посвящаю какое-то время себе, но это точно не час, так как, пока я выступаю, должна много работать, заниматься вокалом, поддерживать себя в форме, ходить в магазин за натуральными продуктами…

— Какой такой магазин? Мирей, во время интервью «МК» у вас есть уникальный шанс представить, что вы пришли в ресторан, где одинаково хорошо готовят французскую и русскую кухню.

— Ух ты! Готовить я не умею, но поесть люблю.

— Что выберете — «Нисуаз» и селедку под шубой?

— (Тут оказалось, что Матье про наш фирменный салат и не слышала, переводчице пришлось объяснять, что это за чудо такое.) Очень люблю рыбу с овощами. Селедка полезна для здоровья, потому что содержит витамин D. Я никогда не бываю на солнце — оно опасно, поэтому этот витамин очень важен для меня. У меня есть повар, который часто готовит селедку. Ее я привыкла есть с детства, так как родом из Авиньона, где она водится в большом количестве.

— Что на первое — буйабес или борщ?

— Если этот ваш волшебный ресторан в России, то борщ. Но это, правда, сложный выбор.

— Фуа-гра или пельмени?

— Конечно же, горячие и сытные пельмени. Со сметаной.

— Ну и десерт — крем-брюле или... торт «Наполеон»?

— Ха-ха-ха, крем-брюле! Но я не очень люблю сладкое, больше фрукты. Секрет моей молодости — в русских пирогах с яблоками. И в яблоках без русских пирогов — по одной штуке я ем каждый день без исключения.

— Только не зеленые? (Во время нашей прошлой встречи сестра Мирей Матье призналась мне, что певица хоть и набожна, но очень суеверна: не ест ничего зеленого, так как в кафтане этого цвета умер, играя на сцене, Мольер. — Е. М.)

— Боже упаси! Красные! И каждый вечер часа в четыре пью компот из сухофруктов.

— Во время вашего прошлого визита в Москву вам подарили два самовара. Пользуетесь?

— (Шепотом.) Если честно, нет. Но они в хозяйстве пригодились — я ими дом украшаю. Обожаю самовары.

Когда она капризничает

«Ты мне прости этот детский каприз, ты мне прости и как прежде вернись, я так люблю тебя, жизнь без тебя мне не жизнь», — спела Мирей Матье со мной свою визитную Pardonne-moi, глядя мне прямо в глаза и поддерживая — она слегка дирижировала там, где нужно было подержать ноту. Интересно, а какой у этой мадемуазель каприз?

— Розы! Мне дарят разные цветы, и каждый букет я ценю. Мы с сестрой украшаем свежими лепестками оклад икон, а засушенными — картинные рамы. Но больше всего я люблю нежные белые и розовые розы в скромной прозрачной упаковке.

— Вы прекрасно выглядите, а ваша прическа вошла в историю моды. Я пересмотрела все ваши интервью, и вас всегда спрашивают о ней, но не так, как спрошу сейчас я: вы хотели бы, чтобы другие женщины ее копировали или чтобы она была только у вас одной?

— Да-да, вообще-то это моя прическа! (После паузы.) Но меня очень трогает, когда я вижу много женщин с такой же прической. Так что пусть копируют, мне уже не жалко. Даже если она когда-либо выйдет из моды, то непременно вернется, как было уже не раз.

Когда она любит

В тот вечер, как и в любой другой вечер своей жизни, она пела про любовь. Она всегда про нее поет. Кого же, помимо, разумеется, семерых братьев, шестерых сестер, переводчицы, помощников, России в целом и Владимира Этуша в частности, любит эта вечная мадемуазель, которая никогда не была замужем и не имела детей? На этот вопрос она неизменно отвечает, что ее личная жизнь — это «запретный сад», но «МК» удалось узнать, кто же водится в том саду. А любит Мирей Матье…

— Черепах! — кокетливо отвечает она. — У меня такая огромная их коллекция, что я давно со счета сбилась. У Лафонтена есть произведение, в котором он описывает соревнование между зайцем и черепахой. Заяц бежит быстро и предвкушает, что прибежит первым. Но первой приходит черепаха, потому что она ползет медленно, но уверенно. Она, объясняет французский баснописец, всегда достигает своих целей, путь черепахи — это путь к счастью.




Партнеры