Анастасия Макеева не хочет быть ломовой лошадью

Она актриса, но приоритетна для нее семья

11 сентября 2017 в 18:34, просмотров: 4497

С Анастасией Макеевой мы встретились в Каннах, где она представляла фильм «Анна Каренина. История Вронского» Карена Шахназарова. Настя сыграла в нем роль Бетси Тверской. Для зрителей она приготовила речь на их родном языке: «Французский язык красивый и сексуальный, как вся и ваша страна, еда и многое другое». И рассказала, что каждое появление ее героини требовало крана: «Но речь не обо мне. Я прекрасное сопровождение главным героям». Зрители были в восторге от ее темперамента. Потом мы шли по набережной Круазетт и на ходу разговаривали.

Анастасия Макеева не хочет быть ломовой лошадью
фото: Светлана Хохрякова
На каннской звездной дорожке.

Напомним, что Анастасия Макеева не только актриса, хотя она снялась в десятках картин и сериалов, таких как «Адвокат», «Чкалов», «Офицеры-2». Она еще, а может быть, в первую очередь, певица, выходила на сцену в мюзиклах «Монте-Кристо», «Иствикские ведьмы», «Мастер и Маргарита».

— Вы впервые в Каннах?

— Я здесь уже была как турист, а в мае приезжала на Каннский кинофестиваль, посмотрела японскую картину. Я интересуюсь кино. Иногда артисты бывают зрителями.

— У каждого свое представление о Каннском кинофестивале, которое, как правило, не совпадает с тем, что есть в действительности.

— Это же естественно. Каждый из нас полагает, что «Оскар» или Каннский кинофестиваль — нечто особенное, другая планета. А на самом деле то же корыто, только другой формы. По большому счету, Каннский кинофестиваль ничем не отличается от Московского, который тоже хорошо организован, на нем бывают европейские и голливудские звезды. В Москве такая же красивая и пафосная звездная дорожка, как здесь. Кроме перемены имен, ничто не меняется. Не испытываю стеснения по поводу того, будто бы в России фестиваль не настолько достойный в сравнении с Каннским. Хотя на «Оскаре» я не была.

— Когда вы вышли представлять «Анну Каренину», я подумала: а ведь вы могли бы сыграть Анну Каренину. Вы такая, какой мы представляем героиню Толстого чисто визуально.

— Вы не представляете, какое количество людей мне это говорили еще до того, как картина состоялась. А уж когда фильм вышел, был такой шквал эмоций. Профессионалы — артисты, сценаристы, режиссеры и простой люд, зрители писали мне об этом. Но все, что происходит, происходит зачем-то. Если мне не суждено было сыграть Анну Каренину, значит, не суждено. Я вполне довольна своей ролью Бетси Тверской. Она уникальная. Моей предшественницей в картине Александра Зархи была великолепная Майя Плисецкая. Составить ей в этом смысле партию — счастье. Не хочу употреблять слово «конкуренция». Оно какое-то мещанское. В любом случае я уступаю первенство Майе. Но мне приятно, что не было человека, который бы обвинил меня в том, что я не справилась с ролью. Честно вам скажу, с точки зрения внутреннего эгоцентризма, который присутствует в каждом человеке, я такая же порочная девчонка, как и все люди. Наверное, мне хотелось бы сыграть Анну Каренину и быть на афише, но это нереальная ответственность. В этом смысле я ох как не завидую Лизе Боярской, потому что сравнения со всеми предыдущими картинами и телеверсиями, с легендарным советским фильмом 1967 года очень тяжело выдержать. Я ценю Льва Толстого, но даже он не любил свою героиню, не питал симпатии к Анне Карениной.

— Как актрисе быть в такой ситуации, если она все же берется за материал, который не может до конца принять?

— Мой мастер Марк Анатольевич Захаров всегда говорил, что надо своего героя оправдывать, дать понять, почему он так, а не иначе поступает. Может, мне не хватает интеллекта, каких-то внутренних ресурсов, эмоционального багажа, но не могу я оправдать эту женщину. Она ведет себя странно, а ведь у нее есть все — ребенок, статус, деньги, муж, который ее любит и многое прощает, позволяет вести двойную жизнь. У Анны есть молодой любовник, который тоже ее безумно любит и готов на ней жениться. А ей все мало, все не так. Сложно такое оправдать, учитывая положение женщин XXI века, которые с таким трудом находят настоящую любовь. Мне хочется сказать Анне: «Да что же ты никак не успокоишься? Два мужика тебя любят. Ты вообще баба при статусе. Все у тебя зашибись». Иногда ее хочется убить, дать ей леща, чтобы отрезвела и поняла, что жизнь-то у нее хорошая. А как сыграть человека, к которому не испытываешь симпатии? Если бы мне сказали: вот тебе роль Анны Карениной, не думаю, что это вызвало бы у меня восторг. Скорее, замешательство. Я бы, конечно, не отказалась от нее. Когда смотришь спектакль или фильм, читаешь что-то, возникает актерская алчность. Берешь в руки сценарий, и у тебя в голове уже снятое кино, ты представляешь, как это все выглядит. Мне трудно понять, как можно сыграть Каренину. Не знаю, по этой ли причине появилось много спорных отзывов в отношении Лизы Боярской. А это несправедливо. Я к ней испытываю безмерное уважение — как к актрисе, красивой женщине, прекрасному человеку. Роль крайне сложная.

— Сериал многих раздражал, не фильм.

— Анна Каренина все время истерит, бросает стулья. Она грубая, недовольная жизнью, хотя кажется, что с жиру бесится. Как это оправдать в наши дни, когда люди испытывают лишения, страдают от отсутствия денег, настоящих чистых чувств. Все стало мелочно, продажно. Мы живем в сложное время духовной нищеты и падения. В нем сложно найти что-то высокое и стоящее. Когда Анна рожает и говорит, что умрет, ее муж и любовник пожимают друг другу руку, готовы к примирению ради покоя ее души. Это же потрясающе. Сейчас такого не встретишь. Анна счастливейшая из женщин. Но она все равно бросается под поезд. В современном мире трудно найти такой героине союзников. И дело тут не в актрисе, а в персонаже.

— Татьяну Самойлову в свое время тоже изрядно критиковали за роль Карениной.

— Только когда все умерли и всем поставили памятники, признали, что кино-то хорошее. Думаю, спустя время наш фильм еще оценят, как и вклад конкретных артистов. Там нет плохих актерских работ. Они все шикарные. Режиссерскую работу даже не оспариваю, потому что Карен Георгиевич очень умный и интеллектуальный человек. Он сначала замышляет, а потом реализует свою идею. И она достойна уважения, поскольку неординарна. У нас такая манера — всех поругать. Люди не всегда понимают, сколько вложено сил, энергии, души, профессионализма, труда в картину. Я принимала участие в съемках. Мой костюм надевался больше часа при помощи четырех человек. Это только одна героиня. А были массовые сцены, в которых участвовало больше тысячи человек, и не было ни одного костюма из подбора. Даже для массовки они специально шились. Каждое мое появление в кадре, даже на три секунды, требовало нового туалета. Попробуйте придумать такое количество исторических костюмов. Это же безумный труд. Для понимания замысла режиссера, наверное, надо обладать определенным интеллектом. А он не у всех есть. Может быть, срабатывает зависть. Потому что кино-то реально крутое получилось — не тривиальное, и снято со вкусом. Это новое прочтение Толстого. Уверена, что у фильма большое будущее.

— А про кран — не шутка?

— Нет! Моя героиня особенная. Такая женщина, как Бетси Тверская, выживет при любых обстоятельствах. Мне говорили: «Ты змея». Каждое мое появление было не бытовым. Для всех героев художником по костюмам было определено цветовое решение. Тверская была зеленая. У нее змеиная натура. Я не появлялась просто так. Обязательно с крана показывали, как я вплываю. Бетси даже дает советы Вронскому, как себя вести, чтобы не потерять Анну и не быть отвергнутым в свете. Все диалоги велись тонко, а характеры прописаны. Каждый мой костюм — с оттенком перламутрово-зеленого цвета, чтобы показать эдакое скользкое существо. Моя героиня подобна хамелеону. И поведение у нее такое, и пластику это задает. Я как кобра перемещаюсь, поблескиваю, где нужно, снимаю шкурку.

— Вы же с Кареном Шахназаровым и прежде работали на картине «Всадник по имени Смерть». Он сразу предложил вам роль Тверской?

— Я сразу была утверждена на роль. Единственное, что у меня было, так это пробы грима. Актерских проб не было, и это крайне приятно. Карен Георгиевич знает мои возможности и толк в типажах. Он очень чувственный режиссер и умеет расставить шахматы, чтобы все сошлось. 85 процентов успеха картины — это хороший кастинг. Я чувствовала себя особенной, элитной. Хотя до меня у него были мысли о других актрисах, и они проходили кинопробы на эту роль.

— Не всегда, наверное, случается работать с мастерами, приходится участвовать и в работах помельче?

— В последнее время я балую себя, отказываюсь от примитивных историй, соглашаюсь только на то, что мне интересно. Предыдущая моя картина — комедия «Дед Морозов, или Королевство кривых родственников» Кирилла Папакуля с чудесным актерским составом — Владимиром Меньшовым, Константином Крюковым, Яном Цапником, Ингой Оболдиной. До этого снималась в «Истребителях» Зиновия Ройзмана про Вторую мировую войну, где сыграла приму Большого театра и получила за нее награду Министерства обороны — за вклад в развитие культуры, связанной с темой Великой Отечественной войны. Я стала избирательной с возрастом и уже не снимаюсь в дурных сериалах ради денег. Мне жалко свой творческий потенциал. Я даже могу отказать себе финансово, в чем-то пострадать, но выбираю только то, что интересно. Мне теперь хочется не просто кино, а хорошего кино.

— Является ли сегодня кино для вас главным?

— Нет, оно давно ушло на второй план. Я избалована режиссерами, хорошими фильмами. Я в этом смысле счастливая артистка. Уже не гонюсь за кинопроектами. Отказываюсь от большого количества картин и спектаклей, выбираю только что-то особенное. Когда меня спрашивают, какую роль я бы хотела сыграть, отвечаю: «Роль матери. Хочу родить ребенка». Не состоялась моя семья. Я хотела одного, мой бывший муж — другого. А если говорить все-таки о работе, то в ноябре мы должны выпустить спектакль с Надеждой Бабкиной в театре «Русская песня» по «Яме» Куприна, где я сыграю больную сифилисом Женьку, которая вешается. Вот что у меня впереди.

— То есть вы женщина, которая теперь главным образом поет?

— Я просто женщина, которая хочет быть женщиной, а не ломовой лошадью, которая стремится всюду сняться и заработать. Я подустала и готова отказаться от чудесных материальных благ, чтобы состояться как женщина. Во всех фильмах не снимешься, во всех спектаклях не сыграешь, всех денег не заработаешь. Не хочу произносить пошлых слов о том, что я в поиске. Я в новом статусе женщины, для которой приоритетна семья. Надеюсь, что все у меня состоится.





Партнеры