Литература XXI века родом из Америки

Суперпопулярный в США писатель Джонатан Сафран Фоер выпускает книгу, важную для всего мира.

12 сентября 2007 в 15:17, просмотров: 1252

Вчера об 11 сентября вспоминали, кажется, везде, даже в Московском театре Луны. Но там действо было не совсем театральное, а театрально-литературное. Самый популярный в Америке писатель поколения 30-летних Джонатан Сафран Фоер после первого своего оглушительного романа «Полная иллюминация» выпускает в России свою вторую книгу – «Жутко громко и запредельно близко». Книга посвящена событиям 11 сентября 2001 года, но… Как говорит переводчик романа Василий Арканов, роман не про 11 сентября.

По фойе Театра Луны и на сцене разбросаны, расклеены, развешаны красные бумажные ладошки. Гости презентации написали на них добрые слова. Издательство, издавшее роман, собирается послать ладошки мэру Нью-Йорка. А дальше их путь лежит к детям, чьи родители погибли в каких-либо катастрофах или при совершении насилия. Поэтому Василий Арканов, переводчик, экс-собкор крупнейшего канала в США и по совместительству сын известного сатирика Аркадия Арканова, считает, что роман не про 11 сентября. Ведь отец главного героя, маленького мальчика Оскара, мог погибнуть не при крушении башен-близнецов, но и в любой автокатастрофе.

Молодой американец Джонатан Сафран Фоер – личность более чем неординарная. Вот его слова русскому читателю:

– Старая поговорка: если надо выбирать между подзатыльником и поцелуем, выбирай поцелуй. Но если надо выбирать между подзатыльником и безразличием, выбирай подзатыльник. Именно так я поступаю. Цель не в том, чтобы книгу полюбили все. А в том, чтобы пробудить в вас сильные чувства. Даже если это чревато подзатыльником. Надеюсь, вы понимаете, что я не призываю вас надавать мне по шее. Просто хочу, чтобы написанное вас взволновало.

Роман «Полная иллюминация» написан отчасти от лица молодого человека, плохо говорящего по-английски. Стало быть, перевод должен был отражать всю комичность исковерканного языка. Что было для Василия Арканова, цитируя роман, «емкотрудно». Всяческие «производить храпунчики» и «презентовать неистину» (в первом романе) и языковые закидоны тинейджеров во второй книге заставили переводчика обратиться за помощью к отцу. Аркадий Арканов, по словам Васи, смог придумать несколько искрометных русских эквивалентов. Перевод настолько сложен и настолько уникален, что Василия Арканова без преувеличения можно назвать соавтором, и очень талантливым соавтором.

На презентации актеры Театра Луны представили отрывки из романа Фоера. Три сцены. Последний вечер мальчика Оскара и его папы – на следующее утро, 11 сентября, отец уйдет на работу… Еще сцена – словами бабушки Оскара. «Я была в гостевой спальне, когда это случилось. Смотрела телевизор и вязала тебе белый шарф. Передавали новости. Помню, они брали интервью у отца исчезнувшей девочки. Наверное, это звучит странно, но я ничего не почувствовала, когда показали горящую башню. Даже не удивилась. Все вязала и думала об отце исчезнувшей девочки. Позвонила твоя мать. Я повернула голову. Я выронила трубку…»

Корреспондент «МК» поинтересовался у Аркадия Арканова, как он оценивает творчество Фоера, над которым его сын работал несколько лет.

– Я в совершеннейшем восторге. Я прочитал его благодаря переводу, который сделал мой сын. И никак не переоценивая его работу, я хочу сказать, что Фоер – это человек, который взял лучшие образцы мировой литературы, включая и русскую литературу. Он, как через мясорубку, пропустил их через себя и выдал новый качественный продукт высочайшей литературы XXI века.

С кем вы могли бы сравнить его в русской литературе? Есть хоть какие-то аналоги, как вы думаете?

– В русской литературе… Он близок к Гоголю.

А вот что говорит Василий Арканов о себе, своей работе и Фоере:

– Мне в последнее время стало казаться, что я стал какой-то частью Фоера – его языком, может быть. Я уже не говорю сам, я говорю его словами, чувствую его чувствами. Очень трудно передать литературную игру словами Фоера. Вторая книга захватила меня так же, как первая, хотя она значительно лучше, чем первая. Я не ожидаю массового успеха, у Фоера достаточно избранный читатель.



    Партнеры