Тот самый Сергей Николаевич!

Театр имени Маяковского отметил юбилей.

13 декабря 2007 в 13:01, просмотров: 414

По официальной версии театр имени Маяковского отмечал два юбилея – 85-летие самого театра и 90-летие со дня рождения Андрея Александровича Гончарова, мэтра отечественной режиссуры, руководившего этим театром с 1967 года до конца своей жизни. Однако на деле вышло нечто иное: безудержное, захлебывающееся в восторгах прославление ныне действующего худрука театра Сергея Арцибашева. Театрализованное представление в лучших традициях культа личности было основано на тексте Гоголя. Но автором спектакля (буквально, по Ильфу и Петрову), конечно, был сам Сергей Николаевич.

Для начала Агафья Тихоновна (Евгения Симонова) перебрала возможных режиссеров-женихов: Мейерхольд? Попов? Охлопков? Гончаров? Хороши, нечего сказать. Но лучше начать сразу с Арцибашева! Здесь, правда, апология была на некоторое время прервана. С кратким курсом истории театра Маяковского выступил Виталий Вульф. Затем прозвучала пара поздравлений от театров – Российской Армии и горьковского МХАТа. Последнее, озвученное Татьяной Дорониной в белых мехах, в основном, адресовалось Александру Лазареву  - ее партнеру по культовому фильму "Еще раз про любовь" и не менее культовому спектаклю "Человек из Ламанчи". Тряхнул цыганской стариной Николай Сличенко. Сыграли два эпизода из старых спектаклей театра – "Бег", дебютной постановки Гончарова в театре Маяковского и "Кин IV". Забавно, что имя режиссера этого спектакля – Татьяны Ахрамковой, проработавшей в Маяковке около 20 лет и поставившей там 13 спектаклей, на всякий случай не назвали. Вскоре этот вполне традиционный вечер в духе официоза 80-х вдруг смодулировал в панихиду: на фоне медленной и печальной музыки на киноэкране замелькали лица ушедших актеров. При этом лица актеров здравствующих, затесавшихся в этот мортиролог,  в контексте происходящего тоже невольно воспринимались заупокойным образом. Но вот – кульминация: на экране фото Гончарова, обнимающего Арцибашева. В сознании пронеслось что-то типа: "и в гроб сходя, благословил". Присутствующие смекнули: "Вот он преемник!" А еще более сообразительные на уровне подсознания заценили гениальный режиссерский ход: пришел, дескать, Арцибашев и вдохнул жизнь в эту обитель смерти и печали.

И вот тут-то и понеслось настоящее действо. Гоголевские персонажи оживленно обсуждали – кто же он, этот Сергей Николаевич? А не тот ли он самый, который разъяснил, наконец, им неразумным актерам, что такое сверхзадача? Он! Не он ли тот самый, который растолковал им, что это за система Станиславского такая? Опять он! А не тот ли он Сергей Николаевич, который велит актерам любить не себя в искусстве, а искусство в себе? Тот! Конечно же, тот самый! И не он ли все-таки возглавил театр Маяковского? Да, да, это случилось к всеобщему по-гоголевски фантасмагорическому счастью. Сверхзадача была выполнена: актеры продемонстрировали, что они не столько любят искусство в себе, сколько Сергея Николаевича в искусстве. И ведь что удивительно: изображая это, они легко обошлись без системы Станиславского.



    Партнеры