Хармс не обошелся без мата

В «Школе современной пьесы» новый спектакль.

18 февраля 2008 в 15:19, просмотров: 562

 

 Моноспектакль «Аугенапфель» на тексты Даниила Хармса показал в театре «Школа современной пьесы» актер и режиссер Саид Багов. Этим проектом, жанр которого автор обозначил как «Чудо в одном действии», Багов отпраздновал свой 50-летний юбилей.

Знаменитые литературные анекдоты Хармса про то, как однажды Гоголь переоделся Пушкиным, как Лев Толстой очень любил детей, а Тургенев уехал в Баден-Баден знают, любят и цитируют все, кому не лень. Однако у Хармса есть и совсем иные тексты. И  абсурдность их  - совершенно другого порядка: в них кажущаяся бессвязность и бессюжетность адекватна мировому хаосу, осмыслить и понять который человеческое сознание не в силах. Космическую бесконечность можно лишь ощутить на уровне художественной интуиции, к которой и прибегнул Саид Багов, придумывая свой странный и, возможно, не очень понятный широким массам трудящихся, спектакль.

Кто такой главный герой с загадочным именем Аугенапфель? Впрочем, не таким уж и загадочным – в переводе с немецкого это значит «глазное яблоко». Глаз, зрачок, взгляд, направленный во Вселенную, за которой далеко ходить не надо: Вселенная – это внутренний мир человека, который обязан придумывать свою жизнь. Эту мысль Багов, кстати, почерпнул не у Хармса, а у Александра Вертинского, тексты которого тоже вошли в спектакль вкупе с текстами Гете. Получилась история некого Гения, живущего на Земле многие века. Его монолог накладывается на оригинальный саундтрек, звучащий в режиме нон-стоп. Это фонограмма, воспроизводящая то звуки улицы, то  шум прибоя. В спектакль врываются голоса – Марлен Дитрих, Дины Дурбин, Шаляпина, Надежды Обуховой. Герой вступает с незримыми персонажами в диалог, иногда даже в конфликт. Их голоса и сложная световая партитура – те скупые постановочные средства, которыми обходится автор. Вся  смысловая энергетика спектакля сосредоточена в тексте и способе его подачи.

Среди всего этого интеллектуального пиршества случился шок: ненормативная лексика вдруг обрушилась на зрителей, хотя, казалось бы, ничто ее не предвещало. Не очень читался и ее источник: Хармс ли это, Вертинский ли, а может быть, сам Гете вдруг решил послать всех на три буквы? Зал встряхнулся, но вскоре, оправившись, вновь погрузился в обериутский мир. Тем более, что прелестные девушки обнесли весь зал шампанским и шоколадом в большом количестве.

 



Партнеры