Ведрана Рудан: "Пять кока-кол трахают весь мир"

Мадам терибль хорватской литературы

11 марта 2008 в 15:13, просмотров: 1556

Ведрана Рудан – брутальная дама в возрасте «баба ягодка опять» - нечто из ряда вон выходящее. У нас переведен всего один из ее мировых бестселлеров – «Ухо, горло, нож» и переводчику Ларисе Савельевой пришлось нелегко, когда она переводила слово типа «П…здостан». Жесткая книга, где героиня Тонка посылает весь мир. Брак, дети, материнская любовь, секс, деньги – все миф. Госпожа Рудан пожаловала в Москву на книжную ярмарку и встретилась с корреспондентом «МК», которому было любопытно - что это за дама такая: ругается матом, любит рисовую кашу и взбалтывает своими эпатажными книгами всю Европу.

- Как впечатление от Москвы?

- Она ужасающе большая.  надеялась, что я что-то увижу здесь, и все мои друзья ожидают от меня рассказов о Москве, всем она очень интересна, из моих знакомых никто не был здесь. Но я поняла, что я ничего не увижу. Одно из живых впечатлений – я в одном кафе ела еду, которую люблю больше всего на свете и которую не пробовала лет 30 – рисовую кашу на молоке. У нас ее подают только женщинам в родильных домах, но я уже, наверное, никогда больше никого не рожу.

- А что из русской литературы читали?

- Толстого я перечитываю не меньше чем раз в месяц. «Войну и мир» я перечитывала не знаю сколько раз, очень много. «Анна Каренина» - феноменальная книга. Мне только очень жалко, что она сама бросилась под поезд, лучше бы она своего мужа туда толкнула.

- В Хорватии велик интерес к России?

- Я родилась в городке Опатия. На хорватов русские всегда производили сильнейшее впечатление. Сейчас русские скупили на корню весь мой город. Моя дочь, чтобы комфортабельно себя чувствовать в доме своей матери в своем родном городе, учит сейчас русский язык. Я часто думаю о политической ситуации в России. А Путин меня просто потрясает. Его феноменальная фотография обошла весь мир: он, обнаженный по пояс, на берегу реки ловит рыбу. Человек, у которого не мозг, а компьютер, и он это прячет под впечатляющей внешностью самца. Меня-то он не обманет. Я-то вижу, что он не самец, а невероятно умный человек. Я очень рада, что он появился, что Россия теперь опять может угрожать. Гитлеру и Бушу как раз такой и нужен.

- У нас теперь будет не Путин, а Медведев.

- У вас ничего не изменилось. После Путина – Путин.

- Мир вас отлично знает, а вот в России пока мало. Расскажите о себе?

- Я работала носильщиком чемоданов в отеле, продавала газеты, развлекала гостей в отелях, была учительницей, переводчиком, у меня был муж, сейчас у меня другой муж, двое детей, пасынок, у меня жива моя старая мама, и я рада тому, что мужчины в качестве любовников меня больше не интересуют. Мужчины – это низшие существа. Когда ты молод, ты чувствуешь к ним физическую тягу. А сейчас я в таком возрасте, что к ним не чувствую вообще ничего.

- А вот героиня вашей книги – Тонка - пришла к своему будущему любовнику и разделась перед ним.

- Я не охотник на мужчин, я всегда была предметом их охоты. Они раздевались передо мной, а не я перед ним. А я раздевалась только после того, как они мне предъявляли, что у них есть между ногами. Основная характеристика  мужчин – это то, что у них между ног, как правило, в голове у них мало что есть. Мой муж – это исключение, он единственный в мире умный мужчина.

– С таким отношением -  только в лесбиянки.

- Я и женщин-то не люблю. Кроме того, существует онанизм. Тонка аутсайдер, лузер. У меня молодой красивый муж, прекрасный дом, дача, дорогая машина, прекрасный кот. Я путешествую по всему миру, мои книги переводят на все языки, я - колумнист двух самых значительных еженедельников Хорватии и могу себе позволить дорогие пальто и драгоценности. Я не Тонка, но я то, чем Тонка хотела бы быть.

Большинство людей в этом мире – аутсайдеры, пропитанные ненавистью. Но они не хотят себе в этом признаться, потому что тогда стало бы ясно, насколько бессмысленна их жизнь, жизнь рабов. Есть два выхода: или убить себя, или жить дальше. Но если человеку так повезло, что он дурак, то, конечно, для него жизнь прекрасна.

- Вам не повезло, я смотрю.

- Спасибо за комплимент.

- Вы в книге говорите о том, как все замужние женщины продаются за статус замужней женщины.

- На всем земном шаре жизнь женщины – это торговля собственной п…й задешево. Так вот, это история о женщине, чья п…а не стоит и пяти копеек. Она стала мировым бестселлером потому, что женщины такого типа, книг не пишут. Эта книга – послание старым п…м, таким как -  я что не нужно отказываться от борьбы.

- Вас послушать и почитать, так все – миф, все обман и условности. А что настоящее?

- Это любовь к самому себе. Не любовь к детям, не любовь к мужу, не любовь к родине, а к самому себе. Любить себя – б быть эгостичным, не принимать в расчет чужие чувства, быть бесчувственным, но это очень сложно.

- А как же «возлюби ближнего своего…»?

- «Как самого себя!» Я тоже самое говорю. А церковь всегда старается нами манипулировать. Попы хотят, чтобы мы любили только церковь и платили еще и деньги за эту любовь, содержали бы попов. Но я говорю только о хорватской католической церкви, о вашей я ничего не знаю. Может быть, ваши попы – это благородные господа. Может, ваш Иисус – какой-то другой Иисус. Я воинствующая экстремистски неверующая. Я настолько не верю в Бога, что мне иногда кажется, что он слышит все те проклятия, которые я на него обрушиваю, и значит, он есть.

- Ага… Творца нет, и человек полностью свободен… Только он эту свободу чаще всего не выдерживает…

- Я ее переношу великолепно. Я хожу по магазинам, покупаю сумки. У меня коллекция - 90 сумок. Высший акт свободного волеизъявления – это пустить себе пулю в лоб. Но у меня на это храбрости не хватает. И поэтому не думаю о смысле жизни, я просто живу.

- Вам никогда не хотелось кого-нибудь убить?

- Да, отца и мужа. Я попыталась убить отца в свое время, но, к сожалению, он выжил. Я швырнула в него огромную кастрюлю с горячей кашей, но не попала. Я хотела убить и мужа, но вовремя с ним развелась. Но, правду сказать, отец меня избивал и муж тоже, это да.

- У вас все книги написаны такой жесткой лексикой?

- Это не жесткая лексика, это речь женщины. Это лексика всех женщин, но они молчат, а я говорю вслух. Мои книги – книги XXI века. 8 марта на площади перед входом в общественный туалет состоялась презентация моей книги «Когда женщина б…дь. Хорватские мужчины, после того, как пописают, не имеют обыкновения мыть руки. Я организовала акцию «Давайте писать равноправно» по той причине, что у нас в туалетах с женщин берут 2 куны, а с мужчин ничего. Я пригласила мэра на презентацию и потребовала, чтобы он отменил это решение. Он пришел и отменил. Это было снято всеми каналами телевидения. С 8 марта мы все можем бесплатно пописать.

- А у нас со всех одинаково, 10 рублей, и скидок нет.

- Значит, в России женщины чувствуют себя более равноправно.

- Где вы были, когда были погромы в Белграде?

- Я была в 50 метрах от этих разбитых витрин. Эти ребята были правы. Как иначе молодежь может получить кроссовки «Найк», если не разбить витрину? Зарплата у них маленькие, а по телевизору им все время говорят, что ты настоящий человек, только если у тебя на ногах кроссовки «Найк». Я бы хотела, чтобы молодежь разбила весь этот мир.

- Вы хорватка, а каково ваше отношение к сербам?

- Исключительно сексуальное: мой муж – серб.  Но…сербия ничего не решает. Есть Америка, есть Россия, Китай и Индия, Сербии просто нет. Сейчас нет границ и государств, нет русских, китайцев, сербов, американцев. А есть межнациональные компании. Я написала в книге, что пять кока-кол трахают весь мир.

 

 

 





Партнеры