Царственные «русские торги» грядут на Sotheby's

Коллекция работ Фаберже оценивается в 1 млн фунтов.

24 октября 2008 в 17:32, просмотров: 318

Одно из главных событий аукционной осени — «неделя русских торгов» на Sotheby's, в рамках которой 24-го ноября в Лондоне (New Bond Street) выставляется коллекция подарков семьи Романовых работы Фаберже. Это ровно 100 лотов и — следовательно — 100 или более реликвий, самая дорогая из которых — серебряная рамка для фотографии с портретом императрицы Марии Федоровны (оценка — 60-80 тыс. фунтов).

…Коллекция некогда принадлежала Тире (Thyra) Амалии Каролине, принцессе Датской и герцогине Кумберлендской — предметы, как подаренные ей лично, так и сопровождавшие ее в жизни. А топ-лотом признана серебряная с перламутром рамочка в виде сердца — одна из дюжины тех вещиц, что были вручены Марией Федоровной этой самой Тире — своей младшей сестре.

Еще из «интересностей» — золотой звонок работы Михаила Першина (оценка 40-60 тыс. фунтов) или подвеска в виде тюленя (золото и агат) работы Фаберже (25-30 тыс.)…

Официальный представитель Sotheby's заявил, что стоимость коллекции оценивается в миллион фунтов ($1,75 млн), отметив при этом, что это самое большое собрание со времени продажи в 2004-м знаменитой коллекции Форбса.

Но как эти вещи появились на Sotheby's? Принцесса Тира завещала коллекцию младшей дочери Ольге, та — в свою очередь — передала их ее племяннику Эрнсту Августу, принцу Ганноверскому. Он же презентовал августейшее собрание своей второй жене Монике. Она-то и выставила на аукцион.

«МК» консультирует Дмитрий Буткевич, авторитетный эксперт по антикварному рынку и предметам искусства:

—      В чем значимость этой коллекции?

—      Во-первых, уникальность ее в том, что все вещи исходят из рук одного владельца. Это важно, поскольку история реликвий достоверна и прозрачна, не надо копаться, перепроверять, — это всегда добавляет доверия со стороны потенциальных покупателей. Во-вторых, — к вопросу о подлинности, — большинство вещей имеют подтверждение Татьяны Фаберже (самого главного «фамильного» специалиста). Ну а, в-третьих, работы знаменитого ювелира пользуются устойчивым спросом как среди русских, так и иностранцев.

—      Поэтому можно ожидать, что лоты уйдут все, не останется вещей невостребованных?

—      Думаю, продадут все. Отдать за Фаберже 10-15-20 тыс. фунтов — это не так много. А интерес к мастеру, повторяю, не снижается. Хотя каких-то особых изысков в этой коллекции нет. Представители Sotheby's ссылаются на нашумевшую эпопею с Форбсом, но по суммам эти масштабы несопоставимы. Топ-лотами в «Форбсе» были пасхальные яйца работы Фаберже — вещи уникальные во всех смыслах. Здесь же топ-лотом идет серебряная рамка, покрытая красной эмалью, чья стоимость относительно невысока.

—      То есть сложно ожидать, что всю эту коллекцию — как Вексельберг Форбса — кто-то купит одним махом, и этим «кто-то» будет русский?

—      Думаю, покупать ею всю разом нет резона. Опять же, Вексельберг купил всего Форбса именно за мощную «наживку» в виде яиц Фаберже. Здесь же столь яркого «ядра» нет. Ничего экстраординарного. Подобные вещи Фаберже время от времени всплывают на рынке. Так что, скорее всего, она разойдется по разным рукам. И совсем не обязательно русским.

—      А какой «бренд» для покупателей в данном случае более весом — то, что это Фаберже или то, что «царская коллекция»?

—      Верно, все же — царская коллекция. Есть много любителей, нацеленных именно на предметную историю Императорского дома. Вот, например, изумительный портсигар, я подобного не видел, — кто-то непременно заинтересуется.

—      Мы знаем о традиционной спекулятивной практике, когда реликвии покупаются не столько для себя, сколько для перепродажи спустя какое-то время…

—      Здесь есть двойственный момент: с одной стороны, цены на антиквариат растут в среднем на 25-30% в год. Но вещи из данного собрания вряд ли будут покупаться для перепродажи. Нет, это «длинные деньги», они, в большинстве своем, осядут именно в личных коллекциях.



Партнеры