29-30 октября пройдет конференция, посвященная поэту Георгию Иванову

Вот говорят – «забытые имена». Для кого забытые, а для кого не очень.

27 октября 2008 в 14:03, просмотров: 1812

Поэта Георгия Иванова ударение в фамилии на второй слог, дитя Серебряного века, жертва эмиграции – не знают «новые русские интеллектуалы». О нем не слышали любители женских детективов, его никогда не читали толкинисты, фанаты Димы Билана и менеджеры среднего звена, его дух не витает в «Доме-2» и его не пародируют в сериале «Южный парк». А Блок назвал его человеком, «зарезанным цивилизацией, зарезанным без крови…»  29 октября, в день рождения поэта по старому стилю, в Литературном институте пройдет конференция, ему посвященная. Среди выступающих Валентин Распутин, Андрей Битов, Юрий Кублановский, Андрей Арьев, Евгений Рейн…

Я люблю эти снежные горы

На краю мировой пустоты.

Я люблю эти синие взоры,

Где, как свет, отражаешься ты.

Но в бессмысленной этой отчизне

Я понять ничего не могу.

Только призраки молят о жизни;

Только розы цветут на снегу,

Только линия вьется кривая,

Торжествуя над снежно-прямой,

И шумит чепуха мировая,

Ударяясь в гранит мировой.

Это Иванов-поэт. А благодаря его жесткой прозе «Распад атома» Иванова можно назвать первым постмодернистом, человеком с разорванным сознанием. Или, как считают литературоведы, первым экзистенциалистом.

«…Я хочу  самых простых, самых  обыкновенных  вещей. Я хочу заплакать, я хочу утешиться. Я  хочу со щемящей  надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное,  грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я  хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на  качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет».

Но это будет потом, уже в 38-м, уже после того, как молодой Георгий Иванов, участник акмеистического «Цеха поэтов» Гумилева, полноправно царил и гулял по Серебряному веку русской литературы. Гулял, пока новое время не скосило сначала Гумилева, а потом самого Иванова. Эмигрировав в 1922 году вместе с супругой Ириной Одоевцевой, он скончался в 1958 году в доме престарелых во Франции, где от нищеты прожил с Одоевцевой последние пять лет. Сейчас его прах покоится на парижском кладбище Сен Женевьев де Буа. Хотя сам Иванов, конечно, мечтал быть похороненным на родине.

Ирина Одоевцева вернулась в Россию в конце 80-х, уже совсем старая и больная. Сил на перезахоронение праха Иванова уже не было. Долгое время могила была запущена и неухожена, только последнее время благодаря правительству Франции приведена в порядок. Но срок, на который могила куплена, истекает в 2013 году.

На международной конференции, которая пройдет 29 и 30 октября в Литературном институте (Тверской бульвар, 25, вход свободный), речь пойдет о переносе праха Георгия Иванова на кладбище в Комарово, под Санкт-Петербургом, там, где покоятся родные и близкие ему люди: Ирина Одоевцева, его жена, и Анна Ахматова, супруга его друга и учителя Николая Гумилева. Среди других тем научно-литературных чтений заявлены такие: «Размытые пятна» Георгия Иванова», «Там, где розы и свет…». Мелодия небытия у Георгия Иванова», «Г. Иванов и живопись», «Поэзия «ядовитой музыки», «Г. Иванов и Северянин: мемуарная дуэль» и многое другое. И конечно, будет много его стихов – горьких и красивых, о статуях и о любви, о метафизической тоске, суть которой – «бесконечное, бесплодное мировое торжество».



    Партнеры