mk.ru : Московский комсомолец

— Можете ли вы сказать о причинах, которые побудили сына Набокова продать роман? К слову, Галина Вишневская честно сказала: продает коллекцию Ростроповича, потому что надо на что-то жить.

— Дмитрий Набоков обратился в Christie’s с просьбой выставить рукопись на торги, которые приурочены к выходу печатной версии книги 17 ноября 2009 года. Эстимейт лота был установлен исходя из его исключительной редкости — другие рукописи текстов Владимира Набокова на аукционы ранее не выставлялись, а все остальные бумаги писателя находятся в коллекции Публичной библиотеки Нью-Йорка и в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне. Исходя из уникальности лота, мы ожидаем высокий уровень интереса со стороны коллекционеров. На сегодняшний день уже целый ряд наших клиентов выразили свою заинтересованность в приобретении рукописи. Финансовая составляющая предстоящих торгов, разумеется, огласке не подлежит.  

— Были подобные прецеденты в истории Christie’s?

— Можно вспомнить продажу рукописи книги знаменитого американского писателя Джека Керуака “На дороге”, ушедшей с молотка за 2,2 млн. долл. в мае 2001 года, а также продажу корректурных гранок большой части романа Марселя Пруста “По направлению к Свану”, нашедших своего покупателя за 900 000 долларов в июне 2000 года.  

То есть не просто так продал, а приурочил ко дню продажи книги… Клеймо “антиквариат” карточки получат лишь спустя 50 лет после смерти автора, как установлено в мире коллекционеров (а прошло 32 года). Интересно, что первоначальная цена на подлинник “Подлинника” — не рекордная, не сногсшибательная, скорее средняя, нормальная цена. Ясно одно: шансов, что подобные деньги найдутся у российских музеев или архивов, нет. Если среди наших богатых коллекционеров есть тонкие ценители Набокова — тогда рукопись вернется на родину Набокова. Но и этот исход позвольте подвергнуть сомнению — и предположить, что “Подлинник Лауры” купит коллекционер из Европы или США, чье имя мы, по законам торгов, даже никогда не узнаем.  

И уж тем более нет таких денег у Музея Набокова в Питере. “МК” дозвонился директору музея Татьяне Пономаревой.  

— Я много знаю о Набокове, знаю, к этому у него было несколько нетрадиционное отношение. Владимир Владимирович сына точно бы не осудил. Известно, что он иногда делал рисунки на изданиях, которые дарил семье. И в близком кругу говорил, что, может быть, эти рисунки когда-то приобретут огромную ценность, могут и пригодиться. А уж мы-то точно не имеем права никого осуждать. Да, рукопись вряд ли попадет в Россию. Но именно в данном случае наш музей не чувствует себя обиженным. Роман написан на английском, наверное, он представляет больший интерес для европейских и американских читателей.  

Вопрос, стоило сжечь или издать “Лауру”, — сложный. Что решено, то решено. Но на этом последнем его романе многие уже нагрели и еще нагреют руки: начиная от самого Дмитрия Владимировича и заканчивая издательствами всего мира. Возьмем цитату из самого Набокова: “От таких энергичных удачников всегда несет потом”.