mk.ru : Московский комсомолец

Переаншлаг сопутствующий единственному выступлению компании Дэвида Парсонса в Москве (с оккупированными за неимением свободных мест ступеньками концертного зала им. Чайковского) для её основателя не в диковинку. На торжествах в честь Миллениума грандиозное шоу устроенное Parsons dance Company прямо на Times- Squareв Нью-Йорке вообще собрало сотни тысяч людей и миллионы телезрителей по всему миру.

Шесть континентов, 30 стран и 235 городов объездил этот мобильный коллектив, составленный из десяти разнокалиберных и весьма далеких от балетного канона красоты танцовщиков, пока добрался до российской столицы. Впрочем, это уже второе выступление (проходившее при поддержке посольства США) известной труппы современного танца в первопрестольной. Полтора года назад американцы имели здесь такой успех, что не преминули встретиться с москвичами вновь.

Бывший гимнаст, а потом солист и любимый танцовщик одного из столпов американского хореографического модерна Пола Тейлора успел, прежде чем создать в 1987 году свою компанию, поработать и с не менее известным Мозесом Пендлтоном и его «Момиксом». Тогда-то он и взял на вооружение находки своих учителей. Взрывоопасноесочетание классической хореографии, модерна, джаза и танцевального фольклора, как и чисто спортивных трюков, да ещё вперемешку с безумными световыми эффектами, способно захватить внимание зала целиком и полностью.

Так, созданный двадцать пять лет назад по просьбе Михаила Барышникова (а Парсонс работал и с Нуреевым; сотрудничал он и с самыми престижными театрами, начиная от «Нью-Йорк Сити Балле» и заканчивая Парижской Оперой) танец-фокус «Ловушка» - создающий иллюзию парящего над сценой танцовщика, поражает воображение и сегодня. Оглушительными криками взорвался зал Чайковского, когда зрители собственными глазами узрели постепенно отрывающегося от подмостков Мигеля Квиноса, наворачивающего, словно в невесомости, круги над сценической площадкой. Фокус несложен: в мерцающем свете стробоскопа приземлений просто не видно.

Не менее эффектно выглядел и соло-дуэт «Ebben», исполненный под музыку композитора Каталани, обработанную таким образом, что оперная ария XIX века звучала хитовым шлягером. Многотрудная бабья доля, которая у американок видимо, не менее тяжела, чем в России подвигла хореографа сочинить танец (отрывок из балета «Помни меня») в котором воплощена безумная женская страсть. Обвиваясь вокруг неподвижно стоящего обнаженного мужского торса, любвеобильная артистка душераздирающе страдала, терзалась, изнемогала и чуть не рвала себя на части от обрушившегося вдруг на неё чувства. Правда под конец и его проняло- подкосило: распластался на полу, а она замерла над ним в движении-крике.

Тем не менее, показанные на вечере шесть номеров разного достоинства были упакованы в типичную для американцев жизнеутверждающую, весьма далёкую от декаданса динамичную программу, наполненную драйвом, а так же душевным и телесным здоровьем.

В миниатюре «Вольфганг» на музыку Моцарта, не по балетному упитанные и абсолютно не подходящие друг другу по росту и комплекции три пары танцовщиков по спортивному резво и в стремительном темпе выполняли пробежки, довольно грузные прыжки и вращения. Тем не менее, каким-то непостижимым образом в процессе танца они ухитрились слиться с моцартовской стихией так, что их телесные несовершенства теряли всякое значение.

Очаровательным и наполненным юмором показался и другой номер программы «Sleep study». Тут семь человек в пижамах умученные бессонницей под легкую композицию джазового квартета ворочались с боку на бок, перекатывались друг через друга, сворачивались калачиком или потягивались, устраивали кучу малу, в то время как еще один, которого и пушкой не разбудишь, мирно посапывал в сторонке.

Финал же американской вечеринки прошел под хиты эры диско. Банкир и филантроп, председатель совета директоров Карнеги-холла Сэнфорд Вейль решил, таким образом, когда-то порадовать свою благоверную. Заказанную банкиром для знаменитой труппы Алвина Эйли нехитрую эстрадную композицию Парсонса его танцоры отплясывали в белоснежных костюмах и с видимым удовольствием, пытаясь перенести зрителей в семидесятые.