Куба - любовь моя !
И это на всю жизнь !
Кубинцы питают к нам книжные чувства
Московский Комсомолец № 25286 от 24 февраля 2010 г.
На ярмарке они узнали, что “кофе” теперь — “оно” 
Удивительно, но факт: в это солнечное раздолье социализма смог приехать даже документальный фильм из России “638 способов убить Фиделя Кастро”. Впрочем, на поверку кино оказывается восхвалением вождя. Коллективное бессознательное кубинского народа — танцующая бедность. Нет социального расслоения: все одеваются одинаково разноцветно, все покупают на улицах фаст-фуд в виде странноватых гамбургеров и в выходной все отправляются сидеть на парапете длиннющей набережной — глазеть на океан, болтать, читать, обниматься. — О, Руссиа, привет! Скоро поеду подработать в Москву. Нужны деньги! Я работаю на двух работах и получаю 25 песо. Но я люблю Гавану, жить в Москве не хочу — холодно и скучно! Когда сюда приезжают русские, они думают только о том, как бы у них не украли сумку, — говорит мне типичный гаванский молодец с щеками цвета перезрелой вишни, сверкающий глазами и улыбкой. 25 песо — это примерно тысяча рублей. Чашка кофе в отеле стоит 3 песо. А книги на ярмарке есть самые разные — дешевые (1 песо) и дорогие (10 песо). Возле недорогих стендов — настоящее столпотворение. Чернокожие детки с разных сторон облепляют продавца и суют ему деньги слева, справа, снизу и даже сверху. Куба — культурная страна во всех смыслах. В поведенческом: подростки не агрессивны, нищие не обладают взглядом серийного убийцы, а если кто кого толкнул случайно в толпе, то извиняются. В экзистенциальном: на каждом углу крошечные картинные галереи, в любом кафе и на площадях — музыка и танец, 46 книжных магазинов в одной сравнительно не большой Гаване. К тому же многие кубинцы учились в Советском Союзе и неплохо помнят русский. — А вы знаете, что у нас теперь правила изменились? Лингвисты решили, что раз многие люди говорят “оно” — кофе, значит, это правильно, — спрашиваю у пожилого кубинца. — Я сделал свою диссертацию в Московском университете, это было давно, я помню, как трудно было запомнить такие слова. Но мы учили — и мы были горды, что говорим по-русски правильно. Уже Евгений Евтушенко поклялся в вечной любви кубинскому народу, уже прошла встреча кубинских и российских поэтов, уже отыграли в тандеме джаз музыканты Игоря Бунтмана и местные джазмены, уже писатель Алексей Варламов прочитал цикл лекций о русской литературе в Гаванском университете, уже открыт зал Пушкина в Национальной библиотеке имени знаменитого кубинского поэта Хосе Марти. Хосе Марти — кубинский Пушкин. Но нет недостатка в кубинских Лермонтовых, Тютчевых и Фетах. Поэт начала ХХ века Николас Гильен: Золотая, как солнце, кожа, Тоненькие каблучки, Узел волос из шелка, Складки платья легки — Мулатка, просто прохожая… Как мы теперь далеки! Гавана.
материал:
Вера Копылова |
