В Москве есть миллионы способов воровать денежки...
Орган, вылетающий в трубы
Московский Комсомолец № 25297 от 10 марта 2010 г.
Кто даст деньги на ремонт уникального инструмента в БЗК? 
Понятно, что уложить реставрацию органа в отведенный на подновление самого Большого зала год — не удастся. И эти две проблемы решили не смешивать. Зал — отдельно, орган — отдельно. Сначала была идея разобрать его, увезти на фирму во Францию, отчистить-отдраить, заменить (если надо) часть труб, кожу, привезти обратно. Отклонили. Решили добро из Москвы не перемещать. Пусть мастера-европейцы сами сюда едут, а мы где-нибудь на ВВЦ выделим павильон-ангар, там и проводите все монтажно-ремонтные работы. Сейчас новый сценарий: поскольку в год все равно не укладываемся, орган и вовсе трогать не будем (тем более что его “исчезновение” опять же повлияет на акустику), а накроем специальным каркасом-саркофагом, пусть стоит до лучших времен… И вот тут очень важно с наступлением “лучших времен” не переборщить. Вы знаете, что такое каркас? С ним уже было два прецедента: так (не вывозя орган, а просто накрыв его) реставрировался Малый зал питерской консерватории и питерская же Капелла. — Не знаю, что консерватория подразумевает под “саркофагом”, но обычно делается деревянный каркас, на который в несколько слоев натягивается полиэтиленовая пленка, — рассказывает “МК” известный органный мастер. — Так вот, несмотря на все ухищрения, в Малом зале питерской консерватории такая грязища в органе после ремонта была — ужас! Орган перестал звучать! В Капелле все вышло иначе, кожух спас, но все равно сквозь щели пыль пробивалась. — А насколько ремонтная пыль опасна для органа? — Строительную пыль гораздо труднее удалить: она известковая, тяжелая, прилипчивая, частицы крупные… Тут просто пылесосик не возьмешь. Опасна для язычковых труб, попадает в винлады, забивая воздушные каналы. Все это крайне портит звучание. Труднее и дольше потом отчищать каждую трубу. Так что здесь очень важен профессиональный подход! …В питерской Капелле даже сняли часть труб проспекта (ближе всего стоящих) перед ремонтом зала. Что будет в Москве — бог ведает. И как следствие — уж несколько лет варьируется (кулуарно) стоимость органной реставрации. Начали чуть не с 5 млн. евро, потом остановились на 2—2,5 млн., но эксперты уверены, что можно уложиться и в 1,5 млн. евро: — “Кавайе-Колль” должен быть менее затратен, чем орган питерской Капеллы, в котором в результате радикального ремонта и число регистров возросло, и новые винлады были созданы, и новый пульт построен, и специальная звукоотражающая стена за органом возведена, — всего этого в Москве делать не надо. Как бы то ни было, и миллиона евро пока никто консерватории давать не собирается. А инструмент меж тем может пройти критическую точку звучания, после которой что-либо сделать с ним будет очень трудно. Пока же — бегите со всех ног: в БЗК продолжается Десятый органный фестиваль. материал:
Ян Смирницкий |
