mk.ru : Московский комсомолец

…А пока несколько слов для mk.ru:

– Сегодня фотик есть у каждого в мобиле, тут же это все выкладывается в инет, и хитами в блогах становятся именно случайные, смазанные снимки… в такой ситуации фотография продолжает оставаться искусством?

– Дело не в появлении цифры или мобильников, – и раньше были люди, которые покупали камеры, но им едва ли доступно наше искусство, ведь сделать кадр, который стал бы произведением, крайне сложно. Это полярные вещи: искусство и популярное фото.

– Неужели? Только недавно в Глазго муж, жена и их сын сошли с балкона 15-го этажа и погибли. Им – предположительно выходцам из РФ – не дали вид на жительство. И вот обычный безликий снимок зеленого депрессивного дома на Ред Роуд, где каждый балкон зашит решеткой, ибо суициды здесь – норма, обошел весь мир. На этом снимке – всего лишь дом… но как он бьет по стереотипам!

– Верно, снимок важен, ведь это заявление, обращающее внимание на проблему. Если бы не было мобильных телефонов, мы просто бы не узнали о том, что творится на самом деле в Иране, в Ираке!. Но сказать – искусство это или нет, – сложно. А вообще… мы тут говорим – «искусство, искусство», но в XIV веке тоже жили тысячи художников, а помним мы лишь нескольких из них. Также будет и снами: что есть искусство – узнаем спустя годы.

– Мне очень понравился ранее процитированный вами посыл, что ремесленник всегда знает, что ему надо, а художник должен потеряться… не должен видеть цели.

– Да, я цитировала Пьера Сулажа. Для меня фотосъемка – это игра; не знаю, чего я ищу, но когда нахожу, знаю, то именно это я и искала, отражение того, что у меня в голове. Но никаких конкретных идей, мотиваций у меня нет.

И как папарацци я себя никогда не веду: слишком скромная, чтобы врываться в человеческую жизнь. К примеру, только что снимала театр в Турине, но мне запретили снимать репетиции, режиссер не захотел, чтобы я отвлекала его и актеров. Пришлось снимать пустой театр. Все равно – атмосфера.

– Почему вы так любите снимки именно в ч/б?

– Я вижу в черно-белом лучше, мне это ближе…

– А если бы весь мир был в ч/б?

– Не в мире дело, я не фотографирую реальность. Ч/б – это дистанция между мною и миром. Это как другой язык; нет, я умею говорить на языке цвета, но нравится говорить на черно-белом, он больше обращается к памяти. Цвет же общается больше с жизнью, с реальностью. Это просто вопрос видения… Но в основе снимка всегда лежит сильная эмоция. Ведь очень многие чувства – удивления, раздражения – могут заставить тебя срочно нажать кнопку.

– Вы прибегаете к последующей обработке кадра?

– Почему нет? Мне же нужен цвет какой я хочу. Но терпеть не могу идеальные работы, когда доделывание очевидно, вопиюще, когда работа очень чистая.

– Хоть день можете прожить без снимка?

– Так бывает. Часто. Ведь нужно искать. Нет, не так. Нужно быть доступной этому процессу поиска. Но не чего-то конкретного, не ищу. Здесь, в Москве я предоставляю себе шанс что-то увидеть. Может, что-то получится…

– Часто дизайнеры начинают смотреть на художников надменно, говоря, что нынче лучшие художественные силы собраны в частных рекламных бюро.

– Давно уж ничего интересного я в рекламе не видела. Это какой-то кодированный язык, маркетингом все уравнено, редко что-то свежее прорывается. Все – на одном уровне. Хотя в 80-е годы определенные прорывы наблюдались, свободы было больше…

– В чем вы видите будущее фотографии – все также останется как сейчас?

– Знаете, я не против новых концептуальных фотографий, любые нововведения хороши, все равно произойдет естественный отбор, и время расставит по своим местам. Понимаете, сложно говорить на языке, который знает каждый – каждый знает, какую кнопку нажать. Но некоторые фотографы, нажимая те же кнопки, находят возможность сказать что-то новое. Или странное.