в 2009 г количество миллиардеров в России удвоилось
Историю России подвели под монастырь
Московский Комсомолец № 25319 от 5 апреля 2010 г., просмотров: 4139
Депортация филиала государственного музея привела к страшным последствиям 
Музейщикам идея не по вкусу — новые площади не годятся для научной работы. Им отвечает протоиерей Всеволод Чаплин: “Предоставляются гораздо лучшие и большие по объему помещения, более удобные для работы реставраторов...” Как же обстоит дело на самом деле? “МК” проясняет ситуацию — инспектирует здания, предоставленные филиалу ГИМа. Не один десяток лет на Измайловском острове находился филиал ГИМа. — Вот сами посмотрите: это здание принадлежит нашему музею, а то, что рядом, — институту “Информэлектро”, куда и переберется филиал ГИМа из Новодевичьего монастыря. Ну что, есть разница? — спрашивает меня завфилиалом ГИМа Валентина Дубик. Еще какая! Видно невооруженным глазом: здания музея тщательно отреставрированы. Их ухоженность ослепляет: белоснежные стены, добротные водостоки, роскошные крылечки и двери под XIX век. Здания института почти серого цвета, с черными разводами по всей длине стен, перекошенными входными дверями... Но, как оказалось, это еще цветочки! Остров на двоих
...Измайловский остров — место уникальное. И прежде всего своей историей. “В XVII столетии остров принадлежал царю Алексею Михайловичу Романову, который и превратил эту землю в царскую резиденцию”, — дает мне экскурсию Валентина Ивановна, которая работает в Историческом уже больше четырех десятков лет и знает про заповедные места не понаслышке. Она знакомит меня с памятниками старины глубокой. Вот, к примеру, военная богадельня, построенная в 1837 году для инвалидов Отечественной войны 1812 года... “Но мало кто знает, что именно здесь молодой Петр создавал русскую армию!” — утверждает Валентина Ивановна. Но это было давно и правда. А что сегодня? Как выяснилось, нынче территория и архитектурные памятники бывшей царской усадьбы поделены между двумя музеями: ГИМом и Коломенским. Они вполне мирно сожительствуют: каждый реставрирует, бережет-стережет своё. Но! В некоторых зданиях — между прочим, уникальных памятниках архитектуры — еще в далеких 60-х разместился институт “Информэлектро”. Чем он занимался здесь? Вопрос остался без ответа. Но вскоре с научным учреждением Измайловский остров распрощается. Все дело в том, что в конце 2009-го завфилиалом ГИМа Валентина Дубик получила от Минэкономразвития распоряжение №2604 “О дальнейшем использовании федерального недвижимого имущества”. В соответствии с ним 10 объектов, которые принадлежали институту, отходят Историческому музею. То есть туда переселяются музейщики из Новодевичьего. Что же это за объекты? Передо мной копия документа и список передаваемых помещений: здание офицерского корпуса, здание восточного корпуса, в том числе дымовая труба, здание южного корпуса, здание склада, здание каретника-дровяника, два здания газоубежища, здание мастерской-водокачки, здание склада, здание котельной. — Валентина Ивановна, можно взглянуть хотя бы на один из перечисленных объектов? — прошу я завфилиалом ГИМа. — Пожалуйста! Сейчас пойдем к зданию восточного корпуса,— гостеприимно отвечает хозяйка. Музейная богадельня
Подходим. Высокое монументальное здание в четыре этажа. Это памятник русской архитектуры начала XIX столетия. Его возвели по приказу Николая Первого, а в историю оно вошло как “военная богадельня”. Последние полвека здесь квартировался институт “Информэлектро”. — Видите, здание давно не ремонтировалось. Оно просто больное, — вздыхает Валентина Ивановна. Яркое доказательство — черные разводы вдоль стен. Это значит, что грибком поражены стены не только снаружи, но и внутри. Заходим в корпус. Коридорная система строения — длинный узкий коридор, по бокам комнаты. Вздутый пол, порванный местами линолеум, потрескавшиеся стены... Собственно, коридор кажется еще меньшим из-за пристроенных лжешкафов. — Нам их ломать, конечно же, придется, — комментирует Валентина Ивановна. Но это по одну стенку. По другую высотой порядка полутора метров навалены старые каталоги, брошюры, методички. Этот хлам оставил в наследство институт... Вхожу в комнату. Расхожая фраза, что переезд равен пожару, подтверждается. На полу зияют огромные трещины в линолеуме, под которым заметны картонные настилы. Поднимаю взгляд на окна. Похоже, в них смотрел еще сам основатель здания. Потрескавшиеся, отсыревшие рамы, осыпавшаяся краска. Стены и потолок поцарапанные, грязно-серого цвета... Что же разместится в таких хоромах? Смотрю в копию документа с примерным планом-размещением служб, которые должны въехать в такие помещения из Новодевичьего. Вот они: реставраторы по металлу, дереву, тканям, костюмам. Что предполагает: красильную, химическую обработку, промывочную, комнату хранения уникальных материалов. Здесь же разместятся реставраторы гобеленов, хранилище археологических тканей. Термическая обработка, сушка, лаковая отделка. Список можно продолжать... — Валентина Ивановна, эти помещения годятся для реставрационной работы? — Конечно же, нет. Нам придется делать не просто косметический — капитальный ремонт! Но даже если нам выделят все необходимые средства в полном объеме, за год мы точно не уложимся. А ведь ровно столько отпущено властями — к 2011-му музейщики из Новодевичьего должны базироваться здесь, в Измайлове. — Вот еще один теперь уже наш объект, — говорит Валентина Дубик и показывает на сооружение, похожее на гараж. Если быть точнее, плохой гараж. Проржавевшая дверь, а внутри... Склад, по центру прорубленная в полу яма. Как выяснилось, пару лет назад на Измайловском острове базировался полк ППС. Смекалистые сотрудники приспособили архитектурный памятник под гараж. Теперь данному сооружению просто необходимы реставрационные, ремонтные работы. А уж о том, чтобы здесь разместить, к примеру, хранилище с уникальными экспонатами ГИМа, и речи не идет. Драгоценные оклады пропадут?
Чтобы почувствовать разницу отправляюсь в Новодевичий. Вхожу на территорию — это место, равных которому в мире нет. И это признано ЮНЕСКО. Он эксклюзивен своей однородностью. По архитектурным краскам — единый барочный ансамбль. — То же самое и в иконостасах. В трех храмах они родные: в церкви Сошествия Святого Духа, в Преображенской, в Смоленском соборе, — рассказывает заведующая тем филиалом ГИМа, который вскоре должен покинуть территорию Новодевичьего, Марина Шведова. Оказывается, иконы были заказаны в конце XVII столетия мастерам Оружейной палаты Московского Кремля, то есть придворным иконописцам. А это рафинированная техника. Чуть позже иконы писали мастера Посольского приказа — более живописно. — Это величайшие произведения средневекового русского искусства, — утверждает Марина Макаровна. А эксклюзивное искусство, как известно, требует эксклюзивного хранения. До сегодняшнего дня музейщики ГИМа занимались этим весьма добросовестно. Доказательство? Только одно — сегодня мы имеем уникальную возможность любоваться предметами древности. Но уже точно известно: ситуация вскоре изменится. — Вы понимаете, что получается? — поясняет Марина Шведова. — С одной стороны, мы не можем оставить храмы без иконостасов, забрав их с собой, в Измайлово. Ведь они — высшее достижение русского средневековья. Это монументальная, алтарная стена храма и почти самое важное для храма. С другой — возникает вопрос: кто здесь иконостасы будет сохранять и как? Да и вообще, на сегодняшний день наши иконостасы — это большая материальная ценность. Еще бы! К примеру, в Смоленском соборе (1524—1525 гг.) иконы все (!) в драгоценных окладах. Они серебряные вызолоченные в верхних четырех рядах. А нижний, местный, ряд — в серебре, позолоте, камнях, жемчуге. Без научного присмотра он погибнет... — Марина Макаровна, а что еще потеряет музей при переезде в Измайлово? — Понимаете, выделенные в Измайлове площади — это просто помещения, куда можно перевезти фонд, мастерские. Возможно, место для реставрационных работ более удобное. Но ведь это далеко не все, что нам нужно. Выставочные пространства, экскурсии... Как мы сможем знакомить с нашими предметами искусства? В Измайлове для нас этого не предусмотрели... P.S. Кто прав, кто виноват и что же, собственно, делать? Извечные русские вопросы. И уж очень не хочется одного обелять, а на другого ярлыки вешать. А чего же хочется? В данной ситуации только одного: получить уникальную возможность прикоснуться к памятникам старины глубокой и — главное! — предоставить эту редкую возможность своим детям... материал:
Оксана Химич |
